Мир Теней. Книга вторая. Властители Лимба - Денис Игоревич Камков

Разума, выбитого волей Властителя лимба из моего собственного астрального тела, уж не знаю сколько времени способного сохранять свой энергетический баланс. Ведь без моего участия, оно не имело возможностей даже чтобы поддерживать свои функции, находясь в далеко не дружелюбных объятиях ледяных щупалец лимба. Если бы не умница Росс, так вовремя заставивший меня переключить хотя бы защитные щиты, окружавшие меня, в режим автоматической и самостоятельной подпитки по мере своего проседания, то и возвращаться мне было бы попросту некуда. Только они некоторое время смогут сдержать жадный лимб от высасывания из контуров моего астрального тела энергии. Но как только опустеет отведенный им для этого лимит, они схлопнутся и тогда градиент между моим сущностным ядром и лимбом, с удесятерённой скоростью начнет поглощать энергию из самого сердца моего астрального тела, более не закрытого динамической защитной оболочкой щитов имени Росса.

Хотя для начала, мне стоило задуматься о более насущной проблеме: а отпустят ли меня и моих друзей отсюда вообще? Именно с этой, наиболее в данный момент актуальной мыслью я и поворачивался сейчас, медленно и неторопливо переводя свой взор от иллюзорного зеркала к иллюзорному трону. На удивление, моему взгляду предстала гораздо более реалистичная картинка, чем отображение в зеркале, где я видел только себя и клубящийся за моим отражением лимб. При прямом, а не отраженном взгляде, я теперь смог рассмотреть всю залу достаточно четко, а не одни лишь белесые, размытые в зыбком мареве тумана силуэты.

Трон все так же блестел начищенным до блеска золотом, возвышаясь над уложенным дубовым паркетом полом, благодаря полуметровому по высоте, каменному постаменту, что позволял даже сидящему на своем месте королю значительно возвышаться над всеми теми, кому было позволено подойти к ступеням, ведущим к венценосной особе. Сейчас же, вместо короля расы людей мира Пента, на золотом троне его сидел Властитель лимба, к моему счастью, уже не в виде громаднейшего паука. Ну не люблю я всякую подобную, членистоногую живность, особенно в виде мохнабрюхих насекомых, уж простите меня за это.

Властитель лимба выглядел сейчас для меня человекоподобным гигантом, не менее десяти футов роста. Его достаточно мощная, по своим габаритам фигура, с трудом умещалась на сиденье золотого трона, хотя, как я помнил, король людей сидел в нем же достаточно свободно и мог бы, при желании конечно, даже посадить рядом с собой Винсета – главного мага своего королевства.

Властитель был одет в свободную накидку, не имеющую каких-либо конкретных форм, потому как она, подобно густому туману, лишь плотно укутывала собой его громадную фигуру. Она постоянно плыла, изменяясь своими плавными контурами. А иногда, местами, она чуть завихрялась, постепенно истаивая по своим краям. У меня создавалось стойкое впечатление, что эта, сотканная лимбом ткань, любя обнимала, или даже ластилась к телу своего хозяина, как ласковая, пушистая кошка.

И он сам, и его накидка были традиционного здесь, молочно-белого цвета, то есть практически бесцветные. Но одновременно, они и не были полупрозрачными, как не слишком плотный туман обычного лимба. Скорее они оставались полностью непроглядными и не просвечивались насквозь даже под довольно-таки ярким светом, струящимся от расположенных по стенам залы многочисленных свечей. Длинные волосы, обрамляли его лицо, ниспадая на плечи, где начинали постепенно рассеиваться. Словно оплывая горячим воском, они теряли контуры отдельных волосинок, а ближе к его лопаткам уже и вовсе превращались в единые, белесые струистые локоны, далее полностью истаивающие туманом и сливаясь с его такими же эфемерными одеждами.

Как я не приглядывался к чертам его лица, я не мог зафиксировать их достаточно четко, чтобы внятно описать. И хотя всё его лицо не менялось кардинально, оставаясь в пределах своих форм, все же контуры его отдельных черт, таких как нос, надбровные дуги, щеки, подбородок и лоб, постоянно находились в каком-то плавном, броуновском движении. Они не расплывались полностью, но неуловимо сдвигались границами то туда, то сюда, на какую-то совсем малую долю, что не позволяло их четко зафиксировать в каждый отдельный момент времени. А потому лицо сидящего на троне постоянно менялось, а мое сознание иногда выхватывало из всего этого калейдоскопа образов какие-то знакомые, характерные черты того или иного персонажа, некогда виденного мной в различных городах, мирах, а иногда даже среди иных, не человеческих рас.

Эта круговерть плавно изменяющихся образов мешала, сбивала меня с толку, обманывала и не давала моим мыслям сконцентрироваться. Попробуй тут наладь устойчивое общение с тем, кто в каждый новый миг выглядит по другому, и не дает твоему взору точек опоры на своем лице, а особенно на глазах, не позволяя всем этим поймать мне взгляд собеседника и понять его отчетливое выражение эмоций или мелькнувшей в его зрачках какой-то мысли.

– Поговорим? – Снова повторил он, все так же звучно и громоподобно.

– Отчего же и не поговорить? Ведь мы сюда как раз и летели, для того чтобы встретиться и пообщаться. Кстати, как поживают мои друзья? – Задал я вопрос, который меня сейчас больше всего интересовал.

Мой голос звучал вполне обыденно и не порожал той гулкой акустикой и раскатистым эхом, что волнами прокатывались, отражаясь от каменных стен огромной залы, когда произносил слова он. Умом я прекрасно понимал, что никаких стен тут нет, а потому акустических эффектов тем более быть не может. Меня явно пытались поразить, принизить и морально придавить всем этим фейерверком из зрительных, слуховых и осязательных иллюзорных эффектов. И призваны они были хозяином Гнезда лишь для одной, вполне конкретной цели. Весь этот антураж никому из нас, гостей, был не нужен и никакой иной информативной, а тем более интеллектуальной составляющей не обладал. А был создан он лишь для того, чтобы показать нам одну простую истину:

«Мы трое – всего лишь жалкие букашки, посмевшие своим комариным писком и суетным мельтешением потревожить покой одного из монструозных хозяев невообразимо бескрайних просторов самого Лимба, могучего и древнего, как и само Древо Миров».

ГЛАВА 35. Гнездо. Разговор по душам.

– Твои друзья живы, – ответил мне он. – Я разговариваю с ними сейчас точно так же, как и с тобой, разве что в других антуражах и другими своими ипостасями.

Я облегченно выдохнул. Если насчет Росса я не особенно переживал, ясно осознавая, что если уж я пока жив, то он тем более. А вот касательно Вирдана, меня грызли весьма обоснованные сомнения:

«Дернул же его кто-то за ногу! Зачем было стрелять?»

Конечно же, я прекрасно