Зло - Виктория Э. Шваб

всякий случай. Близкие некоего мужчины погибли при странных обстоятельствах – их раздавило насмерть. Это произошло всего через несколько месяцев после того, как он сам чуть было не погиб под обломками рухнувшего здания. Там упоминалось только имя – Уоллес, а в газете, выходившей в городе в часе езды от университета, его называли местным жителем. Эли несколько минут взирал на отрывок текста, а потом открыл скриншот одного из онлайн-форумов; девяносто девять с половиной процентов посетителей были ничтожествами, которые добивались внимания. Однако Эли был последователен и все равно его распечатал. Еще он нашел список участников этого сайта. Один из них, некий Уоллес47, отметился всего раз в уже заброшенной ветке. Пост был датирован прошлым годом, в промежутке между его собственным несчастным случаем и гибелью его близких. Там было сказано только одно: «Рядом со мной в опасности все».

Пусть данных немного, однако начало положено. Выбрасывая коробку из-под еды в мусор и выключая телевизор, Эли испытывал желание идти, бежать – не прочь, а к чему-то. У него появилась цель. Миссия.

Однако он сознавал, что нужно выждать. Эли считал дни до выпуска, постоянно ощущая на себе внимание – преподавателей, консультантов, копов, словно летнее солнце. Поначалу оно обжигало, но со временем, по прошествии месяцев, стало уменьшаться, и наконец, к моменту выпускных экзаменов, при его появлении в помещении почти все забывали смотреть на него с сочувствием. Когда учебный год наконец завершился, Эли небрежно сложил вещи, в последний раз лениво прошелся по квартире и запер дверь.

Вложив ключ в белый университетский конверт, Эли бросил его в почтовый ящик рядом с администрацией.

А потом, когда территория Локлендского университета скрылась из вида, Эли отбросил фамилию «Кардейл», сменив ее на «Эвер», и отправился искать свое предназначение.

Эли не нравилось убивать.

Зато ему был очень приятен момент, который наступал после. Великолепное спокойствие, наполнявшее атмосферу, пока его сломанные кости срастались, порванная кожа заживала, и он в очередной раз убеждался, что Бог его одобряет.

А вот само убийство оказалось неожиданно грязным.

И еще ему не нравилось само слово «убийство». Может, лучше «устранение»? «Устранение» – гораздо более подходящее слово. Благодаря ему объекты переставали казаться людьми, которыми на самом деле и не были… Вопрос терминов. Тем не менее все равно было грязно. Обилие насилия на телевидении убедило Эли, что убийство – дело чистое. Тихий хлопок пистолета. Быстрый удар ножа. Мгновение шока.

Камера переключается, а жизнь идет дальше.

Просто.

И справедливости ради надо признать, что смерть Лайна была легкой. Да и Сайкса, по сути, тоже: ведь дело сделала машина. И вот теперь, сдирая с рук залитые кровью резиновые перчатки, Эли жалел, что камера не переключается на что-то более приятное.

Уоллес сопротивлялся. Ему было под шестьдесят, но он оказался силен, как медведь. Он даже согнул один из любимых ножей Эли, а потом переломил пополам.

Эли привалился к кирпичной стене, дожидаясь, пока ребра встанут на место, а потом отволок труп к ближайшей куче мусора. Ночь стояла теплая; Эли осмотрел себя, чтобы не было пятен крови, а потом ушел из переулка. Спокойствие уже уходило, осталась лишь странная грусть.

Эли снова ощущал себя потерянным. Лишенным цели. Даже имея зацепку, он три недели потратил на поиски этого ЭО. Преследование шло медленно и неуверенно. Ему нужны были доказательства. В конце концов, что, если он ошибся со своей догадкой? У Эли не было желания увеличивать количество трупов. Лайн и Сайкс стали исключениями, жертвами обстоятельств: их гибель была прискорбной, но необходимой. И если уж быть откровенным с самим собой, – неряшливой. Эли сознавал, что способен на лучшее. Уоллес уже стал его шагом вперед. Как и в любом деле, тут присутствовал эффект обучения, однако Эли твердо верил старинной поговорке: «Повторение – мать учения».

VII

Около полудня

Отель «Эсквайр»

Виктор и Сидни сидели в номере, поедая холодную пиццу и просматривая досье, которые Митч подготовил им, прежде чем уйти по делам. Взгляд Виктора скользил по данным пожилого мужчины по имени Закери Флинч, но мысли его занимали не столько бумаги, сколько телефон, лежащий в готовности и под рукой, а еще фамилия Стелл. Пальцы Виктора отстукивали на коленке ровный ритм. По другую сторону телефона лежали данные мужчины помоложе, Доминика Рашера.

Сидни пристроилась рядом на табурете, приканчивая второй кусок пиццы. Виктор заметил, как она косится на газетный снимок Эли, подложенный под уголок третьего листка с данными, принадлежавшими синеволосой Бет Керк. Сидни протянула руку, взяла заметку и уставилась на нее широко распахнутыми голубыми глазами.

– Не беспокойся, Сид, – пообещал Виктор. – Я заставлю его помучиться.

Секунду она молчала с застывшим как маска лицом. А потом маска вдруг треснула.

– Когда он меня убивал, – сказала она, – то заявил, что делает это «во имя добра и высших целей». – Последние слова Сидни буквально выплевывала. – Он сказал, что я противоестественна. Что я против Бога. Так он объяснил свое намерение меня убить. Сомневаюсь, что это веская причина. – Она судорожно сглотнула. – Но ее хватило, чтобы сестра от меня отказалась.

Виктор нахмурился. Вопрос о сестре Сидни, Серене, все еще его тревожил. Почему Эли до сих пор ее не убил? Казалось, он преисполнен решимости убивать всех остальных ЭО.

– Уверен, все не так просто, – сказал он, отрывая взгляд от листка бумаги. – А что может делать твоя сестра?

Сидни задумалась:

– Не знаю. Она мне так и не показала. Собиралась, но потом ее парень меня вроде как застрелил. А что?

– А то, – объяснил Виктор, – что Эли оставил ее при себе. И не просто так. Она ему полезна.

Сидни понурилась и пожала плечами.

– Однако, – добавил Виктор, – если бы дело было только в пользе, он и тебя бы оставил. Ну, его ошибка мне на руку.

По губам Сидни скользнула слабая улыбка. Девочка швырнула корку от пиццы черной махине на полу. Дол моментально оживился и поймал подачку, не дав долететь до пола, а потом встал и прошел вокруг стола, выжидающе уставившись и на корку Виктора. Он скормил пиццу псу и почесал его за ушами. Взгляд Виктора переместился с собаки на Сидни. Он и правда обрастает найденышами!

Зазвонил телефон.

Виктор уронил бумагу и схватился за телефон, одним движением нажав кнопку.

– Да?

– Он у меня, – сообщил Митч.

– Дейн или Стелл?

– Дейн. И я даже нашел нам помещение.

– Где? – уточнил Виктор, натягивая куртку.

– Посмотри в окно.

Виктор шагнул к панорамному окну