Исцеление вечности - Джули Кагава

На губах Зика мелькнула едва заметная усмешка.

— Ну ты-то технически мертва, — шепнул он, и, будь мои руки свободны, я бы влепила ему затрещину. — Но я тебе обещаю, девочка-вампир. Я не сдамся. Я буду сражаться до последнего.

Лифт, звякнув, остановился, и двери раскрылись.

Снаружи нас поприветствовал Шест — он довольно ухмылялся, словно кот, поймавший птицу. Его телохранители-люди невозмутимо ждали рядом.

— Сюда, — протянул он, и вампиры вытолкнули нас из лифта. Зик споткнулся, едва не упав, и я оскалилась на пихнувшего его охранника, бросив взгляд на катану, которая так и висела у него на плече. На лице вампира не дрогнул ни один мускул, он махнул арбалетом, показывая, чтобы мы шли вперед.

Коридор здесь был отделан лучше, чем на нижних этажах. Под ногами лежал толстый красный ковер, в нишах тускло горели электрические лампы. На стенах висели картины: идиллический сельский пейзаж, город, полный людей и огней, лошади, пасущиеся за оградой. Мир, которого я никогда не знала. Мое внимание привлекла картина, изображающая горную гряду: заснеженные вершины, окрашенные красным и розовым, рассвет, которого я уже больше не увижу.

В конце коридора двое вампиров охраняли массивные двойные двери. Когда мы подошли, Шест предупреждающе поднял руку и с улыбкой повернулся к нам.

— Подождите немного здесь, — сказал он. — Я сообщу Государю о вашем прибытии. — Его водянисто-голубые глаза обратились на охранников за нашими спинами. — Проследите, чтобы наши гости никуда не двигались с этого места. Если они попытаются что-то выкинуть, стреляйте, но не убивайте их. — Он улыбнулся, как человек, уверенный в своей власти. — Нельзя отказывать Государю в развлечении.

Раньше я бы разозлилась, но сейчас не чувствовала уже ничего. «Что с тобой случилось, Шест? — подумала я, когда он щелкнул пальцами охраннику, чтобы тот открыл ему дверь, и скрылся за ней. — Ты так ненавидишь меня за то, что я тебя бросила? Или ты всегда меня презирал, даже когда мы оба были периферийцами?»

— Что ж, он просто очаровашка, — пробормотал Шакал, когда дверь за Шестом закрылась. — Вы двое, наверное, были друзья не разлей вода. Надеюсь, ты не будешь против, если я вырву ему язык через нос и заставлю съесть?

Зик придвинулся ближе, коснулся моего плеча своим.

— Ты в порядке? — тихо спросил он, заглядывая мне в лицо.

Я кивнула. Нельзя сейчас думать о Шесте. Мне надо сосредоточиться на Салазаре, на том, что я ему скажу, когда мы войдем. Чего он захочет от нас? Как мне достучаться до вампира-Государя? Его город трещит по швам, и, возможно, ему будет интересно то, что нам известно о Саррене и другой лаборатории. Знает ли он, что Кэнин совсем рядом с ним, прямо под его башней? А если Кэнин где-то под нами, то и Саррен, возможно, тоже.

От этой мысли по коже у меня побежали мурашки. Если Саррен сейчас обнаружит нас…

Черт, я не хочу здесь умирать. Мы так далеко зашли. Салазар — Мастер, и мы целиком в его власти, но я не хочу прощаться с жизнью. Или подвести Кэнина или Зика. Чего бы это ни стоило, мы выберемся.

Дверь со скрипом приоткрылась, и появился Шест — все с той же улыбкой на губах.

— Введите пленников, — приказал он, и я стиснула кулаки за спиной. — Государь Салазар хочет их видеть.

Что ж, вот оно.

Когда охранники втолкнули нас внутрь, я поймала печальный и мрачный взгляд Зика. «Помни о своем обещании», — словно говорил он, и я проглотила ком в горле. До этого не дойдет. Я этого не допущу.

Дверь со скрипом закрылась за нами.

Вначале я толком не рассмотрела комнату, поняла лишь, что она очень большая и полутемная. Почти всю дальнюю стену занимало окно — в нем виднелось ночное небо и силуэты двух других вампирских башен. У окна стоял огромный стол, темный и блестящий, но мое внимание было приковано к мужчине, что стоял перед ним.

Государь Салазар взирал на нас с любопытством, словно на каких-то диковинных насекомых, которых обнаружил на полу. Даже опираясь на стол, он был выше шести футов, темный костюм сидел на нем идеально, черные как вороново крыло волосы волнами падали на плечи, ни одна прядь не выбивалась из прически.

— Итак, — сказал Салазар, глядя прямо на меня, — ты дочь Кэнина.

Он знал, кто я.

Государь Салазар, правитель Нью-Ковингтона, тот, кто ненавидел Кэнина настолько, что приказал своим слугам несколько недель охотиться на него по всему городу, знал, кто я такая.

Дела принимали крайне скверный для меня оборот.

— Не трудись отпираться, — сказал Салазар. Голос у него был звучный, низкий, со странным едва уловимым акцентом. — Твой друг Стивен уже все о тебе рассказал. Где ты жила, где спала — ты и остальные члены твоей маленькой банды. Крыс и Лукас — так, кажется, их звали? Все Неотмеченные. Вне моей системы.

Я покосилась на Шеста — он стоял в стороне, не сводя глаз со своего господина. На лице застыло выражение слепого обожания. Желудок у меня скрутило от отвращения, и я снова посмотрела на Салазара — тот все глядел на меня, и понять, о чем он думает, было невозможно.

— Нечего сказать? — спросил он, подняв тонкую изящную бровь.

— А что мне говорить? — бросила я. — Вы же все обо мне знаете.

Салазар улыбнулся. Повернувшись, он махнул одному из охранников:

— Освободите их.

Охранник встал по стойке смирно, а Шест вздрогнул, покосился на меня, затем на Салазара — тот продолжал невозмутимо нас рассматривать.

— Господин, вы уверены, что это хорошая идея?

Я тоже ничего подобного не ожидала и бросила на Салазара изумленный взгляд, а охранник тем временем подошел ко мне и вставил в наручники ключ. Салазар взял стоявший на уголке стола бокал с кровью и задумчиво повертел в руках.

— Они новенькие в моем городе, — заявил он. Наручники сняли, и я снова могла шевелить руками. — Мне бы не хотелось показаться грубым. Закон требует, чтобы я принимал представителей своего рода как гостей, если только они не представляют собой явную угрозу. А они угрозы для меня не представляют. Если я захочу покончить с ними, цепи не понадобятся.

Все еще потрясенная, я наблюдала, как снимают наручники с Шакала и Зика — освободившись, Зик потер запястья. Мой взгляд упал на висящую за спиной охранника катану, и мной овладело искушение броситься вперед и отобрать ее. Я ужасно хотела вернуть свой меч,