Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

Я понял, что Его сияние теперь навсегда поселилось в моем разуме. Страшный холод Тени и пылающий огонь с вершины черной башни слились в итоге в противоречивый тандем и уже больше, как до этого поодиночке, не вымораживали, и одновременно не опаляли мое сознание. Наоборот, как два полюса разноименных источников, соединенные вместе, они теперь стали способны дарить моему разуму мягкий свет и уютное тепло.

Теневое Пламя – так оно назвало мне себя, учтиво представившись, словно добрый гость, пришедший в чужой доселе ему дом и не желавший быть с порога изгнанным. Но оно теперь уже не было мне чужим, более того, теперь оно уже казалось моему сознанию путеводной звездой, светочем, моим проводником и добрым помощником. Оно сразу же стало неотъемлемой частью моего разума, уже не подавляя, не разрушая и не устрашая его своим присутствием, а наоборот – помогая ему обрести новые или давно забытые знания из других миров, расширяя до новых, до этого недостижимых горизонтов мое сознание.

Поняв это все, я мгновенно почувствовал, как растет моя мощь и ментальная сила, что вместе мы теперь сможем поставить перед собой и легко достичь более высокие цели, совершить множество грандиозных дел и добиться впечатляющих побед! Эйфория, подобно приливной волне, захлестнула мой разум, и Теневое Пламя в нем радостно пылало в унисон со мной, обретя, наконец-то такой долгожданный и родственный ему дом. А потом я проснулся.

Глава 23. Мир Карна. 749 год. Камышовка – Предполье.

Говорят, что уходить в дождь – хорошая примета. Видимо, мой путь будет очень добрым. Проливной дождь зарядил в самого раннего утра и, честно говоря, если бы я не собрался ещё накануне, то остался бы в Приречье пережидать его.

Заперев кузницу, я накинул на голову капюшон плаща и вышел под ливень. Дорогу развезло. Раннее утро встретило меня одиночеством. Деревня ещё спала, и я был рад уйти вот так, без лишних прощаний. С Пирсом я простился ещё вчера и чтобы немного успокоить его, обещал привезти ему подарков, по возвращению.

      За серой пеленой дождя, всё вокруг казалось неясным и расплывчатым.

Мой путь лежал на северо-запад. Очень скоро я прошёл мимо последнего дома нашей деревни. Закончились огороды, дальше, насколько хватало глаз, простирались, просыпающиеся от зимней спячки поля.

В среднем походном темпе, к которому я привык ещё в армии, ноги несли меня вперёд. Примерно сто двадцать километров отделяло Приречье от баронского поместья Зелёный Дол. И я планировал преодолеть их за пять дней.

Средний походный темп королевской гвардии в полном обмундировании, был рассчитан на покрытие сорока километров пути в день. Это если по более-менее равнинной местности. Расчёт по передвижению по болотам и горам, составлял вчетверо меньшую дистанцию. По лесу – вдвое меньшую. Так что три дня на дорогу и по одному дню на остановки в каждой деревне, через которые шла моя дорога.

Короля Вернона не зря прозвали Мудрым. Примерно сорока километровые расстояния от деревни до деревни, были запланированы не просто так. В первую очередь это было сделано, с военной точки зрения. Очень важно, когда армейское подразделение может разместиться на привал не в открытом поле или лесу, а в обжитой деревне или городке. Получить там кров, горячее питание и закрыть прочие нехитрые потребности.

Не менее важным фактором является и возможность оказать своевременную поддержку соседней деревне. Ополчение или торговый каравай, конечно, не пройдут сорок километров за восемь часов, но всё-таки доберутся в рамках одних суток.

Ближайшей на моём пути деревней была Камышовка. Так как дорога сейчас была в плохом состоянии, я шёл по обочине. Прошлогодняя жухлая трава перемежалась со свежими нежно-зелёными побегами и хоть как-то держала мой вес, позволяя идти, а не скользить в серой дорожной грязи. Простиравшиеся вокруг поля уже избавились от снега, но ещё не достаточно просохли. Земля ещё не набрала солнечного тепла и ждала своих пахарей. Очень скоро запряжённые в плуги лошади причешут эти земли, взрыхлённая земля поднимется чёрными пластами и после будет засеяна.

К середине дня, дождь перестал и слева по ходу движения стали видны лесистые отроги Сторожевых гор. С собой я взял только самое необходимое. Походную наковаленку и молоток мастера Тревора, свой новый меч, немного припасов и десяток золотых корольков для оплаты патента. Весь мой скарб уместился в добротном кожаном мешке, с которым я в качестве утяжелителя, тренировался ежедневно. Меч я не стал вещать на пояс. За спинные ножны показались мне более уместными в этом походе:

Во-первых, не бросается в глаза. Во-вторых, достать его также легко, как и с пояса. И в-третьих, он был длиннее моего старого клинка и почти касался земли, будучи закреплённым на поясе, а это не слишком удобно в дороге.

Скинув с головы капюшон, я не останавливаясь, достал из мешка и перекусил хорошо провяленной рыбой и парой яблок. Темп ходьбы навевал старые армейские воспоминания.

В тот год, я первый раз увидел Арью и понял, что именно эта девушка станет моей женой и матерью моих детей. За три дня до этих событий, мой десяток всё-таки смог догнать и окружить банду головорезов, которые вот уже какое-то время грабили торговые караваны. Поимка таковых никогда не была задачей королевской гвардии. Но на свою беду, с одним из караванов ехал и сборщик королевских податей, и ограбление оного, Корона уже не могла оставить без внимания.

Мой десяток как раз был дежурным в тот день, когда эти вести достигли короля и уже спустя полчаса, мы во весь опор мчались к месту преступления. Трое суток, почти без сна и горячей еды, мы провели в сёдлах, расспрашивая очевидцев и заезжая во все деревушки на возможном пути их следования. На четвёртый день нашего преследования, превозмогая боль от кровавых мозолей наших седалищ, мы получили нужные сведения.

Буквально час назад, лесорубы Зелёного Дола видели скачущих по кромке Великого леса дюжину, до зубов вооружённых и тяжело нагруженных незнакомых всадников. Их главарь не был дураком. Уже несколько сотен лет действовал пакт о не нарушении границ с Великим лесом. Альтеры свято блюли свои границы, и каждый, кто заходил за них без флага, обозначающего требования к переговорам, приобретал нечто дополнительное к своему телу. Как правило, это была длинная тисовая стрела, посмертно украшавшая нарушителя или нарушителей. Но по границе Великого леса, при определённой удаче, можно было пройти безнаказанно.

Люди, а в