Пионеры диких земель - Джек из тени

— Командующий? — голос Рорха вырвал меня из задумчивости. — Что будем делать? Попробуем разобрать завал?

— Нет, — я покачал головой. — Это бессмысленно. На это уйдут недели, Даже с нашей техникой. К тому же, мы не знаем, что там, с другой стороны. Брунгильда!

Моя жена-гномка подошла, вытирая пот со лба.

— Заминируй здесь всё к чёртовой матери, — приказал ей. — Самые мощные заряды, какие у нас есть. Добавим к этому хаосу свой собственный

— Будет сделано, Железный, — кивнула она.

— Всем остальным, — я повернулся к солдатам, которые, обессиленные, сидели и лежали прямо на полу пещеры. — Собираем раненых, возвращаемся на поверхность. Война здесь окончена. На сегодня…

Путь наверх был долгим и молчаливым. Не было ни победных криков, ни шуток. Только тяжёлая усталость и осознание того, что мы, несмотря на все потери, не смогли довести дело до конца. Но когда мы, наконец, вышли из туннелей в нашу главную пещеру-крепость, а оттуда, спустя ещё несколько часов, на поверхность, под своды гигантского подземного грота, где нас ждал гарнизон, нас встретили как героев.

Солдаты, оставшиеся в лагере, высыпали нам навстречу, они кричали, махали оружием, подбрасывали в воздух шлемы. Они видели, что мы вернулись. Потрёпанные, израненные, но мы вернулись. Следующие несколько дней все приводили себя в порядок, хоронили мёртвых и готовились к возвращению в Каменный Круг. Я же принял особое решение, мы не можем просто так уйти отсюда.

— Оставляем здесь гарнизон, — объявил на военном совете. — Тысячу легионеров и две сотни орков. Рорх, ты остаёшься за главного. Службу будем нести посменно, сроки обсудим позже.

Орк удивлённо поднял бровь, но промолчал.

— Ваша задача построить здесь, на поверхности, полноценный форт. А под землёй, на ключевых перекрёстках туннелей, создать три-четыре небольших, хорошо укреплённых аванпоста. Оттуда вы будете постоянно высылать дозоры. Мы должны знать о любой активности этих тварей. Этот лес и подземелья теперь наша новая граница, мы будем её держать крепко, чтобы заранее знать, что наши агрессивные соседи вернулись.

План был принят без возражений. Все понимали необходимость этого.

В день нашего ухода состоялась церемония прощания. Клык-Рассекающий-Ветер и его гомотерии пришли проводить нас. Вожак подошёл ко мне, кошак был спокоен, в его золотых глазах больше не было той первобытной ярости, только мудрость и… уважение. Он молча протянул мне свою огромную лапу, в ней лежал коготь. Чёрный, изогнутый, размером с мой кинжал. Коготь того самого Генерала-Богомола, которого он убил.

— Он говорит, что это дар воина воину, — перевела Кайра. — В знак нашего союза.

Я принял дар, коготь был очень тяжёлым.

— Передай ему, — сказал я, глядя в глаза вожака, — Наш союз скреплён кровью, пролитой в бою. Мы всегда будем помнить, кто сражался с нами плечом к плечу.

Клык кивнул. А потом вперёд вышла Кайра.

— Командующий, — начала она, и я увидел в её глазах решимость. — Я… я хочу остаться.

Я удивлённо посмотрел на неё.

— Остаться? Здесь?

— Да, — твёрдо сказала она. — Я нужна здесь. Я могу стать мостом между нашими народами. Гомотерии приняли меня, я понимаю их, а они понимают меня. Всегда смогу помочь им и помочь нам укрепить наш союз.

Я посмотрел на Клыка, вожак смотрел на Кайру с такой теплотой, с какой смотрят на собственного детёныша. И я понял, что она права, Кайра нашла здесь свой дом и призвание.

— Хорошо, — сказал я после долгой паузы. — Я разрешаю тебе остаться. Но помни, ты всегда будешь одной из нас, одной из первых Ястребов.

Её глаза наполнились слезами. Она шагнула вперёд и крепко обняла меня.

— Спасибо, — прошептала она.

Прощание было тёплым, и долгим. Надеюсь, все напряжение между поселенцами и кошками быстро пройдет.

Когда наша армия, поредевшая, но закалённая, двинулась в обратный путь, я ещё долго смотрел на удаляющиеся фигуры Кайры и огромных саблезубых кошек, которые стояли на холме, провожая нас. Впереди ждал поход на запад, новые битвы и новые враги. Но я знал, что здесь, в этих диких, тёмных землях, у нас теперь есть надёжный тыл. Новая граница, за которую было заплачено кровью. И которую мы больше никогда не отдадим!

Глава 17

Обратный путь был непривычно тихим. После недель, проведённых в давящей тишине подземелий, где каждый шорох мог означать смерть, или в грохоте боёв, где собственный голос тонул в визге тварей и лязге стали, эта тишина была другой. Она не давила, а освобождала. Это была тишина чистого, прохладного утреннего воздуха, пения птиц, которых мы не слышали целую вечность, и мерного, уверенного шага тысяч ног по раскисшей от дождей дороге. Моя армия возвращалась домой…

Я ехал во главе колонны пусть потрёпанной и потерявшая многих братьев по оружию, но закаленной армии. Дисциплина, выкованная в подземном аду, теперь читалась в каждом их движении. Бойцы шли чёткими походными колоннами. Впереди дозорные отряды разведчиков, на флангах мобильные группы орков Урсулы, готовые в любой момент отразить нападение. В центре ядро из легионеров, прикрывавших обоз с ранеными и трофеями. А замыкала шествие группа Брунгильды, хмурые гномы, которые даже на марше умудрялись что-то чинить и подкручивать в своих механизмах.

Солдаты, ещё недавно шарахавшиеся от собственных теней, теперь шли с высоко поднятыми головами. Да, на их лицах застыла усталость, под глазами залегли глубокие тени, а в глазах у многих всё ещё можно было разглядеть отблески пережитого кошмара. Но страх ушёл, вместо него появилась спокойная, холодная уверенность победителей. Они смотрели в глаза смерти, заглянули в пасть безумия и вышли оттуда живыми. И это изменило каждого из навсегда.

Настроение было приподнятым, истории о битве в Великой пещере уже обросли легендами и передавались из уст в уста. О том, как Железный Вождь своим приказом обрушил потолок на голову Скорпиона. О том, как орки Урсулы, словно демоны, ворвались в улей. О том, как гномы Брунгильды своими огненными пушками устроили врагу настоящий ад. И, конечно, о Клыке-Рассекающем-Ветре, огромном саблезубом тигре, который в одиночку бросился на Генерала и разорвал его в клочья. Каждый, кто был там, чувствовал себя частью чего-то великого, частью истории, которую будут рассказывать у костров ещё долгие годы.

Я смотрел на спины, на колышущиеся в такт шагу знамёна с моим гербом и думал о том, какой путь мы проделали. Отчаянная оборона крошечного клочка земли, первые неуклюжие винтовки, первые победы, купленные страшной ценой. А теперь… теперь я вёл за собой силу, способную не просто обороняться, а наступать. Силу,