Власть памяти - Ирина Эльба

Его палец прижался к моим губам, заставляя замолчать.

— Потому что люблю. Дай мне шанс…

Сказать что-либо еще я не успела. Из кустов вылетел мальчишка лет десяти с бледным лицом и черными взлохмаченными волосами. Помедлив мгновение, он бросился к нам и спрятался за спиной Ревирина.

— Отдай! — прохрипел демон, вылетевший следом.

Я даже не успела призвать мечи: друг отреагировал быстрее. С его пальцев сорвался желто-зеленый шар и врезался в грудь твари, вмиг расползаясь по всему телу золотой сеткой. Короткий, полный боли рык, и демон рассыпался прахом.

— Как? — выдохнула я удивленно, глядя на Ревирина.

— Не спрашивай, солнышко, я все равно не смогу ответить! — грустно улыбнулся он.

— Понимаю, — вздохнула я и перевела взгляд на мальчишку. — Ты как?

Он не ответил. Покачнулся, глаза его закатились, и ребенок стал оседать. Эльф успел подхватить его, открывая портал к дому целителя.

— Лэн, ты нам нужен!

— Вы нам тоже нужны! — мрачно донеслось в ответ.

— Что-то случилось? — напряглась я и шагнула в проход.

— Да, Кира, случилось. Тебе лучше подняться наверх.

Глава 8

Долгожданная встреча

— Что произошло? — спросила я тихо, присаживаясь на край кровати. — Откуда она здесь?

Волосы цвета заката разметались по подушке, подчеркивая неестественную бледность лица. Хрупкое тело изредка вздрагивало, а с губ срывался еле слышный шепот.

— Сложно сказать откуда. Важнее, как она нас нашла, но мы не успели спросить. Девушка упала в обморок раньше, чем успела что-либо рассказать.

— Что с ней?

— Почти все то же самое, что и у тебя. За исключением рабского ошейника. Он изрядно выпил жизненные силы, но не убил. Мы успели вовремя. Кира, почему она так на тебя похожа? Это та девушка, которую ты просила помочь найти?

— Да, Ксандр. Это Лина — моя сестра.

Следующие несколько дней прошли беспокойно. Я неотрывно сидела рядом с родным человеком, меняя повязки, вливая отвары и сожалея, что не могу поделиться своими силами. Лэн пытался отправить меня отдыхать, но я слишком боялась, что сестра снова пропадет. Поэтому не стоило удивляться, когда организм дал сбой.

То, что это сон, я поняла сразу. Сидя на берегу озера из далекой прошлой жизни, я любовалась отражением заката в темной глади.

— Здравствуй, дочь моя!

— Приветствую вас, повелитель!

Кивнув Нергалу, я похлопала по траве рядом с собой, приглашая его сесть. Хмыкнув, мужчина сел и устремил взгляд вдаль. Некоторое время мы молчали, любуясь волшебством умирающего дня. Солнце в последний раз освещало этот мир своими кровавыми лучами, чтобы на следующий день возродиться новым золотым светилом. Грустно улыбнувшись, я посмотрела на бога.

— По какому поводу столь щедрый дар?

— Не все происходящее в этом мире — воля богов. У всех свои игры, а у каждой игры — свои правила. Принимай дары свыше и не ищи объяснений таких жестов.

— И все же?

— Кира, мир меняется. Больше нет будущего, которое для вас так тщательно плела Судьба. Теперь даже боги не могут предсказать исход событий, и, признаюсь честно, нам страшно. И еще: среди тех, кому ты доверяешь, появился враг. Не спрашивай, кто он, я не могу сказать. Запомни, моя девочка, не доверяй никому, а главное — себе и своему сердцу. В этой войне нет места морали и принципам. Здесь нет друзей и врагов — только желание выжить. Будь начеку и не позволяй эмоциям взять верх.

— Но…

— Я не знаю, милая. Я уже ничего не знаю и не решаюсь предполагать. Все наши расчеты, все надежды — теперь это пепел. Судьба мира перекочевала в руки избранных. Остается только надеяться, что вы выберете нашу сторону. А сейчас — отдыхай, скоро тебе понадобятся все силы.

Нергал легко коснулся губами моего лба и улыбнулся. Я почувствовала, как веки стали наливаться тяжестью, а тело окутало легкое свечение, даруя покой.

Проснулась я глубоко за полночь, причем от сильного желания чихнуть. Зажав нос рукой, я недобро покосилась на Зюзю, сладко посапывающего среди подушек. Накрыв одеялом хранителя — и когда он успел сюда пробраться? — я спустилась вниз, намереваясь съесть кого-нибудь, и желательно большого. Заглянув по пути в комнату мальчика, где в кресле дремал Лэн, а затем к Лине, я со спокойной совестью продолжила путь.

— Не спится? — послышался голос из темноты зала.

— Кушать хочу!

— Пойдем, мое солнышко, приготовлю тебе что-нибудь.

Ревирин слегка щелкнул меня по носу и повел на кухню. Пока он возился с бутербродами, я прокручивала в голове события прошедших дней.

— Ревирин, ты ведь темный, да?

Эльф замер возле стола с ножом в руке. Плечи его напряглись, а на лице появилась маска.

— Зря я тогда использовал магию. Если бы не она…

— Не в этом дело. Помнишь нашу разминку на мечах? Я тогда удивилась, откуда тебе известен стиль боя Шаргар, ведь темноэльфийские воины не обучают светлых. Да и сами светлые не пригодны к войне. И все бы ничего, ведь ты оружейный мастер и владеешь магией, но… я чувствую в тебе магию смерти. Кто ты?

— Я — полукровка. Темная мать и светлый отец. Именно благодаря им я перенял мастерство обеих рас, став лучшим из лучших. Хотя не многим известна моя истинная сущность. Во времена моей юности самым большим позором для эльфийского рода считалось кровосмешение с собратьями другой расы. После рождения дед по материнской линии забрал меня на воспитание в монастырь темных, где я и познал таинство боя и ковки оружия. Спустя десятилетия я вернулся на родину, чтобы познакомиться с родителями, но увы — оказалось уже поздно. Война унесла обоих, оставив меня на попечение двум дедам. Так я по-тихому кочевал от одного к другому, учась и взрослея. Сейчас законы стали мягче, но все же не стоит никому рассказывать, что я — смесок и выродок.

— Не говори так! Ты — лучший! Самый добрый, заботливый и чудесный.

— Ох, Кира, как же ты ошибаешься!

Не ожидавшая подвоха, я даже не успела среагировать на его движение. Ревирин вжал меня в диван, нависнув сверху, заставляя смотреть ему в глаза.

— Я убивал, малыш. Жестоко и с удовольствием. Ты даже не представляешь, сколько существ полегло от моей руки во время последней войны. Только для тебя я такой «добрый, заботливый и чудесный», а для других — великий мастер и опасный противник.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — прошептала я.

— А зачем таить? — На мгновение в его глазах отразилась боль прошедших лет и раскаянье, но всего лишь на мгновение. — Зачем скрывать от тебя