Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

– У меня нет никакого желания позволить себя повесить только потому, что Консул надеется спровоцировать очередной приступ массовой амнезии, – заявил он. – Эти глупцы только и могут, что найти нового жертвенного агнца.

– Мистер Льюис, – вмешался Алистер, поправляя очки. – Если я правильно понял, этому миру уже почти сто пятьдесят лет. Вот уже полтора века, как мы заперты в Астролуне, наши воспоминания подстраиваются, чтобы дарить нам ощущение нормальности. Значит, мы не стареем?

– Мы законсервированы в одном возрасте. А ваши детские воспоминания в Астролуне не являются настоящими. Они были созданы вашим сознанием.

– Но могут ли «Тысяча-один» умереть?

– Да, к сожалению, могут. Потому что они убеждены, что живые. Их сознание вводит их в неопределённое состояние, некий промежуточный мир, из которого очень трудно выбраться. Это бесконечная ночь, повергающая своих жертв в безумие. Я называл их «Тысяча-один», но это застывшее выражение, потому что мы понесли потери. Сотня из нас уже погибла. Я помню вас, Алистер Шеффилд, – продолжал мистер Льюис с лёгкой улыбкой. – Вы были эрудитом, мальчишкой из трущоб, который проводил время, уткнувшись в книгу. Ваши вопросы всегда были по существу. Я вижу, вы не изменились.

– А кем были вы, мистер Льюис?

– Тем, кто интересовался миром. Я держал маленькую передвижную книжную лавку и переезжал с места на место. Я изучал культуру. Как и вы, Алистер, я мог бы сделать прекрасную карьеру, если бы Эшвуды не перекрыли нам путь, вынудив занимать низкие должности.

– Смею предположить, что вы раскрыли нам все эти секреты не для того, чтобы мы сидели сложа руки! – спросил Бальтазар. – Я не прав?

– В Шеритоне вы были настоящим сорвиголовой, Бальтазар Райли. Сегодня, думаю, нам пригодятся ваши таланты. Вы помните Давраса? Этот человек давным-давно покинул Астролуну и отправился в изгнание в пустыню Небулеседор. Отыщите его и верните к нам. По слухам, он единственный, кто ещё может спасти нас. Увы, дополнительной информацией, чтобы помочь вам, я не располагаю…

– Пустыня Небулеседор огромна, – пробормотал Бальтазар, – и совсем не по соседству.

– Поэтому посоветовал бы вам не медлить. Тем более, как только вы переступите порог, мне придётся доложить мистеру Линчу о вашем вторжении.

– Зачем? – удивилась Холли.

– Потому что я принадлежу памяти Фрины Эшвуд: я часть системы. В прошлом я поклялся в верности Теням, и, к сожалению, эту клятву невозможно нарушить. И последнее, мисс Найтингейл, возьмите эту книгу. Это мемуары Фрины, её ежедневные заметки. В ней также звучат голоса «Тысячи-одного», наши голоса. До своего исчезновения Даврас был одержим этими пожелтевшими страницами. Возможно, вы найдёте в них ответы. Прощайте, друзья мои, и удачи!

Мистер Льюис замолчал и сгорбился над тростью. Его голос продолжал плыть по воздуху, разрывая тишину, словно сожаление: «Мы, преданные забвению, жители Астролуны, нас покинули, и мы сами себя забыли…»

Глава 17. Дирижабль

Сью всю ночь не сомкнула глаз. Слова Клары Найтингейл и мистера Фергюсона по кругу, навязчивым рефреном, крутились у неё в голове. Через несколько часов мать вновь попытается уговорить её уехать. Девочка не собиралась сдаваться. Она получила задание вступить в контакт с Фриной Эшвуд и решительно настроилась на успех.

Когда предрассветные лучи окрасили небо в пастельные тона, Сью выбралась из постели. Под глазами у неё залегли круги. Она выскользнула в тишину коридора и поднялась по ступенькам лестницы на четвёртый этаж. Тихо пробралась в комнату Фрины и принялась внимательно рассматривать спящую старушку. В её голове нашли приют мужчины и женщины, «Тысяча-один» жителей Давраса. Ещё неделю назад Сью не поверила бы, что такое возможно, пожала бы плечами и посмеялась. Но теперь она с ужасом осознавала всю трагичность ситуации.

– Фрина, ты меня слышишь? Тебе необходимо проснуться, это очень важно. Ты нужна нам как никогда. Даврас, ты помнишь Давраса? А войну против его клана? Если мы ничего не предпримем, эти люди обречены…

Как обычно, у Фрины Эшвуд не дрогнул ни один мускул. Тогда Сью попыталась погрузиться в воспоминания и оживить сценки, свидетельницами которых стала.

– Даврас – узурпатор! – воскликнула девочка, подражая тонкому голосу Эстеллы. – Он должен покинуть Шеритон и возвратить то, что принадлежит нам. Этот человек опасен, ты должна убедиться в этом сама!

К сожалению, её усилия не возымели никакого эффекта. Сью билась добрых два часа, пока не раздался отрывистый стук в дверь. В дверном проёме появилось лицо мисс Эшвуд.

– Сью, что ты здесь делаешь? – изумилась её мать. – Иди завтракать, мы скоро уезжаем… А ты, я уверена, ещё не уложила вещи…

В списке важных дел Сью её вещи находились на последнем месте. Она колебалась. Даже если она откроет правду матери, то это ни к чему не приведёт – разве что убедит женщину в том, что дочь повредилась головой. Но сдаваться Сью не собиралась.

– Возвращайся в Лондон без меня, – сказала она, – я приеду в конце школьных каникул, не раньше.

– Сью, мы уже всё обсудили! Я против того, чтобы ты оставалась в поместье с Бартоломью. Тебе не хуже меня известно, что он замышляет, это для твоей же безопасности.

– Так ты хочешь убежать? Конечно, ты всегда убегала! – гневно воскликнула Сью. – Ты убегаешь от своей семьи, от своего прошлого. Ты продолжаешь отворачиваться от трудностей, как будто это поможет, и они исчезнут! Мой дом – это поместье, а не квартира в Лондоне. Тебя со мной рядом никогда не было, ты веселилась на вечеринках и зависала в барах с разными типами.

– Юная леди, я запрещаю тебе разговаривать со мной в таком тоне!

– Проблема в том, что мы никогда не разговаривали друг с другом. Ты игнорировала меня, как и свои проблемы. С чего ты вдруг так обеспокоилась обо мне сейчас, а?

– Я твоя мать. Я делала все, чтобы заботиться о тебе…

– Да что ты? Когда? Когда ты возвращалась домой в четыре утра, пьяная в стельку? Или когда вышвырнула отца из моей жизни, потому что больше не хотела видеть его в своей? Уже много лет я как-то обхожусь без тебя и ни о чём не прошу. Так что отстань! Я ненавижу Лондон, ненавижу нашу квартиру, я задыхаюсь там!

Сью вскочила на ноги. Кристина даже открыла рот от шока, видя перед собой злое, жестокое лицо дочери. Она хотела ответить, но губы её задрожали. Она молча наблюдала, как дочь прошла мимо неё и с силой захлопнула за собой дверь.

*