Вольный наследник. Том 2 - Артём Кей

— Я – Пухлый, — сказал первый молодой, которому до пухлого ещё отъедаться и отъедаться.

— Ну а я – Причёсанный, — сказал второй молодой, блистая лысиной.

Я с удивлением посмотрел на Митрофана.

— Это Болтун, — представил меня Митрофан. Вот гад старый. Что за шпионские игры?

— В общем, так. Сейчас готовимся и завтра с утра выдвигаемся, — начал Ворчун нарезать задачи. — Заходим в Мёртвые земли и сворачиваем налево. Двигаемся вдоль хребта в сторону Теократии. Недалеко от оазиса есть заброшенный замок. До него два дня пути. Там у нас будет база. Всем всё понятно?

Я кивнул на всякий случай. Молодые парни тоже.

— В оазисе нам нужно собрать нужные нам травы. Морозных шакалов видели пятерых, но могут быть ещё. Пухлый – наш разведчик. По прибытии отправляется на разведку на предмет каких‑нибудь сюрпризов, если предыдущая группа ошиблась.

— А предыдущая группа где, на всякий случай? — уточнил я.

— Их задача была найти. Они не бойцы. Дальше мы сами. После того как всё подтвердится, выманим по одному шакалов и забьём их.

В общем, на следующий день мы выехали. Ехали спокойно. С нами было ещё дополнительно четыре лошади – по одной для каждого либо на всякий случай, если вдруг что‑то пойдёт не так, либо чтобы везти груз.

Что хорошо – ночевали мы не под открытым небом. По дороге было полуразрушенное здание, в котором мы и заночевали.

Перед тем как ложиться спать, я решил расширить свой кругозор и немножко докопался до этих ребят. Ведь я знал, что, по сути, искатели уже были вымирающим видом, когда предыдущий хозяин этого тела ещё в проекте даже не был.

Оказалось, что это не совсем так. Искателей стало, конечно, значительно меньше, чем в давние времена. Но они были. Только были они не сами по себе, а работали на очень богатых алхимиков. Если ты находишься при смерти, будешь готов отдать любые деньги, лишь бы вопрос решился.

Тут я вспомнил, сколько денег отвалил за зелья для Марии. Пожалуй, да: с такими доходами можно содержать группу искателей. Даже эти ребятки были снабжены очень хорошими амулетами.

А поскольку эти алхимики, на кого они работали, гребли деньги лопатами (так как экскаваторов и погрузчиков здесь не было), они могли себе позволить запасать зелья впрок.

Сигналку я ставить не стал. Были организованы караульные смены. Мне, кстати, тоже пришлось постоять.

На следующий день, уже почти к вечеру, мы приехали к полуразрушенному замку и начали располагаться. Я же прошёлся по округе и понаставил сигналок.

От замка до границы оазиса было недалеко. Конечно, очень интересно, как он тут образовался и почему в остальной пустоши ничего не растёт.

Когда мы подошли к оазису ближе, я немножко опешил. Я‑то думал, тут пара деревьев, может быть, кустов немного, а тут, можно сказать, просто за определённой чертой начинался густой лес. Причём крайние деревья на границе с пустошью были такие подсохшие, вялые, а чуть дальше, в трёх метрах, уже нормальные. Это место явно неестественного происхождения.

Дальше Пухлый ушёл на разведку. Мы расположились за границей оазиса – а то вдруг хвост приведёт. На открытом пространстве драться лучше.

Пухлый вернулся к вечеру.

— В общем, не пять, а шесть морозных шакалов, — констатировал он не очень приятный факт.

— Что по местности? — спросил Причёсанный.

— В центре оазиса есть скальный массив, в нём пещера. Вокруг – небольшое открытое пространство. Также есть родник, к которому они ходят пить. Обитают они в пещере. Если мы обойдём слева оазис, там есть участок леса, где деревьев почти нет. Можно попробовать зайти оттуда, — на одном дыхании отчитался Пухлый.

— Ладно, завтра разберёмся, а сейчас возвращаемся, — ответил Ворчун.

На следующий день мы устроили засаду. План был прост: разведчик пытается выманить этих тварей по одному, а мы здесь их тепло встречаем. С огоньком, так сказать.

Вторая тварь рванула прямо на меня. Взрывной шар попал в морду — шакала разметало по поляне. Ворчун заорал: "Ты чего творишь? С них теперь ничего не соберёшь!"

Решили сменить тактику. Третью попробовали ослабить. Однако та чуть не задрала Причёсанного. Сдохла, можно сказать, клацая зубами у него перед лицом, когда попыталась откусить ему голову.

В общем, Ворчун принял решение разбирать их на подходе моими взрывными шарами и не рисковать своими шкурами.

К вечеру мы забили всех шести морозных шакалов и кое‑чего полезного с них, естественно, набрали. На этом решили на сегодня закончить.

На следующий день мы остались в лагере для подготовки ингредиентов к транспортировке. Причёсанный залил их какими‑то зельями. Пухлый, как разведчик, отправился ещё раз посмотреть: вдруг кто‑то остался.

— Там три щенка в пещере, — сказал Пухлый, когда вернулся.

— Придётся их устранить, — сказал Ворчун.

— А если их с собой забрать и вырастить? — спросил я. Мне, кстати, давно не давала покоя мысль: если ингредиенты нужны, почему нельзя разводить тварей как скот?

— Пробовали уже. Непонятно почему, но они теряют все магические свойства, если они есть, и, как правило, умирают в неволе. А ингредиенты, которые мы с них получаем, хорошо если десятую часть тех свойств имеют по сравнению с дикими, — пояснил мне Ворчун.

— Слушай, а приручать их не пробовали?

— Пробовали. В принципе, можно щенков приручить. Только вот насколько долго они проживут – непонятно. Дохнут быстро, — ответил Причёсанный.

— Я вот что предлагаю. Мы их не трогаем, делаем свои дела и уходим. Может быть, я потом вернусь и заберу их.

— Они хоть маленькие, но всё равно опасные. Если кинутся – не оставим, — сказал Пухлый.

— Ну тогда я им проход завалю, а как начнём уходить – расчищу.

В итоге всё удалось. Мы завалили проход в пещеру, так что они не могли выбраться. А потом два дня собирали всё, что надо.

В целом поход можно было назвать удачным.

По возвращении в Лесную крепость, как обычно, отчитался о своих приключениях. Митрофан уже было хотел реквизировать мою добычу, но тут я его тормознул. Предложил отправить её в качестве подарка одной фанатичной алхимичке, а расходы списать как дипломатические.

Митрофан с Бобровым начали возмущаться, что негоже такие подарки раздаривать. Хомяк с жабой бились в истерике, пытаясь как‑то повлиять на меня. Но я был непреклонен.

Тем более мне прислал письмо их