Искра Свободы 4 - Александр Нова

— Агент Инквизиции Эллади Фир, — поправил я визитария и достал жетон.

Знак Инквизиции я показывал не Морису, а его людям. Чтобы остудить горячие головы. Чтобы они чётко поняли, что потом нельзя будет сказать: «он не предъявил жетон, и мы посчитали его самозванцем». Демонстрация возымела силу: церковники начали переглядываться, их плечи напряглись. Да и у самого Мориса улыбка стала резиновой, но лицо он продолжал держать.

Жетон не делал меня неуязвимым. Зато обещал каждому, кто поднимет на меня оружие, долгие объяснения перед людьми, которые очень не любят коротких объяснений.

Я улыбнулся в ответ и таким же дружелюбным тоном произнёс:

— Я тоже рад этой встрече, визитарий. Потому что и у меня есть к тебе ряд вопросов. Относительно двух зелий исцеления с учётными номерами…

Благодушие на лице Мориса резко сменилось злобой. Я не стал называть номера, а убрав из голоса все дружелюбие, резко перешёл на деловой тон.

— Полагаю, нам есть что обсудить наедине, визитарий?

Морис молчал несколько долгих секунд. Его люди ждали приказа, мои — движения. Между двумя отрядами лежал всего десяток шагов, но сейчас они казались расстоянием до края пропасти.

Потом с неохотой Морис произнёс:

— Давай обсудим.

Визитарий повернул свою лошадь в сторону дороги, и когда мы отъехали метров на пятьдесят от наших людей и скрылись в лесу, указал пальцем на мой висок, где крепился «Амулет ментальной связи (F)».

— Только наедине — это значит наедине, Эллади.

Я кивнул и снял артефакт.

— Не буду ходить вокруг да около, Морис. Документы, которыми тебя шантажировал Арно, теперь у меня. И ты можешь их получить, чтобы раз и навсегда перевернуть эту страницу своей жизни.

Визитарий усмехнулся. Усмешка вышла короткой и безрадостной. Он хорошо понимал, что подобные страницы редко переворачиваются бесплатно.

— Что взамен?

Мы стояли за деревьями, наши люди нас не видели. Звуки до них тоже не доносились. Я смерил Мориса долгим взглядом. Если что-то пойдёт не так, вместо переговоров начнётся бойня. Но и ходить вокруг да около смысла нет — мне нужно получить от Мориса не просто показания, а совершенно определённые показания. Поэтому я решил действовать максимально прямолинейно.

— У меня есть доказательства, что его преосвященство торгует орденской запрещёнкой. И что он причастен к похищению эликсира (D+) ранга. Ты точно хочешь пойти на костёр со своим патроном? Или готов сотрудничать со следствием?

Морис молчал. Ветер шевелил края его плаща, а в глазах появилось опасение, смешанное с решимостью. Казалось, он готов закопать меня прямо здесь.

— Доказательства, — наконец произнёс. — Покажи.

— Все бумаги находятся под надёжной охраной. У настоятеля Этьена. Чтобы пропажа одного агента не привела к закрытию всего дела. А наоборот, добавила улик.

Я выдержал паузу, позволяя Морису самостоятельно дорисовать последствия моей смерти. Морис намёк понял, и его решимость ушла.

— Твой брат, Гастон, уже написал признание. В нём он упоминает, что заниматься всем этим тебя заставил епископ.

— Где сейчас брат? — с плохо скрываемым интересом спросил Морис.

— В таком же надёжном месте, как и бумаги, — я не врал. Только не уточнил, что Гастон не в темнице храма, а отправился к Владыке.

Морис посмотрел по сторонам, потом подъехал ко мне вплотную и тихо заявил:

— Я хочу получить гарантии для меня и брата. Что нас не осудят. Все бумаги, что были у Арно. И…

— Стоп! — резко прервал я поток хотелок визитария. — Я могу написать в протоколе, что ты добровольно пошёл на сотрудничество. Благодаря этому ты не попадёшь на костёр. Я могу попросить нового епископа выдать тебе Полную Церковную Амнистию. Скорее всего, новый епископ не забудет тех, кто помог ему занять кафедру, но гарантировать положительное решение я не могу.

— А новым епископом будет?..

— Это внутренние дела Церкви, Инквизиция в них не лезет. Но ходят слухи, что им станет Этьен де Монфор.

— Так вот ради чего настоятель во всё это влез… — понимающе протянул визитарий. — Что именно тебе от меня надо?

— Напиши, как епископ тебя подставил, запретив выдавать зелья твоей жене, а потом намекнул, что их можно купить в обход церкви, но дороже. Как потом епископ тебя шантажировал и заставил перевозить зелья, в том числе и орденские, в баронство де Монфор. Где ты их продавал через своего брата, Гастона. Как доставлял различную информацию Гастону от епископа, которую тот передавал барону.

Я перечислял неторопливо, пункт за пунктом, словно зачитывал уже составленный протокол. Морис слушал, и с каждым предложением его лицо становилось всё неподвижнее. Он прекрасно понимал: мне нужна не правда, а показания, которые свяжут нужных людей одной верёвкой.

— Так, а что с братом? Он получит те же условия, что и я?

Я поколебался несколько мгновений. Эта задержка не укрылась от визитария, и я решил, что нужно говорить полуправду.

— Твой брат пытался меня убить, Морис. Но если твоё признание меня удовлетворит, я готов на это закрыть глаза и замолвить слово за Гастона перед Этьеном.

Во взгляде Мориса что-то дрогнуло. Не удивление, скорее подтверждение возникшего подозрения.

— Ясно. А если я откажусь?

— Тогда документы о хищении зелий я приобщу к делу. И приложу все усилия, чтобы на костёр попал не только ты, но и твоя жена.

Слова дались легко. Я понимал, что жена Мориса могла не знать ни о краже, ни о цене своего спасения. Но понимание не мешало мне использовать её как рычаг. Видимо, к некоторым сторонам работы агента я успел приноровиться лучше, чем к верховой езде.

Морис задумался и молчал почти минуту, а потом заговорщически подмигнул. Перемена произошла резко. Страх исчез, плечи расслабились, на лице снова появилась прежняя располагающая улыбка. Морис принял решение.

— Выходит, выбора у меня нет? Дай мне пару дней. Нужно уточнить кое-какие имена, каналы сбыта… Чтобы показания выглядели достоверно.

Морис повернул голову в мою сторону и с надеждой спросил:

— Встретимся послезавтра в Конфлюане?

Я хотел спросить: «А как же твоя поездка в Монтлион?» — но оборвал сам себя.

Ответ был очевиден. Морис сидел в неестественно спокойной позе, говорил заготовленными фразами и всё время косился туда, где за деревьями ждали его люди.

Он всё понял. И про брата, и про то, что его ждёт. Возможно, догадался ещё после моего первого уклончивого ответа, а дальше лишь выведывал, сколько мне известно и где находятся доказательства. Теперь Морис собирался вернуться к своему патрону и выторговать амнистию для себя. Возможно, ещё что-нибудь сверху.

Сейчас Морис врал, чтобы без боя добраться до своих людей. Стоило ему оказаться среди десятка