Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

Я видел нереально красивых, высоких существ в диковинных латах и одеждах, окруженных ореолом света и славы. Они бились с уродливыми порождениями тьмы, которых было так много, что горизонт скрывал их дальние легионы. Среди сражающихся, были воины и лучники, всадники и огромные птицы, маги и темные колдуны. Стрелы тучами взлетали, порой закрывая собой темно-багровое небо, а падая вниз, они сотнями поражали сражающихся бойцов с обеих сторон. Мечи и секиры, палицы и сабли, топоры и пики, искрились, сталкиваясь в поединках, огненные шары и ветвистые молнии без разбору разили пеших и конных. Звон оружия и свист стрел, перемежался стонами умирающих и громовыми раскатами заклинаний.

Я по-прежнему шел в сторону черной башни, и чем ближе к ней подходил, тем больше я мог рассмотреть различных, более мелких деталей в ее конструкции. Стало видно, что стены ее были испещрены трещинами и следами восстановления, как будто ее разрушали и заново отстраивали ни один раз. Каменная кладка во многих местах была повреждена, причем повреждения были такого рода, что явно предполагали использование магии, как в попытках ее повредить, так и в стремлении восстановить и удержать от разрушения. Верх башни весь был оплавлен. Камень не выдерживал жара от пылающего свирепым огнем Глаза, а может быть это были следы его взрыва. Значит, кто-то вновь зажигал его на вершине, закрепив края глазницы на оплывших зубцах каменного парапета.

Сколько веков уже простояла эта башня? Сколько войн она пережила? Стоит ли она еще на этом самом месте? А может быть она уже разрушена, и давно превратилась в камни, которые за сотни лет ушли вглубь черной земли и сейчас на этом месте растет трава и зеленеют деревья?

Находясь во сне, я был твердо уверен, что такой страны или местности нет в моем мире, все было другим, инородным, чужим, к тому же о битвах такого грандиозного масштаба, картинки из которых я видел в склерах чьей-то памяти, никто в моем мире не слыхивал. Даже магия, пропитавшая эту местность насквозь, носила ауры чужеродного оттенка, здесь повсюду она оставила следы темного начала своей природы. Такой же аурой обладала чья-то воля, которая сейчас пыталась направлять меня к черной башне. Она действовала исподволь, изнутри меня, она явно была родом из этих мест и в то же время, почему-то была мне смутно знакома. Она желала, чтобы я что-то сделал для нее, куда-то пошел и что-то там совершил. Она все время подталкивала меня идти вперед, не останавливаться, на ухо шептала мне о каком-то ждущем меня там даре, но тут же, холодным сквозняком, пряталась в глубины моего сознания, когда я только пытался ее внимательнее рассмотреть, поймать или вытолкнуть прочь. Она была сейчас намного слабее меня и при явной угрозе себе, тут же пряталась внутрь моего разума, забираясь поглубже и пытаясь там схорониться.

Каждый раз, когда взгляд Пылающего Глаза, сделав полный оборот, снова проскальзывал по мне, моя защита проседала и прогибалась. И чем ближе я подходил к черной башне, тем больше трещин и брешей, при его очередном касании, образовывалось в ней. Она постепенно таяла, истончалась, не смотря на то, что я ее постоянно подпитывал, а у меня уже потихоньку начинали подкашиваться ноги от усталости и слабости. К тому же я начал понимать, что Огненный Глаз ищет именно меня. Та воля, что вела меня к башне, казалось, подталкивала меня именно к нему, словно они были давно и хорошо знакомы и сейчас действовали сообща.

В тех местах и закоулках моего сознания, где она сейчас обитала, я ощущал очень знакомый мне холодный и чем-то манящий след ее присутствия. Она ослабляла мою волю к сопротивлению, отвлекала своим присутствием, нашептывая о новых знаниях, ждущих меня в башне и этим очень мешала как следует сконцентрироваться на обороне. Нити какой-то паутины, которые тянулись за ней вслед, вплетались в мои извилины и потихоньку вымораживали мои мысли и снижали мою защиту. Моему разуму в итоге приходилось воевать сразу на двух фронтах: внешнем и внутреннем.

Я был уже почти у стен башни, когда моя внешняя ментальная защита, не смотря на все мои старания все-таки пала. Пылающий Взгляд тут же нашел меня. Он прекратил вращение по кругу, дрогнул и остановив свой поиск, обратил свой зрачок прямо на меня. Все мои силы были уже давно потрачены на создание и поддержание ментального щита, к тому же едва почувствовав мою слабость, внутри меня активизировался и мой внутренний враг, вновь пытаясь расширить место своего обитания, плетя свой морозный узор и замораживая мои защитные барьеры. Я уже узнал ее – это была моя старая знакомая – астральная Тень, которая совсем недавно удачно атаковала и проникла в мой разум, и теперь старательно разрушает воздвигаемые мной перед ней защитные барьеры.

Мой поединок с Огненным Глазом продолжался совсем недолго. Он сорвался со своих оков на вершине башни, и ринулся на меня, как огромный Огненный шар. Практически не встретив сопротивления, ему очень быстро удалось продавить границу моей ауры и проникнуть внутрь моего сознания. Я в полнейшем ужасе ожидал самого страшного: обжигающего мой разум огня, боли, подчинения, смерти, разрушения моей сущности или еще чего угодно, в подобном же роде. Но все оказалось гораздо прозаичнее. Пылающий Взгляд Огненного Глаза, вместо всего этого, растопил всю морозную паутину, которую соткала в моем разуме Тень, пока толкала меня к башне. Он убрал ее нити из всех замерзших извилин и закоулков моего разума, которые она выбрала местом своего обитания. Он собрал ее холод из всех самых дальних уголков моего сознания, впитав его в себя, при этом неизбежно остывая. Он осветил всю ее тьму, своим присутствием и наконец, ослепительно вспыхнул с новой силой, сливаясь с ней в объятиях, как с желанной партнершей в бешенном танце. Но теперь он пылал уже не опаляющим глаза жаром, а скорее бордовым всполохом лавы, льющимся внутри вулкана. Он соединился, сливаясь с Тенью в единое целое, как любовники после долгой разлуки. Разгораясь при этом, как будто получил новую порцию энергии, он напоследок ярко засиял, осветив мои самые дальние и потаенные, забытые и утраченные, скрываемые и постыдные, опасные и тайные, желанные и сладкие – все мои знания, желания, потаенные помыслы и стремления. А потом яркость его упала, будто слегка притушенное Тенью,