Столетний - Даша Бунтина

Бадор тоже улыбался, и Тар показалось, что в выражении его лица впервые промелькнула искренность.

А что, если она ошибалась и он не совсем зверь? Что, если он стал таким, потому что его отец убил мать? Тар танцевала и поглядывала на Бадора, когда его силуэт мелькал на очередном повороте корпуса.

– Эге-гей! – вновь закричала Тар и подбежала к кромке, где волны доставали песок. Тар коснулась пальцами воды и, вскрикнув, отскочила. Повторяла и повторяла это действие, как маленький ребенок, который наконец добрался до улицы с друзьями.

– И ты это знал! Ведь это чудо! Это же все меняет! – прокричала Тар и погрузила ноги в воду, зачарованно посмотрев вдаль.

– Да, это действительно чудо, ты мое чудо. – Тар не заметила, когда Бадор подошел сзади и обхватил ее. Сначала она испугалась, что он сделает ей больно, но он лишь обнял и уперся лицом в ее затылок.

– Ах, Тар, ты была такая милая, какой у тебя сладкий голосок…

Удар со спины был сильным, и ноги Тар подогнулись, она упала в воду, широко расставив руки. Боль под ребрами была глухой, от нее сперло дыхание.

В следующее мгновение Тар ощутила новую вспышку боли в затылке, Бадор схватил ее за волосы и потащил в воду. Ноги цеплялись за дно и тормозили движение, Тар сопротивлялась, но Бадор уверенно уводил ее вглубь.

– Ты же хотела увидеть корабли, вот и увидела! Дура, какая же ты дура, милая Тар. Неужели думаешь, что после того, что ты узнала, я оставлю тебя в живых? Ты хоть понимаешь, что это одна из главных тайн нашего великого обманщика Столетнего? Все эти долгие годы вы дохли у себя, как свиньи, тогда как избавление от всех невзгод было под носом… – Бадор зашелся кашлем и на мгновение ослабил хватку. Тар глотнула воздуха и со всхлипом поднялась на ноги. Вода доходила ей до пояса. Она отступила в сторону.

Бадор посмотрел на руку и рассмеялся.

– Ну и куда ты денешься? Я же перехвачу тебя, солнышко!

– Пошел ты! Урод! Ненавижу, ненавижу тебя! – Тар собрала слюну во рту, горькую, вперемешку с соленой водой, и плюнула в лицо Бадору. Тот встретил этот жест смехом и, вытерев рукой, смыл плевок.

– Давай, хватит упрямиться. – Он протянул руку Тар. Девушка даже не думала о том, что делает, просто отступала назад. Вода коснулась ребер, тело уже привыкло к холоду. Еще шаг, и вода скрыла грудь.

– Ты же не умеешь плавать, дай мне руку! – прорычал Бадор и в отчаянии ударил по воде.

– Не умею! Либо научусь, либо утону, – захлебываясь, проговорила Тар и сделал еще один шаг. Вода достигла шеи. Смотреть вниз было жутко. Черная, скрывающая много тайн в своих глубинах вода пугала и манила одновременно. В Тэнси, в школе, никогда не рассказывали о море. Тар, повинуясь инстинкту, развела руками в стороны и поняла, что так она расталкивает воду. Та проходила между пальцами, от холода сводило ступни. Там, внизу, что-то коснулось голени Тар, и она вскрикнула.

– А ты знаешь, что умираешь, да? – крикнула Тар не поворачиваясь. – Ты уже кашляешь кровью! Когда ты подносишь руку ко рту, все слуги тихо улыбаются. На твоем обряде Последнего Пути люди будут кричать от радости! – Она сделал еще шаг. Вода заливалась в рот, и Тар фыркала, отплевывалась, руками продолжала новое, незнакомое для нее движение. Она понимала, что дальше должны подключиться ноги. Но как? Отпустить дно, застыть на поверхности? Тар обернулась и увидела, что Бадор направляется в ее сторону.

– Быть может твоя провинция Бэй проклята. Вы же похожи на призраков, я уверена, что в твоем семени нет никакой силы. Вы все умрете! А мы, Тэнси, будем жить! – С этими словами Тар оттолкнулась и отрезала любую возможность коснуться дна.

Гребок ногой – раз, гребок ногой – два. Руки вперед, в стороны.

– Я плыву, – захлебываясь и рыдая, прошептала Тар. Представила, как доплывет до кораблей, как ее поднимут на борт, и она будет свободна!

Странное ощущение кольнуло ногу Тар, и она закричала. Холодный поток лизнул голень, и нога неловко согнулась, оставляя дикую боль. Девушка раскинула руки в надежде, что сможет удержаться на поверхности, что все еще может плыть, но вода была такой тяжелой, такой затягивающей.

Тар запрокинула голову к небу, затем опять посмотрела на корабли. Огонек все еще горел где-то там… Но погас, когда толща воды накрыла голову девушки. Она раздвигала воду, стараясь прорваться к огоньку, но ногу тянуло камнем на дно. Тар подумала о родителях, о добрых родителях, которые не найдут себе покоя после ее смерти. Подумала о Тин, которая не позволяет любить себя. О Тжи. Он был последним огоньком, который вспыхнул в ее сознании. Вода затекала через нос и рот, выжигая все на своем пути.

Глава девятнадцатая. Таш

Провинция Тэнси. Настоящее время

Таш подошел к дому и остался стоять, не решаясь зайти внутрь. Тоска и гнетущее ощущение разъедали изнутри. Он не знал Тар, и ему не было до нее дела. Но слова Тин до сих пор звучали внутри. Что-то здесь было не так. Он пошел помыть руки. Хоть они и были чистые, но он сделал это снова. В голове смешались все последние события: допрос Тин, осмотр Тевом дома ее семьи. Тев, Тев, Тев. Повсюду был Тев! Ему надо поговорить с дядей, понять его. Пройдя бодрым шагом расстояние между собственным жилищем и домом дяди, Таш остановился, потом решил, что, возможно, Тев еще находится на службе, и развернулся, когда у ворот появилась его тучная фигура.

– Меня ищешь? – Улыбка у Тева была искренней.

– Я тут вспомнил, мы же так и не отметили окончание моей практики? – Таш ответил на улыбку дяди. Тот упер руки в бока и ухмыльнулся.

Они договорились сходить переодеться и встретиться вечером в Бао.

Странный день. Вроде все закончилось и пора выдохнуть, но что-то внутри начинало терзать Таша, и он пообещал себе разобраться с этим, но позже. По пути к Бао они шли с дядей и разговаривали о чем угодно, но только не о допросе Тин и не об обысках.

Поздний вечер был облегчением, и жара начала понемногу отступать. Со всех сторон раздавалась трель и свист сверчков. Перед уходом Таш подпалил ароматизированный уголек от насекомых и прошелся