Баба-Яга в Ведовской Академии, или Кощеева Богатыристика - Витамина Мятная

— А такой же, как и жена-невеста! — парировал злодей. — В конце концов, что это, понимаешь ли, такое? Да ты с ума, что ли, сошла? Как так можно с собственным мужем обращаться? Ты меня во всем поддерживать должна, даже когда я занимаюсь своим любимым делом!

У меня отпала челюсть.

— Поддерживать? — Это что же, значит, я наравне с Кощеем зло учинять должна? Да где это видано, чтобы Яга на темную сторону переходила? Срам-то какой и изврат! Это вообще противоестественно! Не бывать подобному, пока я жива! А Кощея мы перевоспитаем!

— Ну, ягодка моя сладкая, — увещевал меня бессовестный злодей, — ну полно, все это пустяки! Ты поразмыслишь на досуге, остынешь и образумишься, в конце-то концов немножко зла не помещает, ну кому от него плохо будет?

«Мне будет. Потому как любое зло в этом мире — неправильно. Это почти так же фальшиво и неверно, как навьи, что по сути своей — концентрация всего того недоброго, что есть вокруг нас», — подумала я про себя, удивляясь, как это Кощею невдомек, что я на злую сторону перейти не могу, противно это моей природе.

А Кощей продолжал уговаривать, и что-то ложное было в его словах, неужто он и вправду решил из меня темную Ягу сделать?

— Неужто ты забыла, как мы с тобой друг дружку любим? Долго ли коротко, а видать, позабыла ты все чувства, что ко мне испытывала, разлюбила, — допытывался, наступая на меня, искусный манипулятор. — Неужто ты, Ладдушка, ради меня капельку злодейства не потерпишь?

Кощей шел ко мне, протягивая руки, я невольно пятилась. От такого самоуверенного настырного злодея у меня мурашки по спине шли. А все потому, что вот он, ирод родимый, люблю его, гада, больше жизни и ненавижу оттого, что полную власть он над моим сердцем имеет. И чувство у меня такое, будто на краю стою, а внизу пропасть и вот-вот шагну в нее, перейду на сторону темную окаянную, протяну руки к любимому, соглашаясь на уговоры.

Я сделала еще один шаг назад, пятясь от дьявольского кощеевского искушения тьмой и вседозволенностью. Внезапно пол за мною кончился, и я, к своему облегчению, полетела вниз.

Только парила я недолго, уже через секунду полета мой хребет наткнулся на что-то мягкое и шелковистое, что плавно подхватило меня, качнуло и уронило вниз на нечто подобное.

Так я и спускалась плавными рывками, пока не очутилась на жесткой перине в облаке оседающей пыли.

Над моей головой высился глубокий колодец с несомыми восходящим потоком обрывками паутины.

— Посиди там, ягодка моя, — донесся сладкий голос любимого злодея сверху, — отдохни. Я уж не обижу кровиночку родную, всем необходимым тебя обеспечу! Как за самим собой присматривать стану, а там и башня в домик твой яговский превратится, лет этак через триста. Заживем тогда! Лучше прежнего!

— Триста? — подскочила я на пружинистой перине. — Я не проживу столько.

— У меня всю тыщу лет проживешь румяным яблочком, ни на миг не состаришься!

— Да я от аллергии умру быстрее! — чихнула я и подняла огромную тучу пыли.

И тут же осеклась: во мраке темницы я была не одна.

Сотня тысяч пауков уставилась на меня и на испорченную мной паутину, работу всей их жизни, от злости налитыми кровью глазками.

Наверху снова закряхтело, кхыкнуло, и вниз упал сноп искр. Поджег многовековую пыль на полу и паутину, пополз синей дымной волной по комнате.

А легкий у них тут способ уборки! Чиркнул спичкой — и адью!

Я еле-еле успела подобрать с пола ноги, благо матрас не загорелся, а вот моим сокамерникам досталось.

Подкопченные паучки только зло выдохнули колечки дыма. Нежить и нечисть, что с них взять?!

В углу догорала последняя искорка. И тут я поняла: как свет погаснет — будут бить.

— Э… Может, договоримся? — спросила я у пауков, засучивавших мех на лапках. — Яга, между прочим, защитница всех тварей лесных, луговых, озерных подземных, башенных… Мы даже нечисти покровительствуем! — взвизгнула я и оказалась в полной темноте.

ГЛАВА 14

Красные шестизёнки приближались, я пятилась от сжимающегося кольца нежити, пока в спину не уперлась железная решетка. Значит, я где-то в подземельях.

Все, бежать больше некуда. Хорошо хоть, мне примерно известно, где я и что вокруг. Как-то спокойнее, когда знаешь, где ты и что за спиной у тебя надежное прикрытие. Хотя бы сзади эти твари не нападут.

Внезапно вдоль затылка пробежали мурашки и кто-то огромный дохнул горячим, обжег шею, заставил воспарить и опасть волосы.

— М-м-мамя! — только и смогла выдавить из себя я, медленно, очень медленно оборачиваясь. Нет, я, конечно, могла и не поворачиваться лицом к опасности, а дать деру, взять с места в галоп, только тебя и видели. Однако по камере много не побегаешь, разве только кругами. Ну и в конце концов, Бабы Яги не сдаются.

Требовалось встретить сей ужас лицом к лицу. Поэтому я смело обернулась с плотно зажмуренными глазами. И только спустя какое-то время приоткрыла один глаз.

Сначала меня передернуло от кошмарного, покрытого медвежьей шерстью рыла, а после я бросилась на стоявшего с воплем:

— Скел!

Очередной недовольный вдох, зверотырь даже не забыл закатить глаза.

И так радостно у меня на душе стало от того, что он за мной пришел и выручать вздумал, что я бросилась целовать зверотыря в его лохматую морду, попутно сплевывая шерстинки, а после снова покрывая самодовольное бугристое рыло поцелуями.

Ишь ты, не побоялся Черно Были и злодея потомственного! Влез в башню, полную навьих, чтобы меня выручать!

Не то что некоторые, хобби им роднее невест!

За спиной сгустилось предчувствие, а рассеченная бровь зверотыря взметнулась вверх. Я сгорбилась, вцепившись в решетку.

— Лучше не оборачиваться? — с надеждой в голосе спросила я богатыря.

— Да нет, можешь обернуться полюбоваться, яка кака. Не знал, что подобные еще водятся в сказке.

С дрожью во всех участках тела я несмело обернулась и не сдержала вопля.

Тварь, что стояла позади, раззявила жвалы и заревела в ответ.

Я прижалась к решетке, понимая, что надо было и дальше сидеть на академической диете, а не трескать харчи из реальности.

Получалось так, что мой филей плотно застревал между прутьями решетки и наотрез отказывался проходить дальше на ту, безопасную сторону.

Обиженные паучки позвали подмогу в виде гигантского арахнида. И эта тварь уже напружинивала свои волосатые ходули для прыжка.

Я вжалась в решетку, одновременно прощаясь со своим спасителем, любимым злодеем и со всем миром в целом.

Но вместо железной