Серебряная Элита - Дани Франсис

– Генерал одержим идеей исправить ошибки Старой Эры. Мы с братьями, пока росли, только и слышали о том, как человечество само себя уничтожило. Позволило хаосу взять верх над порядком. Поощряло выученную беспомощность. Дети учились в школе чуть ли не до двадцати лет. А потом снова шли учиться. Бессмысленная трата времени, ресурсов, орды жалких, ни на что не способных бездельников… Кто ничего не производит, тот начинает разрушать.

– Значит, ты в это веришь? Порядок и эффективность превыше всего?

– Я верю, – хрипловато отвечает Кросс, – что человечество в любых условиях запрограммировано на самоуничтожение. Старая Эра, Новая Эра, девианты у власти, примы у власти… Неважно. Мы всегда найдем способ перебить друг друга. Мы обреченный вид.

– Как мрачно!

Некоторое время он сидит молча. Это не тот Кросс Редден, к которому я привыкла, – насмешливый, взрывной, безжалостный. Задумчивый и меланхоличный Кросс… это для меня, пожалуй, слишком.

Наконец он заговаривает снова – ровным, бесстрастным тоном:

– Я понимаю, что ты делаешь, и это не сработает. Думаешь, если нарочно проваливать тесты и изображать никчемную неумеху, тебя исключат? Нет, не исключат. Я уже говорил: выбор у тебя – между Программой и камерой.

Внутри у меня скручивается тугой узел протеста.

– Ты прекрасно знаешь, что в Структуре мне не место. Я здесь только из-за преступлений – якобы преступлений – моего дяди.

– Раз так, скажи, где твое место? Куда тебе идти теперь, когда Джулиан Эш мертв? Вернуться в свой округ тебе никогда не разрешат.

– Ты ведь даже не хочешь видеть меня в своем драгоценном Серебряном Блоке! – Гнев и обида теснят мне грудь. – Сам говорил, ты мне не доверяешь!

– Мое доверие можно заслужить.

Едва удерживаюсь от ответа: «А мое – нет!» Никогда не смогу доверять Кроссу Реддену. Или его отцу. Да и любому в этом гнезде гадюк.

– Значит, ты готов проявить ко мне доверие, – горько усмехаюсь я. – А сам даже туристического пропуска мне не выдал!

Он смеется в ответ, раскатисто и насмешливо:

– Так вот почему ты бродишь по ночам? Обидели мышку, написали в норку?

– Иди ты!

– Хочешь пропуск? Его тоже надо заслужить. Действия твоего дяди привели тебя сюда, но они не определяют, кто ты. Теперь у тебя есть выбор. Можешь поддаться гордости и обиде – а можешь подняться над ними и принять возможность, которую тебе предлагают.

– Возможность смириться с жизнью, которую мне навязывают? – язвительно уточняю я.

– Знаешь, Голубка, иногда всем нам остается только принять свою судьбу. Стену лбом не прошибешь. – Он пожимает плечами. – У тебя есть шанс показать, чего ты стоишь, проложить для себя новую дорогу. И вот что тебе посоветую: не пролюби этот шанс.

Я смотрю на него убийственным взглядом:

– А что, если не хочу никому ничего показывать и доказывать? Хочу только одного: пусть меня оставят в покое!

В ответ раздается насмешливое фырканье.

– Ну нет, этому не бывать. Только не здесь.

Одним плавным движением, с ловкостью, неожиданной для такого крупного мужчины, он поднимается на ноги.

– У тебя есть еще час. Если через час не вернешься в казарму, прикажу патрульным за волосы тебя притащить.

– Какой ты джентльмен!

– Чего нет, того нет.

Кросс уходит, а я все сижу и смотрю на эшафот. Во мне бьется обида и протест против этой избранной им для меня «судьбы».

Я многое приняла, со многим смирилась.

Смирилась со смертью родителей.

С гибелью Джима.

С тем, что я – ходячее оружие и должна это скрывать. Что, если люди узнают, кто я, тут же всадят мне пулю в голову.

Смирилась с тем, что никогда и никому не смогу показать себя настоящую, – это слишком опасно.

Но эту «судьбу» я не приму. Нет у меня предназначения стать пленницей Структуры! И будь я проклята, если подчинюсь этому приговору.

Глава 18

В воскресенье почти все мои товарищи покидают базу. Надолго оставшись в казарме одна, я с удивлением понимаю, что скучаю по Лидди. Да что там – даже по беспрерывным шуточкам Кейна! Прежняя жизнь словно утекает сквозь пальцы. Тана почти мне не отвечает. Должно быть, устала от моих бесконечных просьб связаться с Сопротивлением и найти кого-нибудь, кто захочет меня вызволить. Но я в ловушке, а она нет. И что бы ни советовал Кросс, никогда не смирюсь с тем, что эта ловушка и есть моя новая жизнь.

Чтобы убить время, захожу в Нексус. Разумеется, историю моих поисков отслеживают, но любопытство вечно не дает мне покоя. Впрочем, удовлетворить его не удается. Когда я спрашиваю: «Нексус, кто такой Джулиан Эш?» – на экране появляются мигающие красные буквы:

ДОСТУП К ДАННЫМ ОГРАНИЧЕН

Задаю поиск по словам «бомбардировка Сан-Поста» – об этом упоминали Страк и Форд во время моего допроса, – получаю тот же ответ. Ищу имя «Кросс Редден». Тут даже предупреждение не выскакивает, просто появляется надпись:

ДАННЫЕ НЕ НАЙДЕНЫ

Раздраженная тем, что все мои запросы ведут в тупик, открываю тропу и стучусь в сознание Волка, но он меня не впускает. Со стоном переворачиваюсь на бок и отдаюсь скуке.

На следующее утро начинается вторая секция программы. Подождав, пока казарма опустеет, беру свои пожитки и отправляюсь в душ. Все сейчас должны быть в столовой, так что я замираю, услышав из одной туалетной кабинки голоса, а затем на цыпочках прохожу мимо них в душ.

За завтраком Хэдли объявляет, что на этой неделе нам предстоят учения, тренировочные операции, а также изучение различных технологий, используемых в Серебряном Блоке, и продолжение тренировок по созданию и укреплению щитов. Однако перед началом учебного дня на мини-коммах ждет нас очередной тест.

На этот раз тест короткий и совсем не сложный.

Назовите три свои основные слабые стороны.

Взвешиваю этот вопрос – и решаю в кои-то веки ответить честно. Главным образом потому, что тут правда мне не повредит.

Импульсивность

Нетерпеливость

Не люблю занятия в классе

О третьем пункте несложно догадаться, просмотрев мои оценки за письменные работы.

После теста каждый из нас получает позывной для общения по рации. Чувствую себя словно в одном из тех шпионских фильмов, что крутили в кинотеатре в Хамлетте. Шпионы девиантов, разумеется, всегда проигрывают. А шпион-прим, внедрившийся в ячейку девиантов, неизменно побеждает. Как же иначе? Генерал обожает пропаганду и сует ее куда ни попадя.

У Лидди позывной – Голубая Сойка. У