Мантия вампира - Сапир А. Инглард

Рагнор сорвал с меня рубашку, лаская грудь. Я напряглась – такая мокрая, такая разгоряченная и возбужденная, что хотела, чтобы он тоже сошел с ума вместе со мной, чтобы горел так же, как я.

Я потянулась к его напряжению, которое отчетливо проступало под джинсами, и начала двигаться навстречу, как разгоряченная женщина, потерявшая все приличие. Он зарычал, а потом внезапно взглянул на меня глазами – яркими, синими, полными неукротимого жара, и я растаяла прямо на месте.

Мы уставились друг на друга, пока я каталась на нем, ощущая нарастающий оргазм и мечтая, чтобы он оказался внутри, чтобы заполнил меня, крепко держа.

Вдруг его руки снова обвили меня, и в мгновение ока он перенес нас на кровать, его тело оказалось между моих бедер, а сам он с нетерпением снимал мои штаны и трусики.

Вампир навис надо мной, его неоновые глаза жадно разглядывали меня, отчего меня пронзила волна желания. Он облизал губы, и я задрожала, ощущая, как близка грань удовольствия. Он неотрывно смотрел на меня, изучая каждый изгиб, пока я не выдержала.

– Рагнор, – умоляла я.

Его взгляд мигом встретился с моим, и одним быстрым движением он поднял мои бедра, спрятав голову между ними, чтобы медленно, почти лениво, провести по ним языком.

Оргазм, разорвавший меня, был так внезапен, что я ахнула. Спина выгнулась, руки вцепились в простыни, тело содрогалось в попытке поймать волну наслаждения, но я не могла полностью отдаться ему – Рагнор жадно ласкал меня, кусая и щипая, а его большой палец играл со мной, и напряжение набирало силу еще сильнее, чем прежде.

– Рагнор! – простонала я.

Он отстранился и посмотрел на мое пылающее лицо, затем ввел три пальца в меня, и я согнулась в судорогах, боль и наслаждение слились воедино.

– Черт, – простонал он, двигая пальцами внутри меня, – ты вся мокрая.

– Пожалуйста, – взмолилась я, когда он снова принялся ласкать меня, а я задыхалась.

Он вынул пальцы, обхватил мою грудь и поднялся надо мной, его горячие глаза пылали желанием. Он щипнул меня, и я, тяжело дыша, закусила губу, взглядом умоляя его перестать мучить меня и перейти к делу.

– Если я возьму тебя, – неожиданно сказал он, поглаживая мою грудь, будто не мог сдержаться, – ничего не изменится.

Я была так опьянена эйфорией, что едва смогла выдавить:

– Мне все равно.

Он остановился, и я сорвалась в отчаянии.

– Посмотри на меня, – тихо попросил он, и я перевела на него затуманенный взгляд. Он был очень возбужден, но серьезно повторил: – Ты все равно пойдешь на Аукцион, а я останусь твоим Повелителем.

«Хватит», – подумала я и почти зарычала. Рука скользнула вниз, схватилась за эрекцию в джинсах и сжала так, что лицо Рагнора исказилось от удовольствия.

– Мне. Все. Равно, – прошипела я ему в лицо. – Так давай уже начнем, или, клянусь богом, Рагнор, я тебя расчленю.

Медленная, изощренная и соблазнительная улыбка растянулась на его губах, он схватил мои запястья одной рукой и прижал их над головой.

– Мне нравится, когда ты думаешь, что управляешь ситуацией, – прошептал он у губ. Я услышала, как другая рука расстегивает брюки. – Это меня заводит.

Прежде чем я успела ответить на его снисходительную реплику, его губы врезались в мои с такой страстью, что я потеряла дар речи.

Когда я почувствовала его у входа, ахнула:

– Презерватив? – прошептала я ему в рот, а он одной рукой раздвинул мое бедро, освобождая место для того, что я почувствовала – огромный, толстый, твердый.

– Ни к чему, – пробормотал он у губ и одним плавным движением вошел в меня.

Я закричала в поцелуе от внезапной боли. Прошло три года с тех пор, как внутри меня был не только дилдо, а Рагнор чертовски огромен.

Рагнор поднял голову и посмотрел на меня, глаза были такими же затуманенными, как у меня.

– Все в порядке? – спросил он.

В ответ я сжала его внутри.

Он чуть вышел и снова вонзился до основания, а я выгнулась и вскрикнула, чувствуя боль и наслаждение.

А потом Рагнор начал двигаться, и я полностью потерялась в блаженстве, ощущая, как мужчина, которого я желала неделями, доводил меня до безумия, проникая так глубоко, будто хотел разорвать меня на части, разрушить все, что я знала о сексуальном наслаждении.

Я стонала и кричала, он отпустил мои запястья, а я вцепилась в его плечи как в последний раз. Его руки сжимали мою попу так, что возбуждение стало почти болезненным, он вбивался в меня и вынимал, заставляя меня становиться еще влажнее, доводя оргазм до предела.

Рагнор почти полностью вышел, а затем рванул обратно, и я взорвалась, словно ядерная бомба. Наслаждение накрыло меня с головой, так что я не знала, кричу ли, стону или умоляю, – единственное, что я чувствовала, – мощное освобождение, разрывающее меня на куски.

Тело содрогалось, оргазм разрывал меня изнутри, пронизывая до самых костей.

Я ощущала, как он наполняет меня горячей жидкостью, а его зубы впивались в кожу плеча, когда он излился.

Даже после того как пришла в себя, я не могла пошевелиться. А как, если испытала самый потрясающий бомбический оргазм в своей жизни?

Его губы поднялись по шее к подбородку и нашли мои губы, словно хотели еще раз испытать их на вкус.

Затем низким хриплым голосом он прошептал:

– Еще.

Я моргнула, думая, что услышала неправильно.

– Ч-что?

Он поднял лицо, его глаза были спокойны, как океан, но горячие, как середина августа.

– Ты правда думала, что одного раза хватит? – спросил он, будто не мог поверить, что я настолько наивна.

Я смотрела на него – наполовину в ужасе, наполовину в ожидании.

– Но ты же только что… – Я не успела закончить, почувствовав, что он опять твердый и готовый внутри меня. Глаза широко распахнулись. – Как?

Он сжал мои бедра и улыбнулся. Такая мальчишеская самодовольная улыбка, что у меня в животе завибрировало от возбуждения.

– Я просто тоже этого хотел, – ответил он и почти вышел из меня, чтобы снова врезаться с такой силой, что я закричала.

И снова он унес нас в мир чистого неподдельного блаженства.

Мы с Рагнором занимались любовью пять раз. Пять. Раз. И каждый раз это было нечто совершенно божественное.

Наши тела оказались не просто совместимы – химия была слишком взрывной, чтобы ее можно было остановить. Я побывала в раю и вернулась оттуда столько раз, что уже не могла понять,