Исцеление вечности - Джули Кагава

что просто проходили мимо, закатим небольшую сцену — ведь мы теперь не можем покинуть город, — это его разозлит, но вряд ли настолько, чтобы вышвырнуть нас вон. У вампиров есть свои правила гостеприимства, а эти Государи жутко гордые засранцы. Вероятнее всего, Салазар извинится за состояние города, предложит нам остаться в его башне, пока кризис не будет устранен, и мы сможем сколько угодно искать Кэнина. Плевое дело.

— Какое-то слишком плевое, — пробормотал Зик, и я согласилась.

Шакал закатил глаза:

— Ну, если у вас двоих есть план получше, я с радостью послушаю.

Мы уже почти пришли, вокруг было полно охранников и людей — те выстроились в очередь, чтобы пройти через пропускной пункт. Там охранник требовал показать татуировку — обычно она располагалась на внутренней стороне запястья. Охранник подносил к татуировке сканер, внимательно изучал результат и давал знак проходить. Я прикусила губу, чтобы не оскалиться от омерзения. До того как меня обратили, именно этому я всеми силами сопротивлялась — лишь бы не стать рабом кровососов. Только бы не принять клеймо, означающее, что я дойная кровяная корова, вещь, собственность Государя. Тогда я не жалела о том, что я Неотмеченная, хотя было бы куда проще принять-таки клеймо, согласиться на пищу, защиту и более легкую жизнь. Теперь, оглядываясь назад, я невольно задумалась. Я никогда не была по-настоящему свободной в Нью-Ковингтоне. Конечно, я не сдавала кровь, но все равно жила в ловушке, в постоянном страхе, всецело завися от вампиров. Стань я Отмеченной, это означало бы, что вампиры победили, но мне не пришлось бы рыскать на развалинах в поисках еды в ту ночь, когда на меня напали бешеные. В ту ночь, когда я умерла.

Так что хуже? Сдаться кровососам, позволить им обращаться с собой как с рабой и дойной коровой или самой превратиться в чудовище?

Хватит думать об этом, Эллисон. Это не имеет никакого значения — ты уже сделала свой выбор.

— Ну а нам что делать? — спросил Зик Шакала, когда на нас зарычали две большие собаки на поводках. До ворот и до входа в вампирское логово оставалось всего несколько ярдов. — Они поймут, что я человек, Неотмеченный и вооруженный. За это тут, кажется, убивают? Или ты именно на это надеешься?

— Парень, у меня все схвачено. Доверься мне. — Шакал бросил на нас самодовольный взгляд. — Просто прими суровый вид.

Довериться Шакалу. Это не походило на хороший план, но тут мы ничего поделать не могли. Патрульные довели нас до пропускного пункта, и их начальник заговорил с охранником. Человек в униформе, прищурившись, посмотрел на нас из своей будки. Я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя, как просыпается вечный Голод. Столько людей…

Человек вышел из будки и зашагал к нам, строго поджав губы. Вслед за ним двинулись еще двое солдат с большими винтовками. Шакал надменно ждал, сердито поглядывая на них.

— Сэр, — поприветствовал нас охранник с видом человека, уверенного в собственной важности. — Добро пожаловать в Нью-Ковингтон. Прошу прощения за нынешнее состояние города. Как я понимаю, вы желаете встретиться с помощником Государя?

— Нет, — ответил Шакал, смерив охранника уничижительным взглядом. — Я не хочу встречаться с домашним человеком Государя. Я хочу видеть Салазара лично. Но если этот жалкий человечишка — единственный способ к нему попасть, я проявлю вежливость и буду соблюдать правила. Чего я не понимаю, так это почему я стою здесь и говорю с тобой.

Последнее слово Шакал подчеркнул, сверкнув клыками, — охранник отпрянул и побледнел.

— Ну, понимаете ли, с-сэр, — запинаясь, проговорил он, неодобрительно покосившись на Зика, — неотмеченным людям запрещено появляться во Внутреннем городе. Если он с Периферии, то, боюсь, мы должны немедленно поместить его в карантин. Он может быть заражен, а мы не можем допустить распространения болезни в городе, не говоря уже о башнях. Я вынужден попросить вас передать человека нам.

Я напряглась, из горла рвалось рычание, я едва сдерживала желание метнуться к охраннику и выхватить из ножен меч. Зик позади меня застыл, мрачный, но не удивленный. Он словно ожидал этого. Охранник подал знак двоим солдатам, и они двинулись к Зику. Тут уже я зарычала, обнажив клыки, готовая броситься между ними, но слова Шакала заставили всех остановиться.

— Только троньте его, и я оторву вам головы. — Голос у Шакала был спокойный, он не двинулся с места, но к подобным угрозам из уст вампира поневоле относишься серьезно. Солдаты спешно попятились. Охранник забормотал что-то в знак протеста, но Шакал шагнул вперед, навис над ним, и возражения иссякли. — Скажи мне, человек, — тихо, угрожающе произнес вампир, — что говорит закон об изъятии у вампиров домашних?

Зик напрягся, хотя охранники этого не заметили — их вниманием всецело завладел Шакал. Я заметила, как на лице Зика промелькнул гнев, но он ничего не сказал, а Шакал меж тем придвинулся ближе к охраннику.

— Ну?

Человек с усилием сглотнул:

— Под страхом смерти никому не дозволяется прикасаться к особо отмеченному помощнику без прямого разрешения его владельца, сэр.

— А ты видишь на нем отметку Салазара?

— Нет, сэр.

— Тогда уйди прочь с моей дороги, — проговорил Шакал все тем же негромким зловещим голосом, — пока я не вырвал сердце из твоего наглого тела и не съел его у тебя на глазах. Я и так уже потерял здесь достаточно времени.

Человек был не настроен спорить. Лицо его стало совсем белым, а вся самоуверенность ушла вместе с храбростью.

— Отведите наших гостей в кабинет мистера Стивена, — приказал он солдатам. — Проинформируйте его обо всем. Он сейчас, должно быть, у Государя, так что сообщите ему, что это важно.

— Так точно, сэр! — Солдаты шагнули вперед и отвесили Шакалу легкий поклон. — Пожалуйста, следуйте за нами, сэр. — Они немедля развернулись и направились к башне, а охранник сделал нам знак следовать за ними.

Невероятно. Мы миновали ворота, и драться не пришлось. Никого не пришлось убивать, спасая Зика. Шакал сумел все провернуть. У меня бы так не вышло — думаю, я не смогла бы. И я до сих пор была в шоке от того, что Шакал заступился за Зика. Он не позволил солдатам забрать его, хоть его настойчивость и могла помешать нам попасть внутрь.

Зик молчал, лицо у него было задумчивое — похоже, он тоже был потрясен.

Солдаты сопроводили нас через дорогу, потом мимо нескольких скромных строений на углу, а затем мы оказались перед широкой бетонной лестницей, ведущей к большим двойным дверям — входу в первую башню. Еще один охранник открыл нам, и мы вошли