Исцеление вечности - Джули Кагава

но понимала, что сделать это будет непросто. Придется биться с четырьмя вооруженными вампирами-охранниками и, что гораздо хуже, с самим Салазаром. Я не хотела драться с Государем города — Кэнин успел продемонстрировать мне, насколько силен Мастер.

— Мистер Стивен, — обратился Салазар к мрачному Шесту, который не мог смириться с тем, как все обернулось, — пожалуйста, велите охранникам у дверей подождать в коридоре у лифтов. Сообщите им, что, если только не возникнет чрезвычайной ситуации, я не хочу, чтобы кто-либо меня беспокоил. Это понятно?

— Конечно, господин.

Шест поклонился и вышел из комнаты, бросив на меня нечитаемый взгляд. Двое телохранителей-людей последовали за ним. Я услышала, как он что-то говорит часовым, потом дверь закрылась. Четверо охранников-вампиров, однако, остались. Салазар выпрямился, обошел вокруг стола и сел.

— Присаживайтесь, — учтиво сказал он, кивнув на три кресла. Нам ничего не оставалось, кроме как сесть, и Государь улыбнулся: — Я бы предложил вам освежающие напитки, но, боюсь, у нас тут кое-что произошло, и наши запасы крови… непригодны для использования. Приношу искренние извинения за состояние города. Не сомневайтесь, мы делаем все возможное, чтобы взять ситуацию под контроль. — Он по очереди посмотрел на сидящих по обе стороны от меня Шакала и Зика. — Боюсь, у нас тут возникла неловкость, — сказал Салазар Шакалу. — Я знаю девочку, но пока не имею удовольствия знать ваше имя.

— Шакал. — Положив ногу на ногу, он непринужденно откинулся в кресле. — Бывший король Старого Чикаго.

— Вот как, — кивнул Салазар, смерив собеседника оценивающим взглядом. — Да, до меня доходили слухи о вампире, который управлял городом, населенным исключительно людьми. Поговаривали, этот вампир собирал армию, чтобы победить других правителей-вампиров, но все вышло не так, как он надеялся.

Шакал поднял брови, и Государь улыбнулся.

— Я предпочитаю не выпускать из виду возможных соперников, — пояснил он, и улыбка его стала зловещей. — Принимать во внимание возможные угрозы до того, как они станут слишком серьезными. Вам рады в Нью-Ковингтоне, король мародеров, но лишь до тех пор, пока вы помните, кто здесь Государь.

В его взгляде, скользнувшем по Зику, мелькнуло что-то хищное.

— А кто этот… человек?

Я напряглась, но Шакал опередил меня.

— Он никто, — презрительно бросил бывший король мародеров. — Один из моих. На случай, если я проголодаюсь, и к тому же он отменный стрелок. В плане ума звезд с неба не хватает, но для домашнего довольно забавный. Так что я позволяю ему повсюду следовать за мной.

Я заметила: подбородок у Зика чуть дрогнул, словно он с трудом заставлял себя молчать. Шакал поймал мой взгляд, уголок его рта дернулся, и я прикусила язык. «Ну и сволочь же ты», — подумала я, хоть и поняла, что́ Шакал задумал. «Не обращайте на человека внимания, — как бы говорил он Государю. — Человек значения не имеет». Если бы Салазар узнал, кто Зик на самом деле, откуда он явился… Нет, пусть лучше Государь думает, что Зик никто, пустое место. Шакал правильно поступил, когда отвлек внимание Салазара. Хотя не обязательно было делать это так по-хамски.

— Хм-м, — кивнул Государь и, к моему немалому облегчению, потерял интерес к Зику. — Что ж, довольно любезностей, — сказал он и снова устремил пронзительный взгляд на меня. — Ты пришла за Кэнином.

Я вцепилась в края кресла, чувствуя, как напряглись Зик и Шакал.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

Улыбка Государя стала шире, показались клыки.

— Потому что его пытают на самом глубоком подземном этаже моей башни, — непринужденно ответил он, — и его боль зовет тебя, его отпрыска. Потому что ты видишь во сне, как он мучается Голодом, сходит с ума, бьется в цепях, точно дикий зверь. Потому что он взывает о спасении, и ты не можешь сопротивляться зову своего господина. Это зов привел тебя сюда, в мой город, это он побуждает тебя искать Кэнина. Но спасти его ты не можешь.

Я с усилием сглотнула. Кэнин в руках у Салазара. Но как так вышло? Как он забрал его у Саррена? Салазар убил Чокнутого Кровососа или Кэнин просто надоел Саррену, и он оставил его Государю?

Я встряхнулась. Все это не имело значения. Саррена тут нет, и договариваться нам теперь придется с Государем.

— Зачем вы так с ним поступаете? — прошептала я. — Он пытался найти лекарство от Красного вируса и бешенства. Он пытался всех спасти.

— Он предал всех нас, когда пошел к ученым. — Салазар подался вперед, голос его внезапно стал грозным и жутким, в глазах вспыхнула ненависть. — Он обратился против собственного рода, дал людям ставить опыты над теми, кому следовало бы ими править, и он виноват в той мерзости, что творится за чертой города. — Государь заставил себя успокоиться, хотя голос его звучал все так же устрашающе. — То, что мы позволили людям сотворить с нашими бывшими собратьями, непростительно. Мы помогли создать тварей, обрекших нас на самое страшное из проклятий. Кэнин будет страдать за свои преступления. В моем распоряжении целая вечность, чтобы смотреть на то, как он будет вопить, корчиться и превращаться в того, кого породил. Думаю, это подходящий конец для него. — Взгляд Салазара впился в меня. — Возможно, ты разделишь его участь.

Мне следовало быть осторожной. Одно неверное слово или действие — и мы окажемся в подземелье вместе с Кэнином, прикованные к стене, и будем ждать, когда Голод сведет нас с ума.

— Мы можем прийти к соглашению, — деликатно сказала я. — Мы можем что-то предложить в обмен на жизнь Кэнина.

— Неужели? — Вамп-Мастер иронично поднял бровь. — Ну говори, дочь Кэнина. Сколько, по-твоему, стоит его жизнь и жизни миллиардов людей и вампиров, которых он помог загубить?

— Как насчет вашего города? — вмешался Шакал, и Салазар удивленно повернулся к нему. — Как насчет сведений о том, что на самом деле здесь происходит, и имени того, кто может это остановить?

Государь медленно, очень медленно откинулся на спинку кресла, устремив на Шакала черные глаза.

— Я слушаю, — тихо, сдержанно произнес он.

— Это не просто случайная эпидемия, — начал Шакал. — Кто-то создал вирус в вашем городе и выпустил его. Он слишком похож на Красный вирус, это не может быть совпадением. Мы знаем, кто это сделал. Он-то вам и нужен, потому что у него есть лекарство.

Лекарство? Что в словах Шакала было правдой, а что он выдумал? Мы и вправду не знали, есть ли у Саррена лекарство и может ли он его создать. Мы даже не знали, в городе ли он сейчас. Но Салазар встал, навис над нами, на лице его застыло холодное, устрашающее выражение.

— Будем считать, что я вам