На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

– Давным-давно у одного древнего народа, ещё в докосмическую эпоху Старой Терры, была отличная поговорка, как раз в тему. Вот, послушай. Если у тебя есть дочь, и она вышла замуж, ты приобретаешь сына. А иначе – ты потеряешь дочь.

– Не твой ребёнок, Элмер, вот сердце-то и не болит.

– Это ты говоришь мне, выпустившему в Галактику шестерых? Мора, Мора… Мы теряем детей, едва они появляются на свет. Смирись.

***

Голографический экран показывал квартал сразу в нескольких ракурсах. Не эскиз, а реальный объект. Он уже был построен практически полностью, шла наладка инженерных систем. Очень удобно! Конечно, обязательно надо будет пройтись по новым улицам, переходам и галереям своими ногами. Почувствовать их, вобрать в себя и вернуть обратно буйство красок, превращающих унылые серые безликие стены в жилое пространство.

Мне понравилось, как я оформила новый квартал для Огневого. А здесь был мой родной город, Алополянск, Снежины жили здесь ещё со времени первых. Надо постараться и придумать что-то лучше. Ещё лучше! И я жадно вбирала всё, что касалось правил и приёмов уличного дизайна; оказывается, мало рисовать всё, что тебе хочется, надо ещё знать, как это правильно делается. То, что раньше вырывалось из подсознания само, приобретало сейчас строгие черты понимания. Ведь одно дело, действовать наугад, авось получится. И совсем другое, точно знать, что именно хочешь сделать.

Можно приводить в движение паранорму, чтобы она как-нибудь сама разобралась и отлила картинку в голове в картинку на холсте. А можно – знать законы перспективы, и тогда паранорма выплёскивается не хаотически, а становится ещё одним инструментом, полностью послушным твоей воле. Как карандаш или кисть. О, как же мне не терпелось применить в деле мои новые навыки!

Я всё-таки нарисовала утрешнюю розу. И она стояла рядом со мной, на подставочке, потому что мне хотелось обыграть «горячие» розы в общем облике квартала. Если ещё ландшафтные дизайнеры их посадят там, где я укажу… Вообще, идея! Надо сказать румасвиринипи* Чинтипи, ведь её студия совершенно точно сотрудничает и с ландшафтниками. Будет здорово!

(*______

Вежливое обращение к крылатой гентбарской женщине. Аналогично «сударыня» или «госпожа»)

Мама вновь возникла бесшумно – давняя привычка! Но я увидела её силуэт в панорамном окне студии, не затенённом, а потому слегка зеркалившем. И почувствовала. Мама была – огонь во плоти. Обжигающее багровое пламя, так она воспринималась, и меня снова толкнуло рисовать. И снова я легко подавила безотчётный импульс. Нарисую! Но – только тогда, когда решу рисовать сама.

– Красивая роза, – сказала мама, кивая на рисунок.

– Тебе нравится? – спросила я.

– Да, нравится... Мне кажется, или ты стала рисовать лучше, Дес?

– Не знаю, – честно призналась я. – Я просто рисую…

– У тебя дар, – убеждённо сказала она. – Не просто талант, а – призвание.

Я не очень поняла, о чём это она, но, на всякий случай, промолчала. Мне не понравилась такая похвала. Было в ней что-то… Я не смогла уловить, что именно, но сразу стало не по себе, и я промолчала.

Я смотрела на маму и видела острую складочку у неё на переносице, гусиные лапки морщин возле уголков глаз – пока ещё малозаметные, короткие волосы – тёмные, без седины, свежий звёздчатый шрам у виска, общую усталость, которую не описать словами, но зато можно воспринять паранормально…. Последний контракт дался маме нелегко.

Может быть, ей стоит уже вернуться домой? Космос безжалостен. Это только на небе родной планеты звёзды – бриллианты, рубины и изумруды с топазами и александритом. Когда сидишь на веранде, в тепле, и неспешно пьёшь свежеприготовленный кофе, а на тарелочке лежат маковые крендельки. А там, в тех опасных течениях, что подстерегают любого солдата удачи, всё иначе. Битва на пределе сил. Потери. Боль…

Золотой мост жизни сквозь бушующий океан смерти.

– А что ты сейчас делаешь, Дес?

Мама спрашивала про экран, с которого я забыла убрать отснятый образ квартала. Пришлось объяснять. Как создаётся эскиз и зачем он нужен. Что можно придумать уже сейчас, а что добавить или убрать, когда я сама пройду по улицам и увижу их своими глазами…

– Уличный дизайн, – качая головой, сказала мама. – Вот уж не думала, что тебя заинтересует такое, Дес.

– А что плохого в уличном дизайне? – спросила я.

– Ничего… Но его и искусством-то назвать нельзя, это просто работа…

Я сначала дёрнулась спорить. Рассказывать, как здорово было создавать образ жилого сектора в Огневом. Что это ещё какое искусство – здесь есть своя квалификационная лестница, соревнования и конкурсы, профессиональные кейсы обучения, от простого к сложному, свои минимумы, наконец. Но вовремя поймала себя за язык.

– Мне понравилось, – только и сказала я, подумав, что не хочу с мамой спорить.

Вот просто – не хочу и всё. Она – моя мама, я люблю её. Не нравится ей уличный дизайн. А мне её оружие не нравится! От него смертью за парсек несёт, потому и не хожу на мамину половину никогда, особенно, когда её в доме нет. Каждый ведь находит дело себе по душе. Я – уличный дизайн. Мама – войну. Обе довольны. Или нет?

– Надеюсь, ты понимаешь, что твоё увлечение несерьёзно? – спросила мама.

Несерьёзно?! Она о чём? Видно, мама уловила моё настроение, и потому продолжила:

– Вот роза. Это – настоящая картина, нарисовать её так – не каждый сможет. И второй такой во всей Галактике больше нет. А кварталы расписывать, – небрежный жест, – таланта особого не нужно.

Рассказать бы тебе, мама. Как создаётся эскиз, как рассчитывается смета на материалы, какие материалы подбираются. Как создаётся эскиз на самой фактуре – на домах, мостах и улицах. Как потом он приходит в движение силой паранормы, плавится, течёт, кипит… а потом застывает в новой форме. И там, где раньше жило лишь безликое и серое ничто, проявляются живые краски, душа квартала. И какое это ни с чем не сравнимое блаженство, когда все изменения застыли, и ты запечатываешь их своей подписью…

Но я уже видела, она не поймёт. Мама не поймёт меня. Не из принципа и не потому, что ей хочется настоять на своём, как это было всегда. А просто – не поймёт. Если моё новое дело для неё – всего лишь работа…

– Почему ты молчишь, Дес. Я обидела тебя?