Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная

— Они ж одинаковые…

— Вот-вот. Оба молодца жутко смазливые с лица, как из двоих выберешь? Значит, никак. Нельзя решить, который из них истинная твоя пара и любовь всей твоей жизни. А помимо прочего еще и остальным витязям глазки строй, чтоб уж наверняка.

Я подумала и решила, что это может и выгореть:

— Почему бы и нет?

— Почему бы не да! — поддакнула мне ежка. — Если тебя и после этого не выгонят, я уж не знаю, что тогда делать.

Я энергично закивала, соглашаясь на все разом.

— Так, — объявила девица, хлопая в ладоши и закатав рукава ночной рубашки, — начинаем ведовскую операцию по одновременному соблазнению всех адептов брачного возраста! Не подведи, Ладдушка, а то мы от тебя никогда не избавимся.

Я и тут чуть не потеряла голову, согласно ею кивая.

«Как хорошо, когда у тебя есть такие верные враги!» — подумала я, вливаясь в толпу заговорщиц, которые на что угодно пойдут, лишь бы тебя из академии выгнали!

Идя с ежками в горницу, я и не заметила, как за моей спиной зверотырь упал рука-лицо, вернее морда-лапа, поражаясь тому, чего только девицы не удумают, лишь бы замуж не выходить!

⁂

Жертвы моего избавления от учебы были найдены утром в большом зале, где, как всегда, по заведенной традиции раздавали наряды в навий дозор.

— Двоих богатырей видишь? Возьми того, что посередине, — скомандовала адептка, а я приготовилась, как гончая, увидевшая добычу. — Ты иди на приступ. Мы тебе минут пятнадцать дадим на освоение территории, а после пойдем веректриссе ябедничать. — Это уже было сказано серьезно.

Я вновь подивилась, какие у меня верные и находчивые враги, с такими и из академии вылететь недолго. Подивилась и поспешила на приступ, дедлайн же все-таки, на все про все пятнадцать минут, надо поспешить, чтобы успеть вылететь из академии до обеда, а то вещи еще собирать.

Опять была жеребьевка, и мне повезло, я попала в одну команду с Финистами ясно-соколами.

Выдали карты и номера квадратов. Я уже приготовилась вставать на порог академии и перышком махать, чтобы к ритуалу соблазнения богатырей принарядиться.

Только еще и Скел Черепов за нами увязался, я даже знала, как ему удалось примазаться к нашей компании. Зверотырь подтасовал результаты, поднял домового, что номерами ведал, потряс хорошенько, перемешивая, нужный номер вместе с духом из домового и выпал.

Поскрипев мозгами, я решила, что третий витязь не лишний — запасной.

Так вчетвером и полетели. Я все оглядывалась: как там ежки? Уже успели наябедничать или у меня время есть? Прикинув так и сяк, решила, что веректрисса раньше, как мы на объект попадем, не явится. А значит, у меня пуститься во все тяжкие времени с запасом. Да и на месте легче со всем разобраться будет. А летели мы в Черно Быль.

ГЛАВА 13

Черно Быль была совсем черная и очень «былая», то есть была раньше чем-то, но чем именно — трудно угадать. Теперь же она представляла собой засыпанную пеплом пустыню, до краев полную черного кристаллического песка, который на поверку оказался мелким, истолченным в пыль стеклом. Пейзаж в основном был представлен унылыми черными барханами с вкраплением оплавленных камней и чернильными, точащими в небо стволами деревьев. Я ради интереса оторвала одну веточку и порисовала ей на близлежащем камне: уголек угольком. Ветка оказалась сожжена до сердцевины.

Удивительно было то, что Черно Быль вовсе не была необитаема. Здесь водилась всякая членистоногая хитиновокрылая мерзость из разряда переродившейся нечисти.

Она азартно пряталась в песке, поджидая, стараясь улучить момент, чтобы побольнее цапнуть тебя за щиколотку, а то и вовсе отгрызть кусок, это как повезет.

И вот в этом прекрасном мрачном цветнике нам предстояло искать опороченное место силы, (а оно здесь вообще может быть?) и дыру в реальность.

Настораживала не мрачная местность пополам с мясолюбивой житью и нежитью, а угрюмый и насупленный зверотырь. По всему было видно: ох, не нравится ему эта Черно Быль. То ли богатырю еще в прошлый раз так сильно этот песочек запомнился (я тоже не скоро забуду, в каком виде витязи впервые вторглись в нашу академию), то ли богатырь недоволен по другой причине. Например, потому что я пропажу его не ищу.

Чтобы не объясняться с витязем, решила — пора воплощать в жизнь план по моему выдворению из академии.

— Ой, вон там нечто виднеется! — воскликнула я и с неуемным энтузиазмом заправского самоубийцы поскакала подальше от ненужных вопросов, прямо в широко раскрытые пасти жити и нежити.

Скакала прямо по головам возмущенно пищащих и визжащих существ и думала:

«Как место силы спасем, так и потерянное искать легче будет».

Нам бы еще с навьими разобраться, кто такие и откуда взялись, но это только тогда, когда у моей матери из головы болотный отвар озерного выветрится, думаю, в лесу на свежем воздухе долго ждать не придется.

Эта загадочная зараза аккурат именно тогда и проявилась, а значит, моя мама хоть и была Ягой неинициированной, могла что-то о навьих знать или слышать от бабушки.

Поэтому сейчас я со спокойной совестью неслась навстречу приключениям. Надо отдать должное парням — они не отставали. Финисты и зверотырь пытались поспевать за мной, но куда им до меня!

В общем, нормально я так скакала, очень активно и радостно, быстро отматывая положенное в дозоре расстояние. Видимо, именно так по этой пустыне передвигаться и надо. Пока нечисть свою пасть откроет, ты туда сапогом встанешь, да под ее возмущенный визг и оттолкнешься, чтобы в следующий миг радостно приземлиться на новую нечисть уже другой ногой. Так и летишь вперед под какофонию кишечных звуков, чвяков и пуков, а вслед тебе несется нечестивая брань придавленных тобой существ.

Торжествовала я над мелкой нечистью недолго, хотя и успела оторваться от богатырей. Все дело в том, что им двигаться вперед мешала обиженная мной нечисть, а мне внезапно промешал чей-то твердый, словно камень, торс.

— Ой! — только и успела пискнуть я, подражая нечисти, а в следующую секунду меня расплющило о несокрушимую твердь мужественности.

О том, что эта твердь несокрушима и очень мужественна, вопило все. Начиная от широких плеч, что бугрились горами мышц, и кончая подтянутым животом с кирпичиками пресса.

Я медленно, кирпич за кирпичиком, стала понимать свой взгляд вверх.

Нет, не потому что хотелось увидеть, кто это такой преградил мне путь, просто то, что бугрилось внизу, было слишком неприлично.