Исцеление вечности - Джули Кагава

в просторный вестибюль — черно-зеленые колонны выстроились вдоль стен, а прямо перед нами стоял огромный деревянный стол. Здесь нас ждал еще один пропускной пункт — пара людей, что явились раньше нас, подставляла татуировки под сканер, чтобы проследовать дальше. «Сколько же охраны требуется Государю? — подумала я, когда охранники за столом смерили нас настороженнми взглядами. — Он и правда такой параноик или это из-за ситуации на Периферии? Вообще-то вампиру-Мастеру, главе города, не пристало бояться, что в башню к нему заберется парочка людей-проходимцев — или даже вампиров-проходимцев».

Светловолосая женщина в деловом костюме ждала нас — она махнула охранникам, чтобы те нас пропустили. Когда мы подошли, она поклонилась и широко улыбнулась Шакалу. Я слышала, как колотится в груди ее сердце, и ощущала запах ее страха, хотя она хорошо его скрывала. В общем-то, здесь от всех людей несло страхом.

— Добро пожаловать в башню Государя, сэр, — объявила женщина, а Шакал окинул ее взглядом с ног до головы и похотливо ухмыльнулся. — Я секретарша мистера Стивена, и, если вы последуете за мной, я отведу вас к его кабинету. Мистер Стивен сейчас на совещании, но он придет, как только сможет освободиться.

— Лучше бы ему освободиться поскорее, — рыкнул Шакал.

На лице секретарши не дрогнул ни один мускул, но сердце ее забилось сильнее, а каблучки, когда она повела нас дальше, выбивали тревожную дробь.

Я переключила внимание, настроилась на поиск.

Здесь. Я почувствовала его, очень близко, но… внизу. Где-то под башней, он едва держался в сознании.

Не сдавайся, Кэнин. Мы уже рядом.

Из ярко освещенного вестибюля секретарша, ритмично цокая каблуками по плитке, повела нас в лабиринт длинных сумрачных коридоров. Здесь было по большей части пусто. Из-под дверей и из других коридоров не пробивался свет, из людей нам встретилась лишь одна женщина со шваброй — она терла пол.

В башне царил почти такой же холод, как снаружи, — изо рта Зика вылетали клубы пара. Мы шли по лабиринту все дальше и дальше, тени сгущались вокруг нас. Башня была местом суровым и мрачным, хоть я никогда и не видела более чистого и ухоженного здания.

Перед нами открылась дверь, и из нее вышли двое вампиров в деловых костюмах. Оба высокие и бледные, прически волосок к волоску, на одежде ни пятнышка. Когда они заметили нас, я напряглась. Секретарша, проходя, склонила голову, но вампиры не обратили на нее никакого внимания — чуть улыбаясь, сверкая глазами, они смотрели на нас. Я была готова выхватить из ножен меч, если они нападут, однако нам спокойно дали пройти. Интересно, это были вампиры второго типа, о которых рассказывал мне Кэнин, вампирская знать? И что они делали всю ночь в этой жуткой башне? Кэнин успел кое-что мне поведать о вампирской политике перед тем, как мы расстались, — постоянные интриги и подковерная борьба за место на иерархической лестнице, неустанные попытки приблизиться к Государю. Тогда мне было не особо интересно — я не собиралась иметь никаких дел с городскими вампами. Теперь я жалела, что слушала так невнимательно.

— Сюда, пожалуйста. — Секретарша открыла дверь, что вела в просторный ухоженный кабинет. — Мистер Стивен скоро придет.

Стараясь сдержать неприязнь, я огляделась. Домашние люди, конечно, были предателями собственного рода, но заботились о них отлично. Под ногами у меня расстилался мягкий пушистый ковер, окна, спасая от холода, прикрывали плотные занавески. В углу, окруженный полками с папками, стоял массивный, отполированный до блеска стол из красного дерева. Здесь было теплее, гораздо теплее, чем в коридорах, возможно, потому что в мраморном камине жизнерадостно поблескивало пламя. Меня потрясло, что вампиры разрешили в своем здании открытый огонь, пусть даже укрощенный, но, наверное, они не хотели, чтобы их отборные слуги замерзли насмерть.

У дальней стены стоял потертый кожаный диван с аккуратно сложенными подушками и одеялом, словно домашний спал здесь, и спал часто. Мое внимание привлекла книга, лежащая обложкой вверх на подлокотнике. Я ничего не смогла с собой поделать — подошла ближе, наклонилась, чтобы прочесть название. «О мышах и людях». Джон Стейнбек. Подняв глаза, я увидела полку в углу у окна. Она была полна книг — я в жизни столько не видела. И на короткое мгновение мной овладела зависть. Когда я была Элли-периферийкой, то точно так же собирала книги везде, где только могла их найти. Разумеется, на Периферии владеть книгами было строго запрещено. Хозяева-вампиры не хотели, чтобы их скотина читала, — если бы мы знали, какой была жизнь раньше, в головах у нас могли зародиться разные мысли. Но одним из главных моих секретов было то, что я умела читать. Мама научила меня, пока была жива, и я ужасно гордилась своим достижением. Этого вампиры не могли у меня отобрать.

Однако, когда Кэнин меня обратил, книжное собрание пришлось бросить, и его сожгли двое людей, которые перебрались в мой старый дом. Плоды многолетних трудов исчезли за несколько секунд.

Но домашние люди могли читать без страха. Они могли собирать книги в свое удовольствие, не пряча их от любопытных глаз. Им не надо было изворачиваться из последних сил, чтобы не окочуриться с голоду или прижиматься к другу под грязным одеялом, чтобы не замерзнуть насмерть. Нет, у них было все, что нужно, и заплатить за это надо было всего-то предательством своего рода.

Приятно, наверное.

— Мне все равно кажется, что это плохая идея, — сказал Зик у меня за спиной. — В коридоре были вампиры. Если Государь поймет, кто мы такие, мы не сможем даже из здания выбраться, не говоря уже о том, чтобы попасть обратно на Периферию.

— Кончай дергаться, — ответил Шакал, усевшись в одно из кресел и задрав ноги на стол. — Повторяю, Салазар понятия не имеет, кто мы такие. И никто здесь понятия не имеет. И лучше вести себя так, будто нам тут самое место, чем что-то разнюхивать украдкой, чтобы нас на этом поймали. Так что расслабься, домашний. — Я различила ухмылку в его голосе и почти почувствовала, как ощетинился Зик. — Мы вампиры. Что может пойти не так?

Кое-что на книжной полке привлекло мое внимание. Яркое пятно среди темных сдержанных обложек. Почему-то меня к нему потянуло. В глубине сознания что-то зашевелилось — я обошла диван и приблизилась к полке. Когда я потянулась к тонкой книжке, смутное ощущение превратилось в дурное предчувствие.

— Элли? — позвал Зик, хотя я едва его слышала — мои пальцы коснулись корешка. — Что ты делаешь?

Я сняла книгу с полки — и в голове стало пусто, а в животе