Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

парируя, не дал им такого шанса. Мои же контратаки, были стремительны и смертоносны. Если бы я не сдерживал свой меч в последний момент, только обозначая им смертельные удары то половина из них была бы ранена или убита.

Выбив у последнего оружие, я убрал нож обратно за голенище, опустил меч и сказал:

– Уважаемый Кормчий, твои люди спасут тебя от дорожных бандитов, можешь в этом не сомневаться. Я благодарю тебя и твоих людей за этот тренировочный поединок.

– Мастер, я не знаю вашего имени, но я впечатлён. – Ответил он. – Здесь и сейчас я скажу, а вы все услышите меня. Если вам будет нужна работа, то найдите меня, я возьму вас и буду платить золотом.

Я не стало ничего отвечать. Ещё раз кивнул ему в знак того, что услышал его предложение, я оделся, собрал свои вещи и пошёл в сторону Предполья, более не оглядываясь на этих простых и, в общем-то неплохих людей. От развилки дорог до деревни было совсем не далеко.

Предполье живописно и привольно раскинулось на этих землях. Тучные табуны лошадей здешних скоростных пород, чувствовали себя здесь превосходно. Нескончаемое море трав, насколько хватало глаз, заливало луга и поля вокруг этих мест. Дома здесь стояли на приличном отдалении друг от друга, каждый дом здесь растил свой табун лошадей и такие расстояние между домами были продиктованы необходимостью.

Этих животных, как я знал, продавали и любили по всему Карну. Их быстрые ноги и покладистый характер, делали их идеальными как для нужд армии, так и для многих других целей.

Как и во всех деревнях, дом старосты располагался в центре посёлка. Коротко переговорив с ним, я узнал, что кузнец их нынче заболел, и они с радостью воспользуются моими услугами. Инструмент у меня был свой и, разведя огонь в горне, я приступил к работе. Неизвестная лихорадка свалила местного мастера уже как две недели, и он не выходил из своего дома, находясь на карантине со своей семьёй. Работы было много, была она здесь незатейлива и проста.

Первую половину дня я потратил на ковку подков, здесь их по понятным причинам требовалось много. Вторая половина – ушла на то, чтобы подковать всех животных, которых уже подготовили к продаже. Нехитрый ремонт инструмента местных жителей, лишь немного разбавил однообразный труд.

Здесь почти никто не расплачивался со мной медью или серебром. Приносили еду и питье, приглашали на постой. Я не спорил и не просил ничего другого. Припасы мои, взятые ещё из дома, как раз подходили к концу, и эти подношения были для меня как нельзя кстати. С аппетитом пообедав, а после и поужинав, я убрал за собой рабочее место и тут же, около ещё не погасшего кузнечного горна, устроился на ночлег.

Странные сны снились мне в эту ночь. Как будто кто-то звал меня в дорогу. Дороги же той не было конца в моих снах. Мне чудилось, что я должен совершить что-то, найти что-то, сделать что-то. Но дальше этих смутных образов дело не шло.

Мой четвёртый день путешествия принёс мне радость движения. Я плохо спал этой ночью и, без сожаления попрощавшись с Предпольем, двинулся в путь. Привычный ритм ходьбы принёс умиротворение и погрузил меня в некое подобие медитации. Дорога быстро стелилась под моими ногами, окружающее меня пространство дарило простую радость бытия. К концу этого дня я должен был достигнуть своей цели. Зелёный Дол ждал меня где-то впереди. Нахлынули воспоминания о рождении Пирса.

В день его рождения я уходил работать в поле с тяжёлым сердцем. Роды должны были начаться вот-вот. Но мать Арьи и другие женщины, почти выгнали меня из дома, сказав, что нечего здесь крутиться под ногами иди мол в поле, там к славе Восьмерых, от меня будет больше пользы. Уже вечером, вернувшись, я застал свой дом в полной тишине. Тогда я испытал, помню, двоякие чувства:

Первой моей мыслью было, что всё отложилось, что схватки были тренировочные, если можно так сказать. Второй мыслью было – не случилось ли чего плохого. Быстро пройдя в нашу с Арьей спальню, я успокоился. Всё было в порядке. Грудь моей жены мерно вздымалась и опускалась, она крепко спала. Рядом с ней лежал крошечный запелёнатый человечек – мой сын – Пирс. Мы давно уже с Арьей выбрали ему это имя.

Подойдя к кровати, я увидел, что он не спит. Серьёзный и такой взрослый взгляд его чёрных глаз встретился с моим. Я бережно взял этот свёрток на руки и тут Пирс первый раз подал голос.

Вынырнув из воспоминаний, я понял, что глупая улыбка растягивает мои губы, которые уже, как мне казалось, давно отвыкли от этого действия. Задумавшись уже о насущном, я точно понял, что с Пирсом надо что-то серьёзно решать.

Вечерело, снова начал накрапывать мелкий промозглый дождь. Земля, отдавая дневное тепло, исторгала со своих полей, густые и белые клубы тумана. Дорога сделал поворот и сквозь завесу дождя вдали, я увидел тёмные башни родового гнезда барона Эдхарта.

Баронское поместье напоминало уменьшенную копию человеческой столицы Карна. Доминантой Зелёного Дола, несомненно, служил баронский замок. Он сильно отличался от королевского, скорее напоминая собой основательный, хорошо защищённый особняк. Прямоугольного сечения, трёх этажное здание из серого гранита, всё же было внушительным. Углы прямоугольника были задуманы в виде круглого сечения башен, имеющих в свою очередь по четыре этажа. Крыша всего замка была сделана из серой и прочной черепицы. Окна во всём здании были достаточно узкими и размерами своими сильно напоминали бойницы. По стенам красиво вился вечно зелёный плющ, привнося единственную краску, среди остальных серых тонов здания.

Подойдя ближе, я увидел, что вокруг замка ведутся серьёзные земляные работы, по всему было понятно, что барон Эдхарт повелел отрыть ров вокруг своего замка. Не самое глупое решения, как по мне. По обыкновению, вокруг баронского замка, дома были богаче прочих, среди них были даже несколько каменных построек. Чуть дальше от замка дома крестьян были куда проще. Во всём чувствовался век благополучной и безопасной жизни последних десятилетий. Поля и луга были уже подготовлены к посеву и ждали своего часа.

Глава 24. Мир Омникорн. Центр. 2341 год.

Во сне, под утро, мне снова снилась Зои. Её острые коготки пробежались по моему животу, а тяжесть руки явственно ощущалась на груди.

– Зои, не царапайся, – во сне произнёс я и проснулся.

– Микки, твою мать, – закричал я, увидев перед собой его усатую мордашку.