Ярость на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

Вечером в додзё собрались все.

Джан отрабатывала с Федей приёмы боя на шестах и тонфах. Мы с Маро устроили дуэль на рапирах, затем добавили даги, а в конце шлифанулись гладиусами и щитами.

На долину обрушился дождь.

Когда я аккуратно вкладывал меч в держатели на стойке, Маро поинтересовалась:

— Сергей, ты кого-то подозреваешь?

— Так заметно?

— Ты напряжён. И рубишься слишком ожесточённо.

К нам приблизилась Джан.

— Я… не знаю. Есть люди, с которыми я не хотел бы расставаться.

— Но кто-то из них тебя предал, — заметила Джан.

— Да, — не стал я спорить. — Вот завтра всё и узнаем.

Глава 25

Ковёр заглушал шаги.

В коридоре было тихо — все трудились по кабинетам.

Остановившись у безликой деревянной двери с табличкой «Отдел внешних коммуникаций», я ненавязчиво постучал. Выждал несколько секунд, нажал ручку и вошёл внутрь.

Все сотрудники ушли на совещание, и только один трудился в поте лица, перебирал бумажки, что-то записывал в ежедневник, периодически стучал по клавишам допотопного калькулятора.

Вот он — работник года.

— Добрейшего утречка, Пётр Антонович! — поздоровался я.

Мужчина отвлёкся от своего занятия.

Пётр Антонович Кабанов, заместитель начальника отдела по внешним коммуникациям, сидел у окна с видом на посёлок. Это был солидный мужчина, одетый с иголочки, с прилизанными волосами и равнодушным взглядом. Подтянутый, тридцать шесть лет. Всегда был на хорошем счету, не конфликтовал с коллегами, проявлял компетентность в своей сфере. Отвечал за системный анализ внешних коммуникаций, учёт договоров и соглашений, продление и расторжение, а также за связи с муниципалитетами городов, в которых мы имели свои представительства.

— Здравствуйте, ваше благородие.

Кабанов встал, приветствуя меня по всем правилам.

— Сидите-сидите, — я небрежно придвинул второй стул. — Как жизнь? Хорошо себя чувствуете? Нигде не болит?

Пётр Антонович быстро справился с удивлением. Мне даже показалось, что в его взгляде промелькнула лёгкая досада. Но этот товарищ слишком крут, чтобы позволять считывать свои эмоции.

— Благодарю, господин Иванов. Самочувствие прекрасное.

Усевшись напротив, я достал из чехла кромсатель и прямо через стол вогнал лезвие Петру Антоновичу в колено. Точнее, попытался это сделать. Кабанов, пристально следивший за моими движениями, вдруг ускорился, смазавшись в мутное пятно, и сместился вправо, в пространство между двумя шкафами с прозрачными дверцами.

Я встал.

— Шутки кончились, Кабанов.

Да, «крысой» оказался не самый последний человек в холдинге. Но отдел по коммуникациям — это логично. Они всегда в курсе моих командировок. Скажу больше: я часто выезжаю в другие города по их рекомендации, если важная сделка требует моего личного присутствия.

Кабанов нынешним утром свято верил, что я умчался на дирижабле в Тавриду. А именно в Херсонес. И там, как и следовало ожидать, на моего двойника напали. Вот только двойником оказался очень непростой прыгун-индонезиец, которого сопровождала целая команда невидимых агентов Чёрного Ока. И на сей раз мы перебили не всех — одного убийцу удалось вырубить иглой с нейротоксином, связать и нацепить на запястья блокиратор. Сейчас убийца летит на дирижабле в Красную Поляну, и проснётся он очень нескоро. В специальной камере, уже подготовленной мастером Багусом.

Признаться, я вздохнул с облегчением.

А всё потому, что в числе подозреваемых был Герман Кучера.

…Рядовой служащий неуловимо изменился. Подобрался, перетёк в боевую стойку. Он мог ускориться в любой момент, но я не понимал одной вещи. У этого человека отсутствовал Дар. Вообще. Я читал досье Кабанова, стоял перед ним и ничего не чувствовал.

Что мы упустили?

Пётр Антонович сделал три молниеносных движения. Прикоснулся к запястью, лацкану пиджака и кольца на пальце. И вот тогда я ощутил всплеск.

Делаю шаг вперёд, в стол.

Серия быстрых ударов прошивает пустоту.

Кабанов, размазавшись в едва уловимое пятно, взмывает под потолок, и оттуда мне прилетает в грудь ногой. Удар настолько сильный, что я падаю, опрокидывая стул и с треском врезаясь в письменный стол.

Мой бывший подчинённый продолжает висеть в воздухе.

На краткий миг его силуэт стабилизируется.

И тогда я выпускаю стальное жало.

Клинок со свистом рассекает воздух, врубается в плечо Кабанова, и мужика сносит к стене. Не давая ему опомниться, я усилием воли проворачиваю нож в ране.

Кабанов истошно орёт.

Нож вырывается и летит к рукояти, капли крови заляпывают мебель, ковёр и бумаги на столах.

Я успеваю вскочить, в моих пальцах формируется короткий меч. Кабанов, несмотря на адскую боль и повисшую плетью руку, вновь размазывается и… несётся к двери.

Нет, он не планирует вступать в бой.

Он хочет свалить.

Клинок с треском врезается в дверное полотно. Я промахнулся. Потому что Кабанов снизился и сдвинулся влево, его пальцы уже тянутся к ручке двери…

Делаю упыря бесплотным.

Пальцы агента проходят сквозь ручку.

В два прыжка оказываюсь рядом с шустрым противником и наношу серию хаотичных, непредсказуемых ударов. Проницаемость снята, и Кабанов ничем не защищён.

Чувство беспомощности.

Давно забытое.

Практически все мои удары прошивали пустоту, при этом я не мог закатать противника в пол и тем самым замедлить. Тактика, спасавшая меня в бою с метами, дала осечку. Передо мной был странный враг, непостижимый гибрид меты и левитатора, который, судя по всему, держался на каких-то артефакторных устройствах.

Просачиваюсь в дверь.

И уже оттуда, скрытый полотном, наношу три удара.

Третий удар, кулаком, достигает цели. Я попадаю противнику в живот, тот перегибается пополам, но не сбивает концентрацию! И летит в сторону окна.

Понимая, что Кабанов может пробить стекло и вылететь наружу, я вновь захожу в кабинет, попутно раздавая мысленные приказы через Ольгу. Здание оцеплено моими людьми. Но никто из них не ожидает появления Кабанова на высоте третьего этажа холдинга.

Стекло разлетается вдребезги.

Кабанов вылетает в пасмурное январское утро, а из пролома несёт холодом. И тут же неведомая сила перехватывает предателя и швыряет обратно. Сработал один из моих кинетиков.

От неожиданности враг обретает форму.

Он несётся прямо на меня.

Я отступаю и технично наношу два быстрых удара в правильные точки. Выдвинутой костяшкой среднего пальца левой руки. И указательным пальцем правой.

Пётр Антонович с грохотом рушится на пол.

* * *

Я очень давно не встречался с мастером Багусом во сне.

В наспех выдуманном конструкте собрались начальник моей СБ, Ярик, Джан и Уайра Чу. Пространство напоминало гостиничный номер, только одна стена была полностью прозрачной, и за ней проносились чужие видения.

Образы, выдранные из подсознания пленников.

Сейчас, во время нашего обсуждения, эти ошмётки фантомов, рассеивались. Срастались с аморфной серостью, заволакивающей всё, что несущественно.

— Масштаб впечатляет, —