Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

У Тревора не было родни. Мы со старостой нашей деревни похоронили его вдвоём.

Я помнил, как мы сидим с Арьей в нашем опустевшем теперь доме, Пирс на это время оставался у бабушки. Арья теперь всё время молчала, седые пряди волос тусклым, как будто нечищеным серебром, проступали в её некогда чёрных, как смоль волосах. Ночью она кричала и звала дочерей. Немного слабого макового отвара, который я умел варить ещё с армейских времён и давал ей перед сном, позволили ей, как я тогда думал, не сойти с ума от горя.

Мои раны заживали хорошо, разрезанная острым мечом ладонь зажила быстро, края раны сошлись как бы сами собой, оставив только белую нитку шрама. Ребра мои всё же оказались не сломаны, а просто очень сильно ушиблены. Быстрая регенерация стала ещё одним приобретённым мной свойством, после перенесённой в прошлом году болезни.

Отметив тризну на девятый день, я почувствовал, что моё сознание начинает проясняться.

На десятый день после случившегося, я заставил себя возобновить тренировки, а после, почувствовав себя немного лучше, пошёл в кузницу. Горн уже не горел. Никто больше не поддерживал его огонь, и снова как тогда, когда я копал могилы для дочерей и Тревора, я почувствовал, что и огонь моего сердца потух и только холодный и серо-чёрный пепел горя, наполняет его теперь. Пока почти бездумно, пребывая в своих мыслях, я перекладывал инструмент, в кузницу вошёл староста.

– Стэн, ты как? – Задал вопрос он, и только нервно мнущие шапку пальцы выдавали его волнение.

Обернувшись к нему, я не ответил ничего. Глупцы не становятся старостами, даже в маленьких деревнях и посёлках. Он понял всё по моему тяжёлому взгляду.

– Хм, я вот что хотел сказать тебе, парень. В деревне нужен кузнец. Старый Тревор говорил со мной об этом на новогодних праздниках, как будто чувствовал что-то такое. Как ты знаешь, у него нет родни и поэтому всё своё имущество он велел после своей смерти оформить на тебя. Так что как говорится, принимай хозяйство. Да и пока не начался посевной сезон, тебе надо отвлечься чем-то.

Он прокашлялся и, поразмыслив немного, решил закончить:

– Пойду я, пожалуй!

Он ещё немного постоял и, не получив от меня ни слова в ответ, пошёл к выходу.

Я неподвижно и безмолвно стоял на одном месте и слова его с трудом проникали в моё сознание.

– Да, вот ещё что, – обернувшись на пороге, снова продолжил он:

– Есть одна формальность. Ты можешь работать в кузне, теперь она твоя, но нужен патент, разрешение нашего барона Эдхарта на этот вид деятельности. Пожалуйста, не забудь оформить его в ближайшее время.

Махнув на прощанье рукой, он вышел на улицу и плотно затворил за собой дверь. Так я стал кузнецом в нашей деревне. Две недели за этим были похожи друг на друга и дни мои были подчинены строгому распорядку одних и тех же действий. Более чем обычно, ожесточёнными тренировками, я старался очистить свою голову от горестных мыслей. Вспоминая схватку с Оркусами, я понимал, что на Карне есть существа, являющиеся сильными и свирепыми бойцами, представляющими серьёзную опасность даже для меня. И если первых двух я победил легко, потому что напал на них неожиданно, то третий, если бы не руна, мог бы порвать меня. Четвёртый же их боец, похоже, был ещё старше и сильнее остальных и являлся их предводителем. Не отвлеки его Тревор, он с лёгкостью бы добил меня.

После изматывающих тело, но укреплявший мой дух тренировок, я занимался домашними делами, которых стало теперь больше. Арья истаивала прямо на глазах и не могла больше вести хозяйство. Всё чаще к нам приходила её мать и помогала, чем могла. В один из этих дней у нас состоялся с ней разговор.

Как-то вечером, когда Арья уже увела Пирса спать, теперь они спали вместе, ни на минуту не оставляя друг друга, тёща подошла ко мне и присев рядом, сказала:

– Зять. Я вижу, ты стараешься, но дальше так продолжаться не может.

Я поднял на неё глаза, а она продолжала:

– Пусть Арья и Пирс перебираются ко мне, так будет лучше и легче для всех. Дом же ваш, мы до времени закроем. Знаю, что у Тревора в кузне есть пристройка, где он раньше жил.

Ты же знаешь, мой дом – твой дом. Я, как и Пирс буду рада тебя видеть. И вот ещё что, Арья не говорила тебе и никогда этого не скажет, но она винит тебя в том, что тебя не было рядом, когда это произошло.

Слёзы при этих словах брызнули у неё из глаз, и она замолчала. Я не мог ничего сказать ей, тысячи мыслей галопом летели у меня в голове. Я же думал о другом: мой сын не должен находиться в том состоянии, в каком были сейчас его мать и бабушка, надо было что-то делать с этим, и у меня появилась идея на этот счёт.

Ну а пока, я так и не проронив ни слова, просто положил свою руку сверху на стиснутые в горе руки моей тёщи и кивнул. Правильно поняв меня, она постаралась незаметно вытереть слёзы и ушла к себе.

Всё чаще и чаще Арья и Пирс теперь оставались спать у Арьиной матери. Я не возражал, понимая, что так лучше. Я же, в свободное от тренировок и кузнечного дела время, переводил скотину и птицу в их дом и переносил все наши запасы в их погреб.

В один из дождливых дней середины весны, я законсервировал наш дом и, найдя старосту, коротко переговорил с ним о том, чтобы ключи хранились у него, а наш участок деревенского поля, был передан тем соседям, кто хотел и мог расширить свои пахотные земли.

Мать Арьи была уже слишком стара для работы в поле. Домашнего участка, птицы и скотины, было вполне достаточно им для пропитания. Да и руки её, ещё не потерявшие ловкости, приносили ей доход от занятий шитьём. На следующий день, я отправился в путь к барону Эдхарту.

Глава 21. Мир Омникорн. Община 2341 год.

Ночные события не прошли для меня просто так, и проснулся я уже довольно поздно.

Сегодня был мой последний перед следующей вылазкой выходной, и я вполне мог