Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

работать, но переговоры они ведут только с проверенными людьми. С теми, кто не связан, по их мнению, с правительственными спецслужбами и влиятельными семьями, в собственности которых находятся заводы узкого профиля.

Так вот, люди приезжали в Красную Поляну, проходили многоступенчатое собеседование в холдинге, причём на первых этапах — с моей службой безопасности. Дальше отправлялись на Урал, где их знания проверяли ведущие инженеры из команды Пупкина. Потом начиналась переподготовка, совмещённая с испытательным сроком. За две недели нарисовалось шестнадцать человек. Немного? Но ведь всю черновую работу на моём предприятии выполняли големы… А спецы, по восторженным отзывам Пупкина, были прям топчик. Только одна проблема мешала их быстрой адаптации — языковой барьер. Там были мужики из Германии, Норвегии, Японии, Кореи, Наска. И чтобы они хоть как-то объяснялись со своими русскоговорящими коллегами, нам пришлось подключить их к лингвистическому конструкту и по ночам обучать Великому-Могучему. Радует, что чертежи они понимали и без всякого языка, так что Пупкин был настроен оптимистично.

В-третьих, у меня состоялось внеплановое заседание холдинга, на котором присутствовали руководители всех направлений. Джан настояла, чтобы я пришёл. Поначалу я не понял, зачем понадобилось моё присутствие. Но когда слово взял Николай Филиппович, многое прояснилось.

— Как вы знаете, — начал Аркус, сделав глоток минералки из своего стакана, — в последний год мы все операции по ценным бумагам перевели на «Прогресс». И это хорошо работает, учитывая связи с посредниками. У нас есть доверенные брокеры, через которых мы покупаем-продаём акции на европейских и американских биржах. К сожалению, всё меняется. Не в лучшую для нас сторону. Появилось негласное распоряжение запретить продажу ценных бумаг любым организациям, прямо или косвенно сотрудничающим с нашим холдингом.

— Стоп, — до меня дошло. — Персональные санкции?

— Нет, — старик покачал головой. — На официальном уровне ничего не утверждено. Законов, запрещающих нам покупать, нет. При этом наших брокеров не допускают к торгам, если они представляют нас… напрямую.

— На каком основании? — заинтересовался я.

— Проверки, дополнительные подтверждения… — начал перечислять Николай Филиппович. — Что угодно, лишь бы сделать торговлю неудобной и затратной. Если так дальше пойдёт, брокеры исключат нас из числа своих клиентов.

— Что нам мешает покупать акции напрямую в Халифате? — удивился я. — У нас же там свои филиалы.

— Есть биржи в Стамбуле, Дамаске и Багдаде, — признал Аркус. — И пока мы можем действовать через них. Проблема в том, что объёмы торгов по западным ценным бумагам там очень скромные. И далеко не всегда можно добыть то, что хочется. Особенно это касается авиационных и коммуникационных корпораций, а также ряда фармацевтических концернов. Халифат стремится поддерживать в первую очередь внутренний рынок.

— Хм, — я задумался. — А Небесный Край?

— Работаем в этом направлении, — кивнул Николай Филиппович. — Но, опять же, новые каналы, лишние транзакции… Неудобно.

— Ясно, — я побарабанил пальцами по столу. — Чего вы от меня хотите?

— Сергей, — инициативу перехватила Джан. — Здесь ключевой момент — негласное распоряжение. Закона нет. Нам бы выяснить, от кого исходит инициатива. И… разобраться.

— Как завуалировано, — хмыкнул я. — Убить надо упыря, правильно?

— Неправильно, — нахмурилась Джан. — Там может быть целый коллектив. Глубинное государство. Убьём одного — придёт следующий. Нас устроит шантаж, запугивание. Любая форма давления. Пусть сами прекратят эту клоунаду.

Я невольно залюбовался супругой.

Молодая девушка, красивая. Но хватка… Такая вцепится в горло — не выкрутишься. Джан всё больше походила на своего отца по жёсткой манере ведения корпоративных войн. Ни капли кровожадности. Строгая эффективность.

— Ладно, — я кивнул. — Поговорю с Багусом.

— Лучше с Уайрой, — мягко поправила жена. — В этой сфере она лучше осведомлена. И знает, с чего начинать.

— Принято.

Я не люблю, когда за мной сохраняются долги, а я сильно задолжал Айглеону за Бродягу. Но отправляться в поход за таинственным артефактом, не уладив текущие дела… такое себе. Поэтому, дождавшись конца совещания, я поехал в штаб-квартиру СБ и там устроил небольшую «пятиминутку». Багус заверил меня, что для операции по вычислению «крысы» всё готово.

Схема простая.

Мы очертили круг людей из холдинга, который теоретически был в курсе моих деловых поездок на постоянной основе. Исключили тех, кого мы ненавязчиво проверили через защищённые конструкты. Осталось пять человек. Каждый из них получит свою версию того, куда я отправлюсь завтра утром. В каждую из этих пяти точек поедет агент родовой СБ под иллюзией. Я же останусь в долине. Как говорится, ловись рыбка. Большая и маленькая.

С Уайрой мы провели беседу не менее увлекательную.

— Не так уж много людей способны влиять на фондовые биржи, — глубокомысленно изрекла перуанка, выслушав мою проблему. — Непосвящённым кажется, что биржа — это самостоятельная организация. Но нет. Сверху всегда нависает регулятор. А ещё — комиссия по ценным бумагам.

— Государство? — догадался я.

— Оно самое, — кивнула Чу. — Но если копнуть ещё глубже, в нормальных торгах заинтересованы очень влиятельные игроки. И представители этих игроков так или иначе входят в комиссии.

— Допустим, — я всё ещё не понимал, что к чему. — И кто дёргает за рычаги?

— Тот, кто держит за яйца владельцев биржи, — снисходительно улыбнулась Чу. — Поэтому круг подозреваемых не такой уж широкий, если вдуматься. Сначала вычисляем хозяина биржи, проводим небольшую финансовую проверку, выходим на его личные проблемы и задолженности, родственные связи и обязательства. Вуаля. Видим заказчика.

— Прекрасная схема, — одобрил я. — Вот и займитесь.

Перуанка усмехнулась:

— Знала, что вы это скажете, господин Иванов.

— Мне нужен список тех, кто затеял игру против холдинга. По времени не ограничиваю, но…

— Это нужно было сделать ещё вчера, — догадалась Уайра.

— А вы в теме.

Раздав задания, я с чистой совестью вернулся домой в компании Хорвен и Маро. Теперь они неотступно следовали за мной, даже в пределах долины. Маро временно переехала к нам, в одну из гостевых комнат, чтобы не отвлекаться от работы. К немалому удовольствию Доброго Эха, который получил дом матери в своё полное распоряжение. И к радости Джан, ведь теперь можно было чаще болтать с бессмертной, и делать это не по телефону. Также к нам перебралась Ольга, потому что я нуждаюсь в телепате. Моя свита неуклонно расширялась.

В додзё мы тренировались вместе с Маро уже на постоянной основе. И каждый день спускались в тир, где я обучал свою телохранительницу стрельбе из разных видов оружия. Я понимал, что вопросы с её стороны ко мне будут только множиться, но раскрывать своё прошлое не спешил. Джан, к примеру, знала, откуда я. То есть, про мои прежние инкарнации. Всё — благодаря снам. Опять же, откровенный разговор между нами состоялся давно, турчанка приняла всё как есть, и это никак не наложило отпечаток