Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

— согласился Библиофил, как раз вчера доставивший очередную партию грузов и людей. — Только поручите это местным, и обязательно — бывшим кормчим и людям из их команд. С чужаками откровенничать никто не станет, но если угощает свой брат-лодочник, то…

* * *

— Честно могу признаться, я восхищён деловой хваткой и хитроумием этого Клеомена! — попивая охлаждённое на льду пиво, эмоционально излагал свои выводы приданный Филину специалист по каналам. — Такой пройдоха не пропал бы и у нас, в Вавилоне! Да что я такое говорю? Он бы у нас процветал!

Филин лучисто улыбнулся. Он умел поощрять людей к общению и прекрасно зал, что именно в таком эмоциональном состоянии люди порой рассказывают то, что в другой ситуации оставили бы при себе.

— Идея этих Еркатов не так уж и плоха, но они плохо знают Великую реку Хапи. В этом году у них всё получилось, потому что стояла очень высокая вода. Но такое бывает всего пару раз за семь лет, а то и за десятилетие. Понимаешь? Им просто повезло, что русло канала наполнилось.

— Боги любят Русу Ерката! — серьёзно подтвердил шпион.

— Но долго так продолжаться не может. А в годы, когда уровень воды пониже, старое русло никуда не годится. И этим армянам просто придётся пробивать новое, чуть выше[2]. А наместник именно там прикупил заболоченные участки на себя и своих приятелей, тоже уроженцев Навкратиса.

* * *

[2] Это не выдумка автора, Птолемею II, восстановившему канал в реальной истории, просто позднее, пришлось переложить начало русла Канала фараонов. Наиболее вероятные причины этого — из-за его зарастания и изменения русла Нила.

* * *

Посланец Бел-Шар-Уцура поощряющее улыбнулся и снова налил рассказчику холодного пенного напитка из кувшина, стоящего на льду. Хорошую вещь этот Руса придумал, право!

— Получается, что он на деньги, полученные от торговли с Еркатами, купил болото, ими проплатил переселение работников из верховий реки… Нет, это не рабы, а свободные крестьяне, которым просто не хватало земли, но если номарху не просто приказать, но и отсыпать звонкой монеты, процесс пойдёт быстрее, верно? И лодочникам за доставку надо платить, да и кормить крестьян до урожая… Всё это Клеомен делает за счёт прибыли, полученной от торговли с армянами. Но и этого мало! Крестьяне, расчищая болото и превращая его в поля, рубят тростник, а наместник продаёт его строителям канала. Ну и третья, самая красивая деталь, заключается в том, что в достаточно скором времени Виген-Строитель и его люди неожиданно для себя выяснят, что им придется копать пятьдесят-шестьдесят стадий нового русла канала, долбить там скалы… И параллельно — решить проблему с орошением новых полей нашего пройдохи и его друзей.

— Согласен, задумано красиво! Но что он станет делать, если Еркаты отступятся?

— Не знаю! — пожал плечами гость. — Но я почти уверен, что свои затраты он к тому времени возместит. Скорее всего — неоднократно.

* * *

— Вы испытываете терпение не только людей, но и богов! И нарушаете порядки, установленные предками! — бушевал на площади древний старик, а двое его сопровождающих, такие же ветхие на вид, выражали своё полное одобрение кивками. Видать голос уже не тот. — Говорю вам, Тигран и Гайк Еркаты, одумайтесь! В погоне за мимолётной выгодой вы нарушаете вековые устои! Нельзя уменьшать цены на соль!

— Плохо кончится, родной! — процитировал я, стараясь скрыть улыбку.

Как бы я ни был уверен в том, чем закончится публичный разбор «предъявы» родов с озера Урмия, до которых наконец-то дошло, почему падают цены на соль, разговор следовало вести в соответствии с традициями. Сейчас некоторые из старейшин всё ещё живого Союза племён, которых пришлось позвать на площадь, одобрительно закивали. Мол, да, заветы предков нарушать негоже.

— Мы бы и не уменьшали! — пожав плечами, громко ответил мой дед. — Но не нами, а предками установлено, что род Еркатов-Речных добывает соль. И всё, что не съест сам — продаёт! За ту цену, на которую может договориться.

Наши старейшины снова, как болванчики, одобрительно закивали. Да, так, мол и было.

— Сейчас мы просто чуть больше добыли, вот и продаём тоже больше. По той цене, на которую люди согласны!

— Чу-у-уть⁈

Вот как у него получается так громко вопить, да ещё в таком почтенном возрасте? Похоже, его именно за голосистость и выбрали посланником.

— Чуть! — подтвердил Гайк мнение брата. — И мы вам по-прежнему готовы помочь. Научим, как соль делать не горькой, да как из неё соду при этом и гипс получать. За них тоже деньги дают, мы и дадим! И в результате вы даже выгадаете. Хотите?

Скандалист хотел, похоже, выкрикнуть что-то обидное, и даже оскорбительное для рода Еркатов, но один из спутников его отвлёк, а второй, степенно отдуваясь и гораздо тише ответил:

— Такие вещи не на площади обсуждают, уважаемые. Пригласите нас за стол, обсудим, может быть, и договоримся.

Вот теперь я улыбку таить не стал. Знал, что договорятся. Упрямство солеваров с берегов Урмии было подобно железу, но и его прочности были пределы. И не только у них. Недавно, например, дозрели цари Колхиды и Иберии[3]. Царь Аку недавно умер, уж не знаю, своей смертью или наследник его поторопил, а сменивший его на троне предков Куджи стремился впечатлить соплеменников роскошью своего двора.

* * *

[3] Напоминаем, речь не про Испанскую, а про Кавказскую Иберию. Именно её будущий правитель пытался захватить земли Еркатов в первой книге цикла.

* * *

Что уж говорить про Асана? Претензии на родство с легендарным Ясоном, предводителем аргонавтов, — это хорошо, но сам-то он был царём в первом поколении. Вот они и добивались от нас поставок модных новинок — «небесного металла», «германского золота», пластика, зеркал, хуразданского фарфора и галош.

И ради этого они, пусть и со скрипом, но согласились не обращать внимания на угрозы вавилонских Домов, не только сохранив, но и существенно расширив торговлю с нами.

И это было замечательно. Понятия не имею, как мы произвели бы столько тушёнки, если бы не удалось часть работы передать «соседям». Увы, свои ограничения имелись и у нас… Но, кажется, я знал, как их повысить.

* * *

— У нас тут организованы два цикла производства, — чётко выговаривая слова, докладывал Тигран-младший «управляющей верхушке» строящегося города Хураздан и связанных с ним родов. — Малый и большой. Малый очень