Пионеры диких земель - Джек из тени

Глава 18

Мы шли уже четвертый день ускоренным маршем. Новость, принесенная запыхавшимся гонцом, подействовала на армию, как мощный стимулятор. Усталость, которая, казалось, впиталась в самые кости, вдруг отступила, сменившись нетерпеливым, возбуждённым ожиданием. Даже орки Урсулы, обычно угрюмые и молчаливые в походе, теперь шли бодрее, а их привычное ворчание сменилось грубоватыми шутками и хвастливыми рассказами о подземных подвигах, которые с каждым новым пересказом обрастали всё более невероятными подробностями. Брунгильда всю дорогу буквально светилась от гордости и нетерпения. Она то и дело подъезжала ко мне, её глаза горели инженерным азартом.

— Железный, ты только представь! Корин, конечно, тот ещё перестраховщик, но если он пишет, что «объект готов», значит, они не просто собрали его. Они его обкатали, отладили и, зная моих парней, наверняка уже успели пару раз разобрать и собрать заново, просто чтобы убедиться, что всё на своих местах!

— Я понимаю, Брунгильда, — усмехнулся в ответ, с трудом сдерживая собственное нетерпение. — Я сам эти чертежи рисовал.

— Рисовал! — фыркала она. — Рисовать, это одно! А воплотить это в металле, да ещё с нашими ресурсами! Это, я тебе скажу, искусство!

Последние остатки Диких Земель остались позади, и пейзаж начал меняться, приобретая знакомые, почти родные черты. Дорога стала шире и ровнее, здесь уже поработали инженерные отряды, которые я выслал вперёд ещё несколько месяцев назад. Вдалеке, на горизонте, показалась едва заметная тёмная полоска, которая с каждым часом становилась всё отчётливее. Стены Каменного Круга, наш новый дом.

Странное чувство, прожжённый циник во мне, который никогда не испытывал особой привязанности к местам, вдруг почувствовал это, чувство возвращения домой. Эта крепость, которую мы отстояли, которую перестроили, которую превратили в сердце нашего нового мира, стала для меня чем-то большим, чем просто стратегическим объектом.

Чем ближе мы подходили, тем сильнее становился гул. Сначала он был едва уловимым, как жужжание далёкого пчелиного роя, но постепенно он нарастал, превращаясь в мощный, многоголосый рёв. Это был гул города, тысяч людей, которые ждали нашего возвращения.

— Похоже, нам готовят тёплую встречу, — хмыкнула Лира, её изящная фигурка в лёгкой броне казалась особенно хрупкой на фоне закованных в сталь орков. — Надеюсь, эля хватит на всех. Мои девочки заслужили немного расслабиться.

— Твои девочки, лиса, будут расслабляться, когда я получу полный отчёт о Крейгхолле, — Сказал с напускной строгостью. Две хвостатые девушки, скачущие рядом со своей предводительницей, притворно изобразили ужас, а Лира лишь закатила глаза. Мы все заслужили отдых

За несколько километров до стен нас уже встречали первые группы людей. Это были крестьяне с ближайших ферм, ремесленники, которые вышли из города, чтобы первыми увидеть возвращение армии. Они стояли вдоль дороги, их лица были полны радости и восхищения. Когда наша походная колонна поравнялась с ними, они разразились приветственными криками. Женщины махали платками, мужчины снимали шапки, дети с восторгом смотрели на огромных, покрытых шрамами орков, на суровых гномов, на закованных в сталь легионеров.

Я видел, как мои солдаты, которые привыкли к тому, что их боятся или презирают, смущённо расправляли плечи. Суровый орк, который ещё вчера голыми руками рвал хитиновых тварей, сейчас неловко улыбался маленькой девочке, протягивавшей ему полевой цветок. Усталые, покрытые пылью и грязью, они в один миг превратились из безликой военной машины в героев, в защитников. И это зрелище стоило всех перенесённых тягот.

Мы остановились в полукилометре от главных ворот. Вся площадь перед ними была запружена народом, тысячи разумных. Они стояли на стенах, на крышах ближайших домов, на плечах друг у друга. Весь город высыпал на улицу, чтобы встретить нас. И когда наша армия, перестроившись из походного порядка в парадный, единой, мощной колонной двинулась к воротам, толпа взорвалась оглушительным криком. Он был настолько сильным, что, казалось, от него содрогнулись сами древние камни Каменного Круга.

Я двигался впереди на своём боевом коне, который гордо перебирал копытами. Рядом со мной мои командиры: Урсула, чьё лицо сияло от гордости, Брунгильда, нетерпеливо всматривавшаяся в сторону промышленных кварталов, и Лира, которая с профессиональным интересом изучала толпу, наверняка выискивая в ней знакомые лица своих агентов. Я поднял руку, приветствуя толпу.

С оглушительным скрипом, который, казалось, был слышен на другом конце континента, начали расходиться створки главных ворот Каменного Круга. Они были выкованы из цельных листов стали, укреплены гномьими рунами и весили не одну тонну. Сейчас, медленно и неотвратимо, они открывали перед нами вход в наш дом. И то, что я увидел за ними, заставило даже меня, прожжённого циника, на мгновение затаить дыхание.

Вся центральная площадь, от ворот и до самой цитадели герцога, была превращена в огромный плац. И на этом плацу, идеальными, ровными, как под линейку, рядами, стоял весь гарнизон крепости.

Ближе всего к воротам, как символ старого порядка, стояли гвардейцы герцога Вальдемара. Их доспехи, начищенные до зеркального блеска, сверкали в лучах солнца. Длинные копья были увенчаны знамёнами с гербом правящего дома, волком на синем фоне. Их лица были строги и сосредоточены. Они олицетворяли собой ту самую нерушимую стену, которая первой приняла на себя удар тёмных эльфов.

За ними, чуть поодаль, расположились те, кто ещё недавно считался в этом мире отребьем. Орки из кланов, которые не ушли с нами в поход. Они стояли не так ровно, как люди, в их строю чувствовалась дикая, первобытная мощь. Их доспехи были грубее, оружие массивнее. Над головами развевались их собственные клановые знамёна, оскаленные морды белых волков, скрещённые топоры, расколотые черепа. Но они стояли в одном строю с людьми, и в этом было что-то глубоко символичное.

Дальше инженерные и артиллерийские роты Брунгильды. Рядом с ними, укрытые брезентом, стояли их смертоносные игрушки, миномёты и полевые пушки. Низкорослые, коренастые фигуры излучали уверенность и профессиональную гордость. Это были те, кто ковал нашу победу в тылу.

А между ними, заполняя все пустые пространства, стояли новые рекруты. Совсем ещё зелёные мальчишки всех рас, даже несколько ратлингов, которых я с удивлением заметил в общем строю. Они смотрели на нас, на ветеранов, возвращавшихся с войны, с широко раскрытыми глазами, в которых смешались восхищение, зависть и жгучее желание поскорее занять место в наших рядах.

И над всей этой многоликой армией, на самых высоких башнях цитадели, развевались два знамени. Одно герцога Вальдемара, второе моё, символ новой эры. Символ того, что власть в этом мире теперь принадлежит не только аристократам по крови, но и тем, кто может менять этот мир своим умом и своими руками.

Из строя вышел комендант крепости, старый, седовласый рыцарь