Без страха и упрёка 3 - Андрей Борисович Земляной

как НКВД и Генеральный штаб успевали между собой всё согласовать. Георгий Константинович терпел подобные вещи ровно до тех пор, пока они не начинали касаться войск, после чего разговаривал так, что даже у людей, привыкших к кремлёвским совещаниям, возникало желание оказаться где-нибудь в другом месте. Сталин замечания запомнил и теперь предпочёл посадить Жукова за стол сразу, чтобы хотя бы вопрос Штурмина не превратился ещё в один повод выяснять отношения между ведомствами.

Кроме него присутствовали Василевский, Берия и Меркулов. Последний принёс папку со стенограммой и несколько листов пояснений, однако почти сразу передал слово Берии, поскольку большая часть разговора Морриса со Штурминым и последующая проверка британского представителя проходили уже под личным контролем наркома.

Сталин перелистал первые страницы и, не поднимая головы, спросил:

— Значит, товарищ Берия, англичане всё-таки решили капитана купить?

— Не государство, товарищ Сталин. Пока мы видим инициативу частного капитала, хотя насколько он в данном случае частный — вопрос скорее терминологии. Моррис представляет людей, связанных с домом Ротшильдов, и приехал не с пустыми руками. Они предложили нам станочный завод, но запросили такую цену, что всё встало на этапе согласования. А вот предложение Штурмину было сделано очень аккуратно. Не побег завтра утром и не мешок фунтов в автомобиле, а переход через некоторое время, собственная лаборатория, участие в предприятиях, патенты, капитал и возможность жить там, где он сам захочет.

Берия назвал сумму, с которой Моррис фактически начинал переговоры, и даже Жуков, до этого лениво перелистывавший стенограмму, задержал палец на странице.

— За одного капитана? — переспросил он, посмотрев на наркома.

— Столько они платят только потому, что пока не знают, сколько именно он стоит, — спокойно ответил Берия. — Если узнают всё, цена вырастет в десять раз.

— Не узнают, — отрезал Василевский. — По крайней мере от него.

Сталин оторвался от бумаги.

— Почему так уверены, товарищ Василевский?

Маршал несколько секунд собирался с мыслями, хотя ответ у него был готов давно.

— Потому что для Штурмина деньги вообще находятся довольно низко в списке вещей, ради которых он что-то делает. Можно сказать, в конце списка. Квартира у него появилась потому что её подарили, а так бы и жил в общежитии. Машина от Генштаба удобнее чем личная. Хорошее оружие любит, но не за внешний вид, а за удобство и боевую ценность, хорошую одежду тоже, но ни разу не видел, чтобы он пытался превратить своё положение в деньги. Когда ему действительно что-нибудь нужно, он просит станки, материалы, специалистов или время на полигоне. Моррис выбрал не тот товар и не ту валюту.

Жуков усмехнулся, продолжая читать.

— Судя по стенограмме, Штурмин ему примерно это и объяснил. Только несколько менее дипломатично.

Сталин тоже дошёл до того места, где Алексей препарировал британскую надёжность приводя в пример Мюнхен, французский флот и содержимое британских музеев, и уголок его рта едва заметно двинулся.

— Как он сильно проехался по англичанам.

— Моррис конечно выдержал, — заметил Меркулов. — Человек опытный. Ни одного раза не попытался защищать Британскую империю из патриотических соображений, потому что прекрасно понимал: спорить нужно не об истории, а о доверии. И именно этот спор он проиграл.

— Не совсем, — Берия положил ладонь на свою копию стенограммы. — Вот дальше начинается самое интересное.

Все уже прочитали разговор, но Берия явно хотел произнести это сам.

— Штурмин отказался продавать себя и тут же предложил Моррису другую сделку. Координаты очень крупного нефтяного месторождения возле американского побережья в обмен на тот самый полностью оборудованный завод высокоточных станков, который предложил агент Ротшильдов. Но не только завод, а весь комплекс, включая расточные, шлифовальные, координатные станки, измерительное оборудование, оптику, инструмент, оснастку и специалистов для пуска, а кроме того сверхважные для нас технологии. Пенициллин, который мы сейчас покупаем за огромные деньги и высокооктановое топливо.

Жуков перестал листать бумаги.

— То есть англичанин пришёл покупать Штурмина, а Штурмин в результате сам начал торговать с Ротшильдами?

— Именно так, — подтвердил Берия. — Причём Моррис не отказался. Он попросил время выяснить, можно ли вообще провести такую операцию, и кто будет участвовать со стороны американцев.

Несколько секунд за столом было тихо.

Сталин медленно снял трубку со стола, повертел её в пальцах и посмотрел сначала на Василевского, затем на Жукова.

— Ваше мнение?

Василевский ответил первым:

— Это какой-то залив на севере США. Пруд-Бей если я правильно запомнил. Если месторождение существует и координаты достаточно точные, обмен для нас сверхвыгодный. Нефть находится за океаном, возле побережья США и мы сами всё равно никогда его использовать не можем, а завод такого класса нужен уже вчера, а лучше год назад. Причём не ради оружия. На таком оборудовании можно делать приборы, оптику, точную механику, станочную оснастку, оружейные детали — всё, где мы сейчас теряем качество восполняя его металлом именно из-за недостатка точности. Ну а пенициллин нашего собственного производства спасёт сотни тысяч человек.

Жуков кивнул, но его интересовала другая сторона.

— Меня больше занимает, откуда он вообще знает про это месторождение, про нехватку у нас пенициллина, и авиатоплива.

Берия развёл руками.

— Этот вопрос мы ему уже столько раз могли задать по разным поводам, что я перестал считать. Каждый раз ответ один и тот же — знает. Иногда ошибается в мелочах, иногда заставляет искать месяц, но, заметьте товарищи. Он всегда, я подчёркиваю, всегда оказывается