Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной

Один раз. Потом второй.

Так уверенно и деловито, будто оставлял на ней свой знак.

Эльга не выдержала и тихо рассмеялась. Не заученным натренированными смехом и не светской улыбкой, а просто рассмеялась, закрыв пальцами нос, который только что был торжественно облизан котёнком Ардора.

- Спасибо, - сказала она. - Я ценю твоё разрешение.

Барс муркнул. Негромко, но совершенно довольно. Он потоптался на её коленях, нашёл удобное место и на несколько мгновений улёгся, словно действительно счёл свою миссию выполненной. Эльга осторожно провела ладонью по его спине. Шерсть оказалась тёплой, гладкой, и нежной будто пух. Просто кот, пришедший туда, где ему стало нужно быть. И от этого сразу стало легче.

Страх никуда не делся, зато рядом с ним появилось что-то домашнее и смешное, настолько далёкое от дворцовых церемоний, что Эльга вдруг ясно поняла: она действительно вошла не в схему и не в легенду. В дом. В сложный, шумный, опасный, слишком важный дом, где жёны обсуждают государственные бумаги за обедом, целитель грозит герцогу публичной руганью, король дарует титулы с видом человека, ставящего подпорку под королевство, а чёрный котёнок приходит к новой хозяйке и лижет её в нос, чтобы окончательно закрыть вопрос.

За дверью послышались шаги. Барс поднял голову, прислушался, потом спрыгнул на пол и пошёл к двери так спокойно, словно именно он назначал время визитов. Дверь открылась, и на пороге появился Ардор.

Он был без мундира, в тёмном домашнем халате, ещё немного бледный после лечения, но уже с тем собранным взглядом, который никакая болезнь не смогла до конца убрать. Увидев Барса, выходящего из комнаты с видом победителя, Ардор остановился.

- Я смотрю, ты уже всё проверил?

Эльга всё ещё сидела у туалетного столика, с распущенными волосами, серебряным браслетом Богини Плодородия на запястье и лёгкой улыбкой, которой сама от себя не ожидала.

- Да. Он проверил меня.

- Строго?

- Очень. Вскочил на столик, посмотрел мне в глаза, лизнул в нос и провёл спиной по руке. Полагаю, это означает разрешение на брак.

Ардор посмотрел на Барса. Котёнок остановился у его ноги, задрал голову и коротко мяукнул.

- Похоже на него, - сказал Ардор. - Он редко признаёт решения, в которых не участвовал.

Эльга встала. Теперь ей уже не хотелось поправлять волосы, искать нужное выражение лица или вспоминать чьи-то советы. Она подошла к Ардору и остановилась рядом, достаточно близко, чтобы почувствовать тепло его руки, но не касаясь первой. Барс прошёл между ними, потерся боком о сапог Ардора, потом о край платья Эльги и направился к двери, явно считая, что люди дальше справятся сами.

Ардор посмотрел на неё внимательнее.

- Ты смеялась.

- Да.

- Это хороший знак.

- Это Барс решил, что я слишком серьёзно отношусь к первой брачной ночи.

- Он вообще не любит, когда люди слишком серьёзно относятся к вопросам, которые уже решены.

Эльга подняла руку и осторожно коснулась серебряного браслета.

- Сегодня многие давали разрешение. Король, жрецы, закон, боги, Альда, Лиара, ты. Но почему-то после Барса мне стало спокойнее.

Ардор чуть улыбнулся.

- Потому что коты не занимаются политикой. Если кот принял человека, значит, у него нет скрытого доклада для Совета Властителей.

- Ты уверен?

- Нет. Но мне хочется в это верить.

Эльга посмотрела на него и впервые за весь вечер не стала прятать ни смущение, ни страх, ни нежность. Всё это оказалось не таким страшным, когда рядом с дверью сидел чёрный котёнок и умывался с видом существа, только что успешно завершившего важную дипломатическую миссию.

Ардор протянул ей руку, Эльга вложила в неё свою, а за дверью Барс ещё раз мяукнул, будто напоминая, что разрешение выдано, но порядок в доме всё равно остаётся под наблюдением.

Глава 12

Возвращение в Академию оказалось почти спокойным. Именно почти, потому что в жизни Ардора Таргор-Увира спокойствие давно перестало быть состоянием и стало короткой технической паузой между чужими попытками устроить королевству очередную беду.

Целители отпустили его с таким количеством запретов, что Альда велела собрать их и переплести их в отдельную папку в назидание потомкам. Мастер Хордан лично проследил, чтобы герцог поставил подпись под обязательством не участвовать в дуэлях, не проводить эфирных манипуляций в течение месяца, не заниматься ночными рейдами, не летать без необходимости и не изображать из себя здорового человека раньше срока. Ардор подписал всё, кроме последнего пункта, потому что счёл формулировку оскорбительно расплывчатой. Хордан посмотрел на него, как старый врач смотрит на особо упрямый диагноз, и дописал от руки: «По решению лечащего целителя». После этого спорить стало бессмысленно.

В Академии к его возвращению отнеслись с той смесью почтения, любопытства и осторожности, которую Ардор переносил хуже строевых занятий. Преподаватели старались не задавать лишних вопросов, курсанты смотрели слишком прямо или, наоборот, слишком старательно отворачивались, а армейские инструкторы быстро поняли, что нового герцога и полковника лучше загружать делом, иначе он начнёт сам искать себе полезное занятие.

С утра обычно проходили занятия по штабной работе, после обеда разбор взаимодействия армейских частей с эфиристами, после обеда - закрытая лекция по пограничным кризисам. Ардор сидел во втором ряду, делал короткие пометки и думал, что половину этих правил стоило бы отправить на шардальскую границу вместе с теми людьми, которые недавно едва не устроили ему последнее возвращение домой.

Телефон завибрировал на столе во время перерыва, высветив номер герцога Зальта.

Ардор вышел в коридор, где у высоких окон стояли двое курсантов, и ответил.

- Слушаю.

На другом конце несколько секунд молчали. Потом Зальт сказал:

- Ардор, сынок, ты можешь приехать ко мне? Сейчас.

Вопрос прозвучал ровно. Даже слишком ровно. Герцог Зальт умел держать голос. Он прошёл флот, командование, большую коммерцию, политику и достаточно семейных бед, чтобы не срываться из-за обычных неприятностей. Но под этой ровностью Ардор услышал то, из-за чего перестал смотреть в окно.

- Ты дома?

- Да.

- Кто рядом?

- Гости.

Слово «гости» Зальт произнёс так, что Ардор сразу понял: люди рядом с ним гостями не являются, просто герцог слишком хорошо воспитан, чтобы сказать это по телефону.

- Буду.

- Сынок, если у тебя занятия…

- Уже нет.

Ардор отключил связь, вернулся в аудиторию, забрал папку и мундирный китель со спинки кресла. Преподаватель, седой полковник с лицом человека, которого армейская бюрократия давно