Спящие холмы - Ирина Владимировна Скидневская

Красная помада говорит лучше всяких слов, это цвет страсти… — Он собрался её поцеловать, но Длит упёрлась руками ему в грудь, чувствуя, как обжигает ладони его горячая гладкая кожа.

— Пусти… Не твоё.

— Будет моё.

— Когда будет, тогда и возьмёшь.

— Сама придёшь.

— Нет.

— Прибежишь, моя кошечка.

В этот момент Длит увидела, как из-за дверного косяка осторожно высунулся чей-то любопытный нос, потом показалась цветная косынка, и вот уже, вытаращив глаза, на них смотрела… Тавала. Она заметила разорванную рубашку на полу, и, попятившись, исчезла. Тут же раздался вопль — прачка наткнулась на охранника, который незаметно подошёл сзади.

Встав в дверях, Хейго смущённо кашлянул. После полученной недавно тяжёлой травмы он ходил, опираясь на палку.

— Госпожа ловисса…

Даймон уставился на него с нескрываемым раздражением.

— Звали тебя, охрана с пистолетом?

— А мы вас обыскались, — продолжал Хейго, обращаясь к Длит. — Госпожа Айлин просила найти.

Даймон сделал изумлённое лицо.

— Обыскались они! По подвалам! Телефоны отменили, что ли? Обязательно сюда переться?! Ну, нашёл. Не видишь? Она занята.

Длит с улыбкой вклинилась в диалог:

— Котас, я не брала трубку, потому что разговаривала с тобой. Уже иду, Хейго. Как только разомкнутся эти железные объятия.

Охранник не уходил, и Даймону пришлось её отпустить. Проделал он это с большой неохотой.

— Благодарю вас, Хейго. — Длит направилась к выходу.

— Ещё премию ему выпиши, — желчно посоветовал Даймон, наклоняясь, чтобы подобрать разорванную рубашку.

— Совсем из головы вылетело. Вы идите, Хейго… У меня остались нерешённые вопросы, — сказала Длит. Хейго ушёл.

— Передумала? — спросил Даймон. — Почему, как только я пытаюсь тебя обнять, сразу кто-то вламывается? Даже с потолка валятся!

— Потому что не надо меня обнимать.

— Почему?

— Я не свободна.

Даймон недоверчиво смотрел на неё, пытаясь понять, серьёзно ли она говорит.

— Можно хотя бы погладить грудь?!

Длит слабо улыбнулась.

— Ты лучше всех, Котас. Но я люблю другого.

— Я лучше, но любишь не меня. Не верю. Ну? Что у тебя за вопросы? — хмуро сказал Даймон, сев за стол.

Длит заняла стул.

— Может, оденешься?

— Так надо! Я провожу один эксперимент.

— Интересно…

— Тук-тук! — раздалось от двери. На пороге стоял Гонзарик, в летних шортах и футболке, коротко стриженный на лето. Он подошёл и увидел на столе останки рубашки. — Ого! Ничего себе! Это фокус или магия?

— Вон отсюда! — рявкнул Даймон, и Гонзарик сразу испарился.

— Бедный ребёнок, — сказала Длит.

Гонзарик выглянул из-за косяка.

— Господин Даймон, господин Куафюр послал меня к вам, чтобы я сказал, чтобы вы шли стричься!

Даймон нервно махнул рукой, отгоняя мальчика, как назойливую муху. Тот снова исчез. Зато появился Барри и прошёлся по кабинету, обводя его блуждающим взглядом. Старик был так измучен, что при виде разорванной рубашки не мог вымолвить ни слова и только укоризненно потряс пальцем. Длит поднялась и взяла его под локоть, но тут перед ними возник неторопливый в движениях краснолицый Оссиан Куафюр. Приход лета не заставил мастера фена и ножниц отказаться от неизменного тёплого жилета поверх лёгкой рубашки с короткими рукавами.

Обычно из Куафюра трудно было выжать хоть слово, а тут он выдал с порога:

— Котас, я отсюда вижу, что у тебя там залохматилось справа!

— Утром брил, — со вздохом сказал Даймон, проводя рукой по голове, но из-за стола не встал.

— Не хочешь, страшнолысый, — не надо! — взвился Куафюр. — Только незачем унижать моих гонцов! Ухожу, но долго буду помнить! Долго!

Длит попросила возбуждённого мастера отвести старика Барри к доктору, а когда они ушли, спросила:

— Какая муха его укусила?

— Влюбился, — сказал Даймон.

— В тебя?

— Ой, как смешно. Я похож на принцессу с косами? Со мной он только консультируется. Как со специалистом в вопросах любви.

— Ты сегодня популярен.

— Если ещё кто-нибудь придёт, убью!

— Знаешь, — сказала Длит, усаживаясь, — у всех бывают такие дни.

— Ага. Когда хочется тихо пойти к себе и повеситься.

В кабинет вошла Сантэ, запрыгнула на стол и, улёгшись на бумаги перед Даймоном, уставилась на него. Кончик пушистого хвоста подрагивал, словно мурра готовилась к атаке. Длит забрала мурру к себе на колени и успокоила, погладив.

Даймон, с круглыми глазами, выдохнул, раздув щёки.

— Кажется, я был на волосок от сплющивания… Всем известно, что главная мурра меня недолюбливает. Итак?

Длит достала из кармана своего летнего платья пластиковый пакетик.

— Вот занозы Господина Миша, которые он получил в битве с ведьмой. Ты сказал, чтобы Виктория их пересчитала, и должно быть пятьдесят шесть. Их ровно пятьдесят шесть, Котас.

— А ты дотошная.

— Что всё это значит?!

— Что с некоторых пор точность предсказаний Аджита не восемьдесят процентов, а сто.

В кабинет в сопровождении Лунга вошла Айлин и с удивлением оглядела полуголого Даймона, восседавшего за столом, разорванную рубашку на столе и Длит с муррой на коленях.

— Прошу прощения за вторжение… Можно узнать, что происходит?

С неприятной миной Даймон встал и подойдя к двери, выглянул в коридор.

— Кого высматриваешь? — спросил Лунг.

— Старую Мышь. Только она тут ещё не отметилась. Она да Кристофер.

— У него сегодня отгул.

— Оденусь, и поговорим, — буркнул Даймон.

Через минуту он вернулся в свежей рубашке. Дамы сидели, Лунг расхаживал по кабинету.

— Длит рассказала, что вы обсуждали занозы. Пятьдесят шесть заноз, — сказала Айлин. — И вновь тревожащее совпадение…

Даймон посмотрел на Длит.

— Помнишь, я пересказал тебе отрывок из пророчеств, о Птицелове, которого следует поселить в Спящей для лучшей защиты? Там было пояснение:

Разбирающий буквы расскажет об этом

Красотке, бегущей объятий

Несчастного пленника…

— Так это была цитата? Я думала, ты присочинил.

— Цитата из Аджита, слово в слово. Потом пророчества украли, но недавно я обнаружил этот лист у себя — видимо, запал в душу, ну, и завалялся среди бумаг. Так вот, как раз эта памятная строка изменилась на:

Красотке, бегущей в объятия

Несчастного пленника…

Айлин сдвинула брови.

— Ничего не понимаю. Пророчество изменилось?

— Скажу больше. В пророчествах слишком много подробностей из жизни обитателей Спящей. Но пророчества не подделка.

Длит слушала не дыша. Лунг усмехался в ожидании интересной развязки.

— Ну, в общем, приготовьтесь это услышать, — продолжал Даймон. — Наш ясновидящий Аджит живёт в этом доме и путешествует во времени. Ясно видит нас и вставляет в пророчества. Жёлтая пресса, ей-богу. Клон небезызвестного База.

— Кто он?! — спросила Длит, прервав ошеломлённое молчание.

— Я честно пытался его отследить. Думал, сижу тут почти голый, на столе разорванная рубашка, сцена запоминающаяся. Зайдёт, а потом тиснет в пророчество. Но куда там! Ходят стадами! Кого я могу тут вычислить?!

— Когда это я