Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

— А ребята в классе об этом не знают?

— Нет.

— И Смирнов не знает?

— Нет и вы пожалуйста никому не говорите об этом, иначе все пропадет даром.

— Я горжусь тем, что знаю тебя, — несколько торжественно и пафосно произнесла училка и протянула мне руку, — Владимир Поляков будь моим другом!

— С радостью, — ответил я на рукопожатие и, честно говоря, смутился, — я рад быть вашим другом Лариса Ивановна.

— Вов, только чур, когда мы наедине, то никаких отчеств и «вы». договорились?

— Договорились, Лариса, — у меня внутри как будто взорвалась ядерная бомба счастья.

Ну вот я и стал еще на одну ступеньку ближе к свой заветной цели — заполучить в свои объятия Ларису. Да, что там на шаг ближе — я можно сказать перемахнул разом весь лестничный пролет. Стать другом для молодой, красивой девушки — это считай две трети дела сделано, потому что издревле известно, что между мужчиной и женщиной самая крепкая дружба это та которая подкреплена сексом. Потому что если женщина говорит будь моим другом, то она подразумевает что она хочет, чтобы ты стал её любовником, никак не меньше. Ну а то, что многие мужики так и остаются в «френд-зоне», так это не от их большого ума. Мужчины вообще в отношение противоположного пола редко слывут большой прозорливостью. Женщины они ведь больше про эмоции и чувства, а не про разум и логику.

Уверен, что я могу уже сегодня забраться в постель в Ларисе, достаточно напроситься в гости на чай, а там рассказать слезливую историю про то, что я не любимый сын в семье, которого все годы обманывали родители, пустить скупую мужскую слезу…и вауля! — Лариса, чтобы утешить меня сама распахнет свои створки в ворота рая…

— Вова, алло, ты где завис? — щелкнула перед моим лицом пальцами училка.

— Ой, извини, немного отвлекся, — смутился я, — просто твое предложение дружбы несколько выбило меня из колеи, так неожиданно и приятно, что я «поплыл» немного. Что ты говорила?

— Мне нужна твоя помощь.

— Конечно! — тут же с готовностью выпалил я. — Всегда готов тебе помочь! Что случилось? Тебя кто-то обидел? Только ткни в него пальцем и через три дня в его доме будет играть музыка, но он её не услышит.

— Смешной ты Вовка, — улыбнулась Лариса, — на самом деле меня никто не обидел, просто никак не могу вписаться в трудовой коллектив. Хотела узнать твое мнение почему учителя в школе меня не принимают. Я вроде не зануда и не высокомерная выскочка, в пединституте всегда со всеми легко сходилась и сколько производственных практик было — везде я всех устраивала как работник и человек, а тут меня почему-то не принимают. Что со мной не так?

О, как? Ларисе нужен совет. Их есть у меня. Под такое дело хорошо бы диванчик с пледом, свечи и бутылка вина, чтобы, так сказать, расположить к романтической обстановке и разговору по душам, а потом: то да сё, случайные прикосновения, бретелька кофточки сама сползла вниз…

— Тебе прямо говорить или завуалированно? — спросил я.

— Конечно, прямо! — твердо заявила Лариса, немного испуганно поджав нижнюю губу. — Мы же теперь друзья, а это значит, что должны говорить только правду друг другу. Что со мной не так?

Я видел, что на самом деле Лариса очень боится услышать в свой адрес какую-нибудь «горькую правду». Женщины они ведь в принципе не могут принять критику в свой адрес, могут стерпеть, могут сделать вид, что им это безразлично или они благодарны за правду сказанную прямо в глаза, но это все будет сплошь показуха. Женщины априори не могут принимать критику в свой адрес. Так что затаенный страх в глазах Ларисы был абсолютно объясним, но я не собирался ей говорить гадостей и рубить правду-матку, нет, наоборот, я собирался перепрыгнуть еще пару ступенек на пути к своей цели.

— Ты слишком красивая, молодая, ухоженная и интересная женщина, а точнее молодая девушка для нашего захолустья. Ты — богиня по сравнению с остальными училками в красновской средней школе.

— Вова, ну ты чего⁈ — глаза Ларисы полыхнули признательностью и самолюбием. — Я же серьёзно тебя спрашиваю, а ты шутишь.

— Нисколько я не шучу, вполне серьёзно говорю. Ты выглядишь настоящей бомбой на фоне остальных учителей в нашей школе. Сама же знаешь, что такое женская зависть. Наши училки люто завидуют твоей красоте, из-за чего воспринимают тебя в штыки. У нас в школе всего два мужчины-преподавателя и оба заметь, женаты на учительницах. А на линейке первого сентября на тебя во все глаза пялились не только старшеклассники и папашки учеников, но даже старперы, которые помнят царские времена и те пускали слюни на твои стройные ножки.

— Вов перестань! — хлопнула меня по плечу Лариса. — Ты меня в краску вгоняешь.

— Ты хотела правду, я тебе её сказал. Но думаю, ты и сама об этом знала, вам женщинам такие вещи намного виднее и очевидней чем нам мужчинам.

— Да, знала, — спустя пару минут молчания тихо прошептала Лариса, — а что с этим делать я не знаю. Я и так одеваюсь в самое скромное и неброское что у меня есть в гардеробе, даже не крашусь. Знаешь какие у меня джинсы есть? Фирма! Тонкие, в облипку, попа в них как персик! А надеть их не могу, понимаю, что нельзя. Ну и что мне с этим делать? Я же не виновата, что я молодая и симпатичная. Ну что мне теперь паранджу надеть, чтобы в учительском кто-то со мной разговаривал?

— Нет, паранджу не надо, — хмыкнул я, — это не поможет, уверен, что и в парандже ты будешь выглядеть сногсшибательно. Тут дело в другом.

— В чем?

— В той опасности, которую ты представляешь для остальных женщин-учителей.

— Какой еще опасности? — нахмурилась молодая учительница.

— Ты можешь увести из семьи любого мужа, именно этого боятся тетки-училки и именно поэтому тебя сторонятся.

— Зачем мне нужны их мужья⁈ Глупости какие!

— Ну вот представь, тебе сорок лет, у тебя муж, дети и тут