Сорок третий 7 - Андрей Борисович Земляной

- Господин герцог?

- Прошу простить господин полковник. Весьма срочное семейное дело.

Полковник посмотрел внимательнее.

- Нужна помощь Академии?

- Благодарю, но пока нет.

Через семь минут Ардор уже был на посадочной площадке, и демонстрировал перстень «королевской руки». Дежурный лёгкий воздухолёт сразу подняли без обычных согласований, понимая, что если полковник Таргор-Увир говорит «срочно», то канцелярская осторожность может выйти государству слишком дорого. Пилот, молодой капитан из армейской авиационной службы, только спросил адрес, получил его и больше не задавал вопросов.

Дом герцога Зальта встретил Ардора настороженной тишиной. У ворот стояло больше охраны, чем обычно. Двое людей в штатском держались у боковой дорожки, ещё один разговаривал с дворецким, но повернулся сразу, как только машина Ардора остановилась у парадного входа. На лицах у всех было то напряжение, которое появляется не перед нападением, а перед чужим хамством в доме, где хозяин по каким-то причинам ещё не велел выбросить хамов за дверь.

Дворецкий поклонился.

- Господин герцог, Его Светлость ждёт. Я провожу.

- Кто у него?

Дворецкий на миг задержал ответ. Для дворецкого это уже было почти криком.

- Пять господ из Великой Зальты. Они представились членами временного республиканского комитета.

- Ясно.

- Его Светлость просил проводить вас сразу.

Ардор прошёл по коридору быстрым шагом. После лечения тело ещё иногда напоминало о себе, но сейчас усталость ушла куда-то вглубь, уступив место холодной собранности. У дверей кабинета стоял старший камердинер Зальта и двое охранников. Камердинер открыл дверь без объявления.

В кабинете Зальта кроме него самого находилось пятеро.

Герцог сидел за письменным столом, с прямой спиной, сухим, почти безжизненным лицом, но без внешней слабости, хотя Ардор сразу увидел не усталость, а нежелание сдерживать себя. На столе стоял нетронутый солго, несколько бумаг и открытая папка с картой. Напротив, в центре кабинета, стояли пятеро мужчин. Двое - в дорожных костюмах хорошего покроя, но без привычки к настоящему светскому достоинству, третий - плотный, краснолицый, с тяжёлыми руками человека, привыкшего давить не аргументом, а громкостью, четвёртый - худой, с нервным лицом и глазами чиновника, понимающего больше остальных, но всегда слишком поздно и пятый держался у окна, молчал и смотрел так, словно уже жалел о поездке.

Плотный как раз размахивал рукой перед столом Зальта, чуть не стуча кулаком в столешницу.

- Вы не имеете права прятаться за иностранными титулами, когда ваша родина истекает кровью! Народ Великой Зальты требует…

Он не успел договорить.

Ардор вошёл, закрыл дверь и сказал:

- Сели.

Пятеро повернулись к нему.

- Кто вы такой, чтобы…

Ардор даже не дал ему закончить. Три шага - и плотный уже оказался рядом. Ардор перехватил размахивающую руку, дёрнул вниз и на себя нагибая, ударил коленом в грудь, выбивая воздух, а потом коротко подсёк ногу. Плотный рухнул на ковёр лицом вниз, тяжело и некрасиво. На столе дрогнула чашка с солго.

Ардор поставил сапог рядом с его лицом.

- Это была первая бесплатная подсказка. В этом доме руками машут только слуги, и только когда вытирают пыль. Остальные держат их при себе, во избежание тяжких последствий.

Плотный хрипел, пытаясь подняться.

- Это нападение на представителя…

Ардор не дал ему закончить. Даже не наклонился. Просто чуть сместил ногу и спокойно врезал сапогом в бок. Удар получился короткий, сухой и очень предметный. Плотный захлебнулся воздухом, свернулся на ковре и на несколько минут утратил интерес к теме беседы.

В кабинете стало совсем тихо.

Ардор поставил ногу обратно и посмотрел на остальных.

- Вторая подсказка. Уже не бесплатная.

Один из мужчин в дорожном костюме побледнел.

- Вы… вы не смеете…

Ардор повернул к нему голову.

- Я только что показал, что смею. Теперь твоя очередь решить, умеешь ли ты учиться на чужой боли. Садись.

Тот сел. Быстро, не глядя на лежащего.

Зальт медленно откинулся на спинку кресла.

- Сынок, я рад, что ты приехал.

Плотный на ковре глухо застонал.

Ардор посмотрел вниз.

- А ты лежи тихо. Сейчас ты не делегат, не министр и не голос народа. Сейчас ты учебное пособие для остальных насекомых в этой комнате. Урок короткий, недорогой и, надеюсь, эффективный.

Остальные сидели уже без прежней напористости. Даже тот, кто стоял у окна, нашёл ближайший стул и сел, не дожидаясь отдельного приглашения.

Ардор подошёл к столу, не садясь. Он посмотрел на Зальта, убедился, что герцог физически в порядке, потом снова повернулся к пятерым. Плотный всё ещё лежал на ковре, прижимая руку к боку и стараясь дышать так, чтобы это не выглядело слишком жалко.

- Начнём заново. Вы находитесь в доме герцога Зальта. Не в трактире, не на митинге и не на заседании вашего республиканского свинарника. Здесь не размахивают руками перед хозяином, не повышают голос и не разговаривают тоном человека, которому в детстве забыли объяснить слово «последствия». Сейчас кто-то один, самый вменяемый, тихий и красноречивый, объяснит, что заставило вас нарушить правила приличия, здравый смысл и последний огрызок инстинкта самосохранения.

Он обвёл взглядом сидящих.

- Кто из вас умеет говорить без лозунгов и слюны?

Худой чиновник с нервным лицом медленно поднял руку. Потом, видимо, понял нелепость жеста и опустил её.

- Я попробую, господин герцог.

- Имя.

- Лоран Меш. Бывший министр финансов Великой Зальты. Сейчас член временного комитета национального спасения.

- Уже лучше. Говорите, министр. Только без «народ требует». Я сегодня плохо переношу республиканское блеяние.

Меш сглотнул. Он посмотрел на Зальта, потом на человека на полу, потом снова на Ардора.

- Великая Зальта находится в состоянии гражданской войны. Центральное правительство фактически распалось. Северные провинции не признают Южный совет, портовые города держат собственные отряды, армия разделилась, казна пуста, снабжение нарушено. Есть угроза иностранного вмешательства. Наш комитет считает, что единственной фигурой, способной объединить страну, остаётся Его Светлость герцог Зальт.

Ардор молчал несколько секунд.

- Великолепно. Продолжайте. Я хочу дослушать до конца, чтобы потом не жалеть, что прервал редкий приступ коллективного безумия на середине.

Меш побледнел, но продолжил:

- Дом Зальтов правил страной почти триста лет. Несмотря на события пятидесятилетней давности, в провинциях сохранилось уважение к имени. Часть офицеров готова признать герцога как верховного арбитра. Финансово-промышленные круги считают, что только он может восстановить доверие к финансам. Зарубежные кредиторы…

- Стоп. Вот здесь медленнее. Ведь пятьдесят лет назад вы выгнали герцога Зальта вместе с семьёй?

- Это было решение революционного собрания, - осторожно сказал Меш.

- То