Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

class="p1">В комнате было прохладно и почти темно, единственным слабым источником света служил экран моноблока стоящего на верстаке. Придя в себя ото сна, я погладил крысёныша по спинке. Видимо он замёрз ночью и пришёл погреться. Чёрные бусинки его глаз неотрывно смотрели на меня, поблескивая в неярком свете монитора. Придерживая его на своей груди, я сел на кровати.

– Есть хочешь, – спросил я его?

– Пииии, – раздалось в ответ.

Я встал, включил верхний свет и аккуратно переместил Микки на верстак. Пока я шёл к рюкзаку за белковым батончиком, он продолжал неотрывно следить за моими действиями.

– Криз, – сказала Нова. Микки хочет есть. Я могу считывать его эмоции и желания на расстоянии.

– Да я понял уже, – буркнул я и достав батончик, как обычно разломил его на две части, чтобы разделить со своим новым другом трапезу.

Посидев и похрустев вкуснятиной на пару с Микки пару минут, мы расправились с едой, и я стал собираться в дорогу. Пока я собирал второй рюкзак, куда положил экзо-сбрую, импульсник и кое-что по мелочи, я наблюдал за Микки. Два последних дня не прошли для него даром.

Он прилично подрос, голых проплешин без шерсти больше не было на его теле. Поэтому сейчас, если бы я посмотрел на него впервые, то увидел бы перед собой молодую особь новокрысы. Длинна его без хвоста была уже сантиметров пятнадцать, а зубы, торчащие из пасти и когти были вполне острыми и длинными. Мутации последних лет изменили внешний облик обычных крыс, сделав их более опасными существами, чем они были до этого.

Когти увеличились непропорционально, а челюсти стали иметь возможность более уверенно захватывать свою жертву. К большим передним верхним резцам, из нижней челюсти прорастали ещё два солидных резца. Новокрысы, в эпоху бункеров и катакомб, стали гораздо более грозными соперниками, чем раньше. Ну и размер взрослых особей вполне мог достигнуть полуметра, если мерить без хвоста. При этом всём, эти твари не потеряли всех преимуществ своих предков. Были они крайне быстры, проворны, хитры, умны и злопамятны. Рассказывали, бывали случаи. когда они мстили Общинам имевшим неосторожность разорять их гнезда и оставлять недобитков.

Основной рюкзак я собрал ещё вчера, второй же малый рюкзак, я планировал оставить в одном из своих схронов, недалеко от нашей Общины. Сейчас мне точно не нужны эти мощные девайсы.

– Ну что, все готовы, – спросил я Нову и Микки, чувствую себя при этом немного глупо.

Не дожидаясь ответа, я экипировался по походному и посадив Микки с специально нашитый Зои карман в рюкзаке, вышел из своей каморки.Тепло попрощавшись с дозорными на входе или выходе, смотря с какой стороны смотреть, я погрузился в привычную полутемень подземных коридоров.

Карман рюкзака, был устроен умно. Микки легко выбирался из него и, пролезая через неплотно зажатую горловину, оказывался на свободе. Спрыгнуть на землю с полутора метров, не было для него проблемой, ну а не захочет прыгать, слезет прямо по мне. Его острые коготки вполне позволяли выполнить такой манёвр.

– Нова, усиль сенсорику, – проговорил я.

В тот же момент глаза мои немного перестроились, и видеть я стал куда чётче, чем до этого. Идти стало гораздо удобнее и легче. Ещё немного пройдя вперёд, я почувствовал шевеление в рюкзаке, вскоре и Микки выбрался на свежий подземный воздух, удобно устроившись на моём плече и обозревая окрестности. Наплечники моей любимой куртки были усилены, как впрочем и локтевые сгибы. Коготки Микки совершенно не доставляли мне беспокойства.

Нова заранее составила маршрут нашего движения, и построила его таким образом, чтобы мы одновременно прошли и новыми коридорами, по которым я ещё не ходил и вместе с тем, он должен был вывести нас к тому гермозатвору, охранная система которого чуть не убила меня не так давно. По сути этот был тот маршрут, которым она отказалась вести меня, когда мы возвращались, сославшись на наше истощение и недостаток пищевых ресурсов и воды.

Перед тем как повернуть в неисследованные мной до этого коридоры, я спрятал малый рюкзак в свой самый надёжный схрон. Нашёл я его по чистой случайности пару лет назад. Тогда, уже возвращаясь из очередной вылазки, я шёл одним из тех коридоров, которым не ходит ещё никогда. У всех искателей есть такая привычка, шанс найти что-то в этом случае сильно увеличивается.

В коридоре было совершенно темно, луч моего фонаря, закреплённого на голове, мотался по стенам, потолку и полу, вторя моим движениям. Добыча уже была вполне приличной, и в целом я был доволен. Такое расслабленное состояние чуть не стоило мне жизни тогда. Сначала я услышал звук. Сотни когтистых лапок шуршали по полу, быстро приближаясь. Оглядевшись вокруг, я с ужасом понял, что ни боковых ответвлений, ни дверей нет поблизости от меня, и были ли они по пути сюда, я тоже не запомнил, прибывая в мечтах о чем-то или скорее о ком-то.

Ровные бетонные стены окружали меня со всех сторон. Единственное что украшало эти безликий коридор, если можно так сказать, была вентиляционная труба. Диаметр её был невелик и я не смог бы забраться в неё даже будучи ребёнком. Глухой и полный ярости и злобы рык я услышал вслед за этим. Доггеры. Я понял тогда, что мои крохотные шансы убежать стремительно катятся к нулю.

Если от новокрыс ещё можно попробовать убежать, если они конечно не загонят тебя в тупик, то от доггеров не убежать ни за что. Догонят и разорвут. Как и новокрысы, доггеры были мутантами. Бесчисленное количество собак, осталось на улицах после катастрофы того мира, что мы некогда называли Омникорном. Большинство из них спустилось вслед за остатками людей в катакомбы и подземелья, разрушенных на поверхности городов.

Но люди больше не хотели иметь собак, самим жрать было нечего и тут началось право сильного. С инстинктами не поспоришь. Огромные по началу собачьи стаи, стали делить территории и выяснять свои ранги в новых условиях выживания. Выжившие, сильные Альфы и самые хитрые Омеги, продолжили собачий род. Ряд факторов влиял на их мутацию. У них не было фильтров, чтобы очищать заражённую воду, также у них не было и чанов для выращивания чистой протобелковой еды.

Ещё старики рассказывали, что один из орбитальных ударов попал в некий научный центр генной инженерии. По всей видимости был он не совсем уж и научным, а скорее даже военным. Какие эксперименты там проводили, знают только Восемь.

Но факт в том, что именно оттуда, при разрушении вышло что-то, что послужило мощнейшим катализатором для быстрых, неотвратимых