Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Фома скривился с сомнением на лице.

– Думаешь, нет? – с надеждой спросил Вернер.

– Не похоже… Герцог-то и правда дикий. Хлопот с ним не оберутся. К такому человеку, если он вообще человек, подход нужен особый. Эти дуболомы вряд ли с ним справятся…

– Бенито не проболтается… – задумчиво поскрёб подбородок Вернер.

Фома вздохнул.

– А то придётся всё отменить. Столько ваших трудов и моих надежд…

Вернер нахмурился.

– А где твой брат? – сощурился он.

– На войну подался, – потупил взгляд Фома. – Обнялись, он меня по плечу похлопал и заявил, что немедленно отправляется бороться за правду и справедливость. Что, мол, на меня не рассчитывает, потому что я как был рохлей, так им и остался. Мол, он поэт и воин, а я слюнтяй и трусишка.

– О какой! И за что они там воюют?

– Если бы я знал, – проворчал Фома. – Вряд ли, кроме них самих, кто-то это знает.

– Они же там понарошку умирают? Игры на воздухе, стрелялки? Типа зарницы?

– Десять лет в карантине, хуже тюрьмы… А случаются и тяжёлые ранения, и инвалидность. Брат хвалился, что там нередко и погибают… Дурачьё.

– Эту ерунду мы обязательно отменим, – Вернер строго постучал пальцем по столу.

Фома улыбнулся.

– Знаете, братик мне напомнил моего спасителя, Бальтазара, счастливчика. Такой же смешной, любитель пафосных речей.

– Вот как? Так, может, позовём его к нам?

Фома смутился.

– Не пойдёт. Откажется, если всё узнает, станет несчастным, а это нехорошо. Всем расскажет, и будут его считать за сумасшедшего.

– А ты ему всего не говори! Потом уладим. Бальтазар интересный человек был. Если твой брат похож на него… Будет нам речи задвигать, а мы ему парадоксы в ответ, чтобы у него ум за разум заходил… Ах, было бы здорово. И место ему найдётся, потеснимся. Ты подумай насчёт брата.

– Хорошо, – улыбнулся Фома.

– А где ты с Фернандо расстался? – вдруг в лоб спросил его Вернер.

Фома, смутившись, пожевал губами и покраснел до ушей.

– Расстался… Он меня к себе домой пригласил. С женой познакомить. Оказалось, очень милая красивая девица. Честно, прямо загляденье.

– Имел удовольствие ручку ей целовать! – расцвёл Вернер.

– Да… Гм… Не успели мы сесть за стол, как ему кто-то позвонил. Он сказал, что ненадолго отлучится, и умчался куда-то. Я посидел, чай допил: ну, пора и честь знать… Только хотел встать, с хозяйкой попрощаться, как она прыг ко мне на коленки, руками мою шею обвила. Я ей: «Не надо! Зачем же?», а она шепчет мне в ухо: «Отчего же не надо? Я готова. И ты, чувствую, тоже… Какой ты миленький мальчик, краснеешь, стесняешься. Неужто в первый раз? Хочу себе такого мальчика». Я терплю, так сказать, наблюдаю со стороны за жизнью человеческих приматов в их естественной среде обитания… Много чего она мне нашептала, в основном чепуху про то и это, мол, осчастливит. Призналась, что Фернандо она разлюбила, боится его, вот её и тянет на приключения. Ещё призналась, что хочет обратно своего Бальтазара, мол, вдруг полюбила его, а денег нет. А я, мол, побуду пока ему заменой: всё во мне её устраивает… Тут вы позвонили – повезло, признаюсь. Я ей: мол, это босс, дела ждут, как-нибудь потом обязательно. Не хотел к ней силу применять, но, знаете, надоело терпеть, как она по мне елозит, обтирается бёдрами, берёт мои руки и на груди свои кладёт…

Вернер слушал Фому с раскрытым от удивления ртом.

– Бедовая женщина! Вот и целуй таким руки, а она потом напрыгнет… – Он покачал головой. – Фома, ты сейчас же заблокируй этого негодяя Фернандо. Чтобы ни он, ни его женщина тебя не смущали.

– Готово, – доложил тот через минуту. Протянул телефон Вернеру: – Запечатайте, пожалуйста, паролем.

– Я тебе полностью доверяю. Ты же избранный, кто закончит всё это безобразие. Безумие! Ты и сам бы не стал с ним общаться, – важно и строго произнёс Вернер, взяв телефон Фомы.

– Я не для себя, а для вашего спокойствия, – тихо отозвался тот. – Для меня этого человека больше не существует.

– Вот и славно… – Вернер посмотрел на часы. – Время проверить периметр. Потом ты заступишь, заменишь Бенито. Не уходи, дождись меня. Я всё покажу, объясню. А ты отдыхай.

– Я просто посижу. Омою покоем ум, очищу от гнева сердце. Устал я от них, от этих людей, – закрыв глаза, бесстрастно ответил Фома.

Одобрительно кивнув, Вернер тихо затворил за собой дверь.

Фома приоткрыл один глаз.

– Если он всеми пренебрёг ради неё одной, то и я всеми пренебрегу ради тебя одного… – прошептал он, непонятно к кому обращаясь.

После сел на пол в любимую позу лотоса, но успокоение к нему так и не пришло. Сгорбленная спина заныла, и он с кряхтением разогнулся, пытаясь изобразить улыбку, но растянутые им непослушные, словно резиновые, губы делали его лицо похожим на глупую маску клоуна. Едва он решил бросить это бесполезное занятие, как дверь распахнулась, и в кабинет влетел Вернер. Он рухнул в кресло для посетителей, на котором до этого сидел Фома.

– Беда! Они уже здесь! Объявляю эвакуацию!

Вскочивший Фома сел за стол на свободное место босса.

– У нас полно непричастных сотрудников, – напомнил он бледному, растиравшему себе лоб Вернеру, – которых мы хотели раньше всех отправить в счастливую вечность. Мы не успеем, как задумывали. Разве что прямо сейчас их… Но найдётся ли среди них хоть один по-настоящему счастливый? Маются своими мелкими страстишками. Жестоко…

Вернер затравленно глянул на Фому.

– Да, ужасно… – прошептал он. – Они теперь узники совести, моей бедной совести. Отправим их в гибернацию, а сами перейдём в запасной резервуар эссентариума. Потом их разбудим и всё уладим… Проводим с почестями, как собирались… Передовой отряд человечества станет замыкающим. Организуем им лучшие проводы, уйдут после всех и лучше всех. Мы заполним их сердца невыносимым счастьем бытия. Наши суперсчастливчики. Им мы будем завидовать больше, чем всем остальным. Обещаю!

С поднятой головой, с любимой своей отрешённой улыбкой на лице, беспечный Фома кивнул.

– Их я тоже беру на себя…

– Прекрасно! Я и не сомневался. За дело!

Глава 26. Без маски

– Дима, Альберт, смотрите, кто к нам пожаловал! – воскликнула Аня, вводя в гостиную Бальтазара и Елизавету. – Это же наша знакомая Лизонька! Со своим спутником. Напомните, как вас зовут?

Елизавета толкнула Бальтазара в бок, но тот смутился сильнее.

– А их, видно, и не зовут, раз они сами приходят, – заметил Альберт с усмешкой, глянув на «герцога». – Второй раз уже.

Бальтазар улыбнулся.

– Незваный гость хуже… пришельца, – буркнул Дмитрий.

Аня строго посмотрела на мужа.