Пионеры диких земель - Джек из тени

на его спине, там, где панцирь был толще всего, появились глубокие вмятины. Из них тонкими струйками потекла гемолимфа. Генерал заверещал от боли и ярости, его хвост с ядовитым жалом метнулся вверх и ударил по земле, выбив фонтан камней, после чего с удвоенной скоростью понёсся на наши баррикады.

— Он прорвётся! — крикнул Рорх.

— Именно! По моему сигналу! Отходим в центр пещеры!

Командиры, которые были предупреждены о таком манёвре, тут же передали приказ своим подчинённым. Это был самый рискованный момент моего плана, нужно было, чтобы отступление выглядело убедительно, но при этом не превратилось в настоящую панику.

— СЕЙЧАС!

Рорх и фон Штраубе отдали приказ, стена щитов, которая казалась такой нерушимой, вдруг распалась. Легионеры и гвардейцы с криками ужаса бросились бежать вглубь пещеры. Скорпион, видя, что враг дрогнул и бежит, издал победный визг. Инстинкт хищника взял верх над разумом. Он, забыв про осторожность, бросился в погоню, в жесткий прорыв, который мы ему так любезно предоставили. За ним, как шлейф, хлынула его гвардия.

Он ворвался в центр пещеры, на ту самую площадь, которую Брунгильда старательно пристреляла. Скорпион остановился на секунду, видимо, не понимая, куда делись бегущие солдаты, успевшие уйти на подготовленные позиции.

— ОГОНЬ!

Все тяжелое вооружение, которое у нас было, резко сменили приоритеты. По центру пещеры, где стоял Скорпионс и его гвардия ударила вся мощь бога войны. Пещеру наполнил оглушительный, непрерывный грохот. Земля заходила ходуном. Воздух раскалился. Шквал из сотен снарядов, мин и пуль обрушился на Генерала.

Я смотрел в подзорную трубу, и то, что я видел, было похоже на кадры из фильма про апокалипсис. Пространство в центре пещеры превратилось в кипящий котёл из огня, стали и разорванной плоти. Панцирь Скорпиона, который казался таким прочным, разлетался на куски, как яичная скорлупа. Его клешни оторвало первым же залпом. Хвост с ядовитым жалом взлетел в воздух и рухнул где-то в темноте. Но это было не все. Над Генералом и его войском прогремела серия взрывов, и десяток огромных сталагмитов упали на землю, похоронив под тоннами камня смертельно раненого Генерала и его лучшие войска. Его предсмертный визг потонул в грохоте взрывов. Через десять минут всё было кончено.

В пещере наступила относительная тишина. Оставшиеся в живых твари, лишившись и второго своего повелителя, замерли. А потом началось то, чего я не ожидал.

Тень, которого мы оставили на потом, вдруг перестал гореть, и он побежал, фигурально выражаясь, разумеется, с невероятной скоростью устремившись к самому дальнему, самому тёмному туннелю, который вёл, как я предполагал, к покоям Матки.

За ним, паникуя и давя друг друга, бросились и все остальные твари.

— Разведку за ним! — крикнул я, понимая, что нельзя дать им уйти просто так.

Несколько десятков ратлингов, которые до этого прятались в тылу, сорвались с места и бросились в погоню. Они были единственными, кто мог сравниться с этими тварями в скорости в этих узких туннелях.

* * *

— Перегруппировка! Раненых в центр! Всем занять позиции у входа! — мой голос прозвучал резко, обрывая рвение некоторых орков, которые уже готовы были броситься в погоню. Сейчас меньше всего мне хотелось ввязываться в бой в узких туннелях. Мой план сработал идеально, и я не собирался искушать судьбу. Ловушка захлопнулась, дичь была ранена и напугана. Теперь нужно было действовать хладнокровно.

Мои солдаты, воодушевлённые победой, быстро выполняли приказ. Санитары вытаскивали раненых из-под обломков. Ястребы занимали позиции на уступах, держа на прицеле вход в туннель. Гномы Брунгильды, матерясь на всех языках, которые я знал и не знал, тащили свои миномёты на новые позиции, готовясь запечатать выход огнем, если что-то пойдет не так.

Я смотрел на это паническое бегство, и меня не покидало странное чувство. Я ожидал чего угодно: яростной контратаки, последнего отчаянного боя, но не этого. Не такого постыдного, всепоглощающего ужаса. Но, судя по всему, виной тому был третий Генерал. Беззвучный крик отчаяния Тени, который ударил по мозгам, как ментальный таран, стал последней каплей.

— Урсула! — подозвал орчанку, которая с видимым удовольствием отрубала голову ещё дёргающемуся монстру. — Собери своих парней, прочешите пещеру. Ни одна тварь не должна остаться в живых.

Она ухмыльнулась, её лицо, забрызганное чёрной гемолимфой, было похоже на маску демона.

— С наслаждением, Железный!

Пока орки занимались зачисткой, я вместе с Рорхом и Брунгильдой осматривал поле боя.

— Потери? — спросил, перешагивая через разорванное тело какого-то хитинового ублюдка.

— Минимальные, — ответил Рорх, и в его голосе слышалось удивление. — Около двух сотен убитых и полторы сотни раненых. В основном те, кто попал под первый удар.

— Он не мог не сработать, — вмешалась Брунгильда, с интересом ковыряя носком сапога останки Скорпиона. — Математика и немного хорошей взрывчатки. Слушай, а панцирь-то у него какой! Если его правильно обработать, можно будет сделать кирасы, которые винтовочную пулю с пятидесяти метров держать будут!

Я оставил её предаваться мечтам о новых доспехах и подошёл к краю воронки. Внизу, в кровавом месиве, что-то блеснуло.

— Фонарь! — крикнул сопровождающим.

Один из гномов подбежал и направил мощный луч света вниз. На дне воронки, среди кусков хитина и плоти, лежал большой, с футбольный мяч, кристалл. Он был тёмно-фиолетового цвета и, казалось, пульсировал, впитывая в себя свет.

— Что это за хрень? — спросил Рорх.

— Не знаю, — ответил ему. — Но что-то мне подсказывает, что это сердце нашего Скорпиона.

Я приказал гномам извлечь кристалл, соблюдая все меры предосторожности. Сам же вернулся на свой командный пункт в ожидании новостей от разведки.

Глава 16

Я едва успел спуститься с импровизированного командного пункта, когда он появился из бокового туннеля. Скритч, мой лучший ратлинг-разведчик, был похож на оживший кошмар кладовщика: весь в пыли, шерсть свалялась, а из-за спины торчал разряженный арбалет. Он подбежал, игнорируя чины и субординацию, его глаза горели лихорадочным огнём.

— Командующий! Она уходит! — выпалил он, задыхаясь. — Мы её нашли! Матка! Она бросает улей!

Новость ударила, как обухом по голове. Я ожидал чего угодно: контратаки, засад, нового ментального удара… но не бегства.

— Куда уходит? — рыкнул я, хватая его за плечо, чтобы он не упал.

— На восток! Там есть старый, обваленный туннель, мы думали, он непроходим. Но они его раскапывают! Её гвардия и рабочие… они пробивают себе путь наружу! А Тень с основными силами остался в улье, прикрывает отход.

Чёрт! Вот оно что, весь этот героизм, вся эта паника, это был спектакль. Театр одного Генерала, который пожертвовал своей армией, чтобы выиграть для своей королевы несколько драгоценных часов. А я, идиот, купился, думал,