Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение. - Денис Игоревич Камков

Как я и предполагал, мелкой работы здесь было не мало. Поначалу Тод проверял мои навыки в самой простой работе, под его надзором мы подготовили материалы и инструменты, подковали пару лошадей, починили металлический хомут и заточили полдюжины ножей. По его взгляду я понял, что прошёл проверку на проф.пригодность.

И в этот момент я без обиняков попросил его:

– Тод, дружище. Мне не хватает навыков работы с мелкими предметами, нужна техника и приспособления для тонкой работы. Поможешь?

Пригладив окладистую русого волоса бороду, Тод ответил:

– Я уже думал ты и не попросишь, такой работы у меня очень много. Как ты знаешь, один из наших основных промыслов – это рыбная ловля. Поэтому сковать, согнуть, заточить, оправить надо множество крючков и других мелких деталей. Отдельная история – это специальные ножи для чистки и разделки улова. Там тоже своя специфика. Я покажу тебе столько, сколько мы успеем. Я же правильно понял, что дальше ты держишь путь в Предполье?

Я просто кивнул.

– Так вот, – продолжал Тод. – Приспособлений для мелкой поковки я тоже тебе дам, это будут не новые, но хорошие, годные вещи из моих старых запасов. – Его благодушное лицо расплылось в улыбке:

– Ну что начнём?

И мы начали. Незаметно время подошло к обеду, но мы не стали останавливаться и, выпив по кружке отменного кваса, продолжили работу. С нескрываемым удивлением я наблюдал за его большими руками. Используя щипцы и щипчики, специальные трубки разного диаметра и другие приспособления, он делал такие крохотные снасти, что я был поражён и восхищён одновременно.

Стараясь повторить за ним увиденное, я ругался как сапожник. Всё летело из рук.

Но работая час за часом, началось получаться и у меня. Тод оказался хорошим учителем. Добродушно посмеиваясь над моей первоначальной неуклюжестью, он подсказывал мне, как надо. День прошёл как одно мгновенье. Я уже давно заметил за собой, что мне очень нравится кузнечное дело. Но ответить даже самому себе на вопрос – почему же я не занялся этим раньше, я не мог. В эти моменты я забывал обо всём. Вдаль уходили другие заботы и мысли, печаль покидала меня. Перед своим внутренним взором, я почти всегда видел, что должно получиться. Оставалось только всё правильно для этого сделать, любой неверный удар мог испортить заготовку и заставить начать сначала. Наступил вечер.

Тепло попрощавшись с местным кузнецом, и получив от него в подарок его старые приспособления, я отправился на деревенскую площадь, чтобы договорится о проезде до Предполья на одной из телег идущего туда каравана.

Нельзя сказать, что я не дошёл бы и сам, дошёл бы, но так было проще и быстрее. А в спокойном и мерном поскрипывании колёс, мне было о чём поразмыслить перед скорой встречей с бароном Эдхартом. В этих землях, караванщики не боялись передвигаться по ночам. Наоборот, всякое движение на трактах ночью замирало, и вся дорога была в распоряжении кочующих торговцев. Конечно, и днём движение на этих просёлочных дорогах не было оживлённым, но встретить большое стадо коров или табун лошадей здесь было делом обычным. Погонщики этих стад и табунов никуда не спешили и пока бы они сгоняли своих животных прочь с дороги, время, которое как говорили караванщики дороже денег, ускользало бы вместе с их выгодой.

Меня пассажиром взяли с большой охотой, а узнав, что я кузнец, мне дали хорошее место, где я и устроился на ночлег. Дорога из низины Камышовки, стелилась светлой песчаной полосой. Среди почти чёрных в сумерках полей, она поднималась наверх, становясь всё суше и ровнее. Луна, показавшаяся на небосклоне, залила всё вокруг своим молочным светом. Весна входила в силу и жизнь вокруг не замирала даже ночью. Ночные птицы переговаривались где-то высоко в небе, воспевая игривую песнь любви и тёплому ветру в своих крыльях. По краям дороги без конца стрекотали кузнечики, а наши возницы нет-нет, да и запевали что-то заунывно сладкое, отдающее тоской по дому и ожиданием скорой встречи с родными и близкими.

Ночь, как и ожидалось, прошла без происшествий, и ничто не побеспокоило мой сон. Первые лучи солнца разбудили меня. Я, не вылезая из телеги, перекусил тем, что взял с собой ещё из дома, и ещё немного полежал в праздности, пока не услышал команду к остановке каравана.

Дорога на Предполье, мой последний пункт остановки перед Зелёным долом, отходила вправо от основного тракта. Караванщики здесь всегда делали остановку для отдыха. Выбравшись из телеги, я по обыкновению стал разминаться. Когда же я начал работу с мечом, ко мне подошёл старший купец.

– Уважаемый, – обратился он ко мне со всем почтением. И когда я кивнул ему, он продолжил:

– Я вижу, что воинское искусство не чуждо вам, а также, что уровень вашей подготовки превышает тот, которым владеют мои охранники. Могу ли я просить Вас о бескровной тренировке для моих людей?

Я не стал отказывать ему. И тому было как минимум две причины:

Первая, мне в последнее время не хватало спарринг партнёров.

Вторая, я был должен ему за проезд и намеревался расплатиться этим уроком.

Кивнув в знак согласия, последнее время мне всё меньше хотелось разговаривать с кем-то, я огляделся и, немного отойдя от телег, закрутил круговую защиту. Это была базовая техника работы одиночки, против группы противников. Первым против меня вышел, как я понял потом, самый опытный охранник. Поприветствовав его лёгким полупоклоном, я занял свободное положение в правосторонней стойке, опустив острие своего меча почти до земли и давая ему возможность первым показать себя.

Его уровень был неплох. Быстрый выпад, нацеленный мне в сердце, был видимо отработан им до автоматизма. Не став использовать свой меч для защиты, я просто развернул корпус, пропуская его удар вдоль своей груди. На этом мы закончили наш спарринг один на один. Замерев, он сглотнул и посмотрел на меня. Мой меч, завершив короткую дугу, уже упирался в его горло. Опустив своё оружие, я снова обозначил лёгкий полупоклон и, обведя всех охранников свободной рукой, сделал им знак всем вместе нападать на меня. Коротко переглянувшись, они набросились на меня.

Достав левой рукой за сапожный нож и перехватив его обратным хватом, я снова закрутил мечом веерную защиту. Нож же стал моим щитом, теперь я мог принимать их удары на левое предплечье. Никто из них в это утро не смог опасно приблизить ко мне свой клинок. Я, уходя с линии их атак и