Мир Теней. Книга вторая. Властители Лимба - Денис Игоревич Камков

на друга, сцепив свои пылающие взоры глаза в глаза и меряясь не красочными эффектами крайне сложных заклинаний, а ментальной силой и многослойной организацией защиты своего умело структурированного разума. При этом, вполне возможно, они и будут использовать достаточно простые, в меру быстрые и мощные силовые удары, но скорее не как ультимативное оружие, а как отвлекающие маневры для своего противника, заставляющие того потерять концентрацию, при ведущейся непрерывно, ментальной борьбе.

Соглашусь, встречаются и действительно умелые силовики, а так же очень мощные стихийники, сносящие своего, даже равного по силе врага, за несколько ударов чем-то воистину убойным, но это скорее очень редкие исключения, чем непреложное правило. Естественно, выходя на бой с опытным магом, любой уважающий себя заклинатель, что-то эдакое подвесит себе на быстрый каст. Не грех при таком раскладе заготовить что-то действительно мощное и долго кастующееся, что при удобном случае можно применить быстро. Но, уже находясь в бою, крайне тупо стоять и бормотать очередное длинное заклятье, долго и упорно перебирая гнутыми пальцами. Это просто-напросто вряд ли получится сделать до конца, потому что всего этого времени тебе просто не даст твой соперник.

А в итоге, безуспешно обменявшись заранее накостованными и «подвешенными на пальцы» увесистыми ударами, более-менее равные маги, все равно заканчивают свой поединок борьбой чистых разумов. Так зачем тогда, спрашиваю я вас, было им вообще, в самом начале боя, устраивать весь этот многоцветный, и очень красочный фейерверк? Ну, если только для благодарных и восхищенных сим действом зрителей, или ради обучения глупостью собственных учеников.

Отвлекаясь такими мыслями от кропотливой настройки своей многократно усиленной ментальной защиты, я закончил со всеми текущими делами и вновь обратил свое внимание на Росса. Он уже не был гладким многогранником с двенадцатью равными поверхностями. По всей видимости, как только мы снизили скорость полета ниже пороговой, он тут же начал выдвигать свои многочисленные датчики, ничуть не смущаясь присутствием вокруг нас четырех оставшихся сопровождающих. Два призрака и два ковра по-прежнему окружали нашу лихую группу, а вокруг нас все более уплотнялся ледяной туман пространства лимба.

ГЛАВА 32. Лимб. Прибытие к цели.

– Мы почти у цели! – Росс, больше теперь похожий на дикобраза, чем на додекаэдр, сопроводил свой многообещающий мысленный импульс образом поднятого кверху большого пальца сжатого кулака.

«Мне бы его оптимизм», – подумалось мне.

За прошедшие дни мы не раз уже, как вместе с Вирданом, так и поодиночке, поднимали вопрос о целесообразности такого не подготовленного, на наш взгляд, если не сказать – безрассудного путешествия в глубины лимба. Но всякий раз наше не слишком ярко выраженное роптание встречалось с несгибаемой волей Росса продолжать наш полет до конца. Он, конечно, никого не заставлял сопровождать его, ни сейчас, ни ранее, а потому убежденности в наших словах особо сильной не было, и он это прекрасно чувствовал.

Последние сутки мы буквально продирались сквозь настолько сгустившийся туман, что, как говорится: уже на расстоянии вытянутой руки не было видно не зги. Даже завихрения его, которые мы пересекали гораздо чаще, чем в начале пути, теперь возникали перед самыми нашими носами, внезапно окутывая нас своими почти осязаемыми, ледяными объятиями. Если бы не дальность от «якоря», дающая Россу невероятную, по меркам лимба, разность потенциалов, наша группа давно растеряла бы всю свою энергию, настолько сильным был тут «мороз» и настолько реально ощутимо оказывалось сопротивление среды, особенно в таких вот сгустках белесого марева. Траты энергии, даже на идеальную защиту имени Росса, подскакивали в подобных областях сразу в разы, а таких уплотнений на нашем пути становилось только больше, как по их растущим объемам, так и по частоте их появления.

Одновременно, по заверениям того же самого Росса, то течение, что привело нас сюда, окончательно сжалось в поперечнике, и теперь этот его параметр едва превышал несколько десятков лиг. Да и градиент его сильно упал, практически сравнявшись по «температуре» с окружающим нас пространством глубокого лимба. Все признаки указывали на приближающееся Гнездо, и не знаю как Росс, но я лично, с замиранием сердца ожидал нашего прибытия в конечный пункт назначения. Скорость полета, тем временем замедлялась все сильнее.

Сопровождающие нас порождения лимба, в последние дни, со все большим трудом определялись моими сенсорами, хотя они все так же находились от нас совсем рядом. И, если пролетая между уплотнениями лимба, я еще мог их обнаружить, то, как только мы все оказывались внутри очередной сгустившейся пелены, я оказывался практически слепым, как новорожденный котенок.

Вскоре я заметил, что теперь, по логике вещей, я зря уже называю такие области лимба уплотнениями. Скорее участки обычного тумана, то есть свободного от сгустков пространства, можно было именовать окнами, как среди бескрайнего болотного мха, попадаются изредка прогалины черной и мрачной воды, затянутой иногда лишь зыбкой ряской. И тенденция эта становилась все очевиднее.

Как бы мы не сжимали свой строй, вскоре и Росс и Вирдан канули в молочно-белом мареве, а я, до предела усилив настройки сенсоров, мог лишь с невероятным трудом обнаруживать кого-то из них рядом с собой. Словно в дремучем лесу, мы кричали друг другу мысленно «АУ!», чтобы хотя бы изредка понимать, что все еще летим вместе, одной общей группой.

Плотные области всё больше сгущались, а окна среди них, уже не воспринимались нами каким-либо протяженным свободным пространством, превращаясь сначала в быстро пересекаемые и узкие протоки, затем в щели, прожилки, а затем вообще исчезнув уже окончательно.

Как раз к этому времени Росс полностью остановил наше поступательное движение, зависнув среди очередного огромного, бескрайнего сгустка, а мы, почти касаясь границами своих щитов его защитной оболочки, «пристыковались» по обе его стороны, пытаясь хоть что-то рассмотреть вокруг себя.

– Неужели приехали? – Поинтересовался Вирдан, слепо водя по сторонам стволами своих мощных орудий.

– Похоже на то, а где, интересно, наш конвой? – Я все пытался хоть что-то увидеть, а точнее обнаружить, уже перегружая сверх предела свои почти ослепшие сенсоры.

– Конвой ушел…, – Росс, единственный кто мог еще хоть как-то получать информацию от своих многочисленных датчиков, коррелируя все их показания и выстраивая на основе их косвенных данных, какие-то заумные графики, показался мне слегка обескураженным.

А я в этот момент наблюдал за одним из своих сенсоров, постоянно сканирующим окружающее нас плотное пространство, но вдруг начавшим лавинообразно увеличивать свои показания. Когда я обернулся в указанном им направлении обнаруженной аномалии, то пораженно застыл. Прямо передо мной очерчивалась зыбкими контурами монструозная по величине фигура, больше всего своими очертаниями напоминавшая гротескного паука, но не материального, а сотканного из