Путь домой - Михаил Александрович Михеев

Французский капитан оказался человеком упертым и послал Диего куда подальше. Испанец осерчал. В результате линкор, грамотно заняв позицию, больше часа вел по фрегату сокрушительный огонь картечью, сметая с его палубы все живое. Французские моряки, не имея возможности ответить, держались мужественно, но только до того, как погибли капитан и большая часть офицеров. После этого они выбросили белый флаг. Оставалось лишь загнать пленных в трюм да подобрать из воды экипаж «купца», уже полностью затонувшего.

А фрегат был хорош! Новый, с изящными обводами, наверняка стремительный, как молния… Такому бы еще паровую машину – цены б ему не было![45] Только вот что с ним делать?

Это был и впрямь серьезный вопрос. Ремонт, даже с учетом мощностей порта – а работали там не за совесть, а за страх, то есть быстро и качественно – потребует неделю, а то и больше. Бросать корабль – а зачем тогда, спрашивается, его сначала захватывали, а потом сюда тащили? Обидно… А если ремонтировать – значит, о десантных операциях можно забыть. Людей хватит сформировать команды, но не более того. С другой стороны, без малого полсотни орудий на дороге тоже не валяются. В общем, та еще дилемма…

А ведь есть еще и трофейный корвет. Готовый к походу. На нем уже сформирован экипаж. И что с ним делать? Не бросать же! От одной мысли об этом острый приступ куркулистости посетил всех капитанов разом. В общем, одно расстройство с этими трофеями.

После долгих размышлений и расчетов Александр все же решил забирать оба корабля. Придется менять тактику? Что же, и офицеры, и матросы опытные, справятся. Ремонт? Вряд ли местные будут в восторге, но и не откажут. Им ведь обещали очень хорошую плату – жизнь.

Верховцев отдыхал – мог себе это позволить. Они проторчали в Кейптауне одиннадцать дней. За это время успели не только произвести ремонт поврежденных кораблей, но и хорошенько очистить днище у всех остальных. Пахали, конечно, все, но зато и результат получился очень неплохой. Разумеется, дома корабли придется ремонтировать куда более тщательно. Особенно те, которые шли с первых дней похода – все же переход вокруг света не добавляет деревянным корпусам здоровья. Но в любом случае они сейчас были в лучшем состоянии, которое только русские могли обеспечить в текущих условиях.

За это время патрулированием заняться пришлось всем, и небезуспешно. Перехватили еще четыре корабля, все торговые. Один корабль вообще старый знакомый – рядышком стояли в Иньямбане. Тащить в порт не стали никого – зачем? Все равно вести трофеи некому, а потому их просто и безыскусно пустили на дно. «Миранда» вернулась с патрулирования как раз накануне, и сейчас Верховцев, бессовестно воспользовавшись моментом, отсыпался. Специально для него на мостике даже установили грубо сработанную кровать с пологом от насекомых. Ночевать в каюте было, мягко говоря, некомфортно – духота стояла жуткая, и сейчас на палубе устроилась на отдых большая часть команды. Разве что вахтенные ходили, бдительно охраняя покой спящих товарищей – о том, что они находятся во вражеском порту, не забывал никто.

– Александр Александрович, кушать будете?

Верховцев лениво открыл левый глаз, подождал, пока зрение сфокусируется, усмехнулся мысленно. Похоже, среди их корабельных женщин установилось разделение труда, и вопрос, кто будет кормить его высокоблагородие, уже не стоял.

– А, это вы, леди Джейн?

Англичанка досадливо тряхнула головой, но возмущаться на леди не стала. Привыкла. Зато гнусаво мяукнул Васька – их корабельный крысолов всегда был не против закусить чем-нибудь, пусть даже свой кусок надо будет спереть с чужого стола.

Мангусты, к слову, были с ним в том солидарны. Тем более людей они не боялись совершенно. И, к слову, даже размножиться успели – как оказалось, один из зверьков был самочкой, да на момент прибытия на борт еще и «в положении». Так что сейчас мелких хищников на корабле бегало изрядно, и за своим обедом приходилось всерьез следить. Оглянуться не успеешь, как утащат.

– Так будете?

– Нет, спасибо. Я лучше еще подремлю. Кстати, как там найденыш?

– Живет, растет, пеленки каждый день пачкает. Ей столько игрушек натащили – аж страшно!

Действительно, моряки – народ рукастый. Время есть. Так что навырезали ребенку из деревяшек всяких собачек, мышек, кошек, слоников… Даже Змей Горыныч вроде был. Притом что играть девочка пока что и не умела по малолетству.

– Это замечательно. Ладно, идите, а я и впрямь еще посплю. Хотя нет, стойте, – Верховцев рывком сел, зашарил по карманам. Давно хотел это сделать, но все случай не подворачивался. Нашел наконец искомое, протянул: – Вот, леди Джейн, возьмите.

– Это что? – недоуменно спросила девушка, крутя в пальцах камень.

– Алмаз, естественно. Неограненный. Африканский. Мне он достался… Впрочем, неважно. Главное, он лично мой, а теперь уже ваш.

– Но… Зачем? Почему?

– Потому что в жизни бывает всякое, а этот камушек даст вам, случись что, возможность пару-тройку лет прожить безбедно. Даже с учетом ребенка – вряд ли вы его бросите. И, в отличие от золота, он места занимает самую малость. А значит, если будем тонуть, на дно не утянет.

Это была шутка. Вот только в каждой шутке есть доля правды. И сон, после того как девушка ушла, приходить упорно не желал. Некоторое время Александр сидел, мрачно глядя в пространство перед собой, а потом решительно встал и отправился к Гребешкову. Хотелось посоветоваться.

На борту «Архангельска» царила деловая суета. Гребешков, сам выходец с низов, отлично помнил: матросы – они как дети. Только хрен большой и кораблики настоящие. А раз так, обязательно надо загрузить их работой. Иначе они живо найдут себе дело по своему разумению, и что могут сотворить, даже страшно представить. Поэтому люди у него и в спокойное-то время праздно не сидели, а сейчас, в преддверии скорого отплытия, суета была соответствующая, и все летали, аки пчелки.

– Здравствуй, Егор Иваныч.

– И тебе не хворать, Александр Александрыч. С чем пожаловал?

– С разговором. Посоветоваться надо.

– Это хорошо. Сейчас, только закончу.

Справился он быстро. Хорошо поставленным боцманским рыком придал всем дополнительное ускорение, раздал указания, дал леща недостаточно расторопному матросу, в неудачное для себя время попавшему в прицел командирского ока, и вернулся.

– Все, дальше сами справятся. Главное, не мешать.

– Эт точно…

– Александрыч, прежде чем разговор начнем. Мне тут сорока на хвосте принесла, что ты приказал на «Вологду» чуть не весь местный арсенал загрузить…

«Вологда», именно так они назвали