Руса. Покоритель Вавилона - Игорь Леонидович Гринчевский

Ещё бы не странно! Сами-то мы в особенностях египетского сельского хозяйства не ориентировались, но Деметрос старательно исполнял свои обязанности и объяснил, что как раз сейчас найти свободные руки почти невозможно: все крестьяне заняты на дамбах, стараясь не дать водам разлившегося Нила отступить с полей. Чем больше воды впитается в почву, тем лучше будет урожай, а в этом лично заинтересован буквально каждый житель страны — от самого нищего крестьянина до богатейшего зерноторговца.

Где же расчётливый Наместник нашёл «лишние руки»? И главное — зачем? За счёт чего он рассчитывал компенсировать потери?

* * *

— Жирайр, теперь твоя очередь смотреть! — раздался голос Тиграна Севанского.

Ну вот, только он заснул, и на — тебе! Тем более обидно, что опытные воины доверяли бывшему Торопыжке только самые простые участки дороги, когда видно на десятки стадий вокруг.

— Можно и вообще не наблюдать! — проворчал он. — Всё равно нападений давно не было. Крестьяне от Спитамена отшатнулись, знать — тоже. Воинам он платить не может, нечем теперь. Так что кочевники тоже кто на нашу сторону перешёл, кто в родные степи за Яксарт подался.

И тут же схлопотал от старшего охранника лёгкий, но обидный подзатыльник.

— Ты головой-то думай, парень, прежде, чем рот открывать! В нашем караване перца и шёлка хватит, чтобы тысяче гоплитов жалованье пару лет платить, причём по военным нормам.

— Да ладно! — усомнился один из подчинённых.

— А давай наш умник посчитает. В ходе военной кампании гоплиту полагается по две драхмы в день. Сколько получится?

— Две драхмы, тысяча гоплитов, семьсот тридцать дней… — начал расчёт Жирайр, но потом остановился и с обидой спросил: — А почему это ты мной командуешь? Да ещё и подзатыльники раздаёшь? Меня, между прочим, сам Птолемей за отвагу в битве до десятника повысил и пуговицы из «небесного металла» пожаловал!

— А за переделку скорострелок — и до полусотника! — кивнул Севанский. — Только ума тебе это не прибавило. Если молодого воина не колотить, он так в разум и не придёт! Я тебе, можно сказать, жизнь спасаю! Хоть переделка твоя знатная, сам Руса одобрил!

— Так сколько получится-то? — напомнил о вопросе младший охранник.

— Двести сорок два аттических нынешних серебряных таланта[5]! — немного призадумавшись, ответил юноша.

— Во-от! — обрадовался Тигран. — По местным ценам — это около ста талантов перца. То есть, пять новых повозок, загруженных под завязку.

— Так у нас их шесть! — пробормотал молодой. — Да ещё и шёлком целую дюжину набили…

— А я о чём? За такой добычей кочевники к Спитамену сами прибегут! Да и не только они, могут и местные грабители… Или даже воины Клита Чёрного, он Птолемея и нас не любит, а тут двойная польза получится. Так что бдите, воины, не расслабляйтесь! Одна у нас надежда — на три переделанных скорострелки!

— Ну, не знаю… — задумчиво протянул молодой стражник. — Я бы на их месте — на встречный караван напал, он деньги везёт!

* * *

[5] Аттический серебряный талант со времен Александра Македонского равен примерно 25,9 кг серебра.

* * *

— Что случилось, Непоседа? На тебе прямо лица нет! — поинтересовался Филин, одновременно подавая Бел-Шар-Уцуру кружку холодного пива, кувшин с которым только-только из подвала подали.

Тот торопливо, большими глотками допил до половины, остановился, перевёл дух и выдохнул:

— Пре-кра-а-асно-о! В жару ничего лучше и быть не может!

— Кстати, может! Из страны Кем мне сообщают, что Еркаты на месте лёд производят. И очень недорого продают. Представляешь, если пиво не из погреба, а с ледника будет?

— По мне и так хорошо! — буркнул Внук Энкиду.

За долгие века жители Вавилона научились бороться с жарой: ночами они широко раскрывали проёмы подвалов, щедро впуская туда ночную прохладу, а с рассветом, тщательно закупоривали даже малейшие отверстия, сберегая её от жары.

— Но лёд был бы интереснее! — согласился он немного погодя. — Вот только другие Внуки умрут, но не дадут покупать у Еркатов хоть что-нибудь. Мне и так досталось…

Тут он смолк, недовольно поморщившись. Кому приятно рассказывать о таком? Его главный соглядатай налил пива и себе. Они медленно, смакуя допили, а затем Филин спросил:

— Так я пойду?

— Сиди уж! Ты прав, знать тебе надо. Руководство Дома недовольно. Мы донесли до всех, что запрещаем торговать с Арцатами и Еркатами. И что же? Товары из страны Кем и обратно идут всё возрастающим потоком. В гавани Трапезунда уже тесно от кораблей. Между Арменией и Индийской сатрапией дороги забиты караванами. Везут товары для Еркатов и от них!

Он сжал рукоятку кружки так, что пальцы побелели.

— Над нами уже начали смеяться! Но главное, мы не понимаем, почему Клеомен на это пошёл. Ведь он не может не понимать, что его торговлю зерном Домам Вавилона пресечь несложно.

— Если только он не скинет немного цены, — уточнил Филин. — Тогда покупатели могут тоже плюнуть на наше недовольство.

— Тебе ли не знать, — ответ прозвучал после короткой паузы, подчёркивающей его обдуманность. — Что есть и другие способы?

— Натравить пиратов? — скривил губы шпион. — Дом Гуд уже пробовал[6]. Помнишь, чем дело кончилось? И убийцу они к Русе подсылали. Но боги были на его стороне.

— В тот раз! — уточнил Бел-Шар-Уцур. — Тогда наш Дом был на стороне Еркатов.

— Может быть, — мягко улыбнулся подчинённый, — Стоило продолжить и в этот раз?

— А-а-а-ай, и не спрашивай! — раздражённо махнул рукой Внук, отчего из кружки выплеснулась пивная гуща, оставшаяся на дне. — Ты же знаешь, я всегда был за то, чтобы восстановить Канал. Но эти упёртые ослы и слушать меня не хотят.

* * *

[6] Деловой дом Гуд (Быков) — фантазия автора. В предыдущей книге Цикла финансировал пиратов для нападения на суда с товарами Еркатов, идущими из Трапезунда.

* * *

Он разлил по кружкам остатки пива и перешёл к делу:

— Поедешь в страну Кем, мне нужен твой взгляд на месте и твой ум. Оцени состояние дел, разберись, чем Еркаты купили Клеомена и главное — оцени, насколько реально, что в этот раз Канал будет