Боевой некромант - фермер. Том 2 - Григорий Володин

Дело сделано.

Я спокойно оглядел свое потрепанное войско. Пора сворачивать цирк. Я поднял руку и одним волевым усилием вытянул из всех двадцати семи мертвяков вложенные в них морты. Энергия пошла обратно рваными потоками, уже побывавшая в мертвых тканях, но все еще моя. Возвращать вложенное — полезная привычка. Особенно когда ты пока не настолько богат, чтобы разбрасываться силой как пьяный купец медяками.

Вуди с недовольным клекотом едва успел вспорхнуть в воздух, когда суровый дядя, потеряв магическую подпитку, подкосился и рухнул как подкошенный. За несколько секунд вся поляна снова усеялась безжизненными телами. Птичка возмущенно щелкнула клювом, сделала круг над поляной и уселась на ближайшую ветку, явно осуждая мое отношение к ее транспорту. Ничего, переживет. И вообще крылья тебе на кой?

Я стер пот со лба. Теперь придется еще и головы им всем отрубать, чтобы дикой нежитью не поднялись от остаточного фона. Жалко, конечно, столько материала пропадает, но куда мне сейчас столько батраков? Двадцать семь штук — это уже не помощь по хозяйству, а полноценная проблема по хранению. Да и бывшая баронская гвардия с дырками в телах — всё-таки сильное палимо. А мне сейчас лишние вопросы не нужны. Мне и старых хватает.

На ферме Первый, Второй и остальные и так отлично закрывают всю «мускульную» и черновую работу. Пахота, таскание тяжелых грузов, рубка дров, базовая охрана — всё делают без устали, без еды и без платы. Их просто нужно грамотно прокачивать, чтобы выполняли более сложную работу. Научить держать инструмент, не ломать ворота плечом, отличать мешок зерна от мешка мусора, не пугать Киру внезапным появлением из погреба — и уже будет не хозяйство, а мечта любого помещика.

Да и бездумно плодить армию мертвых чернорабочих нет никакого резона. Чем больше будут становиться мое стадо и поля — тем больше именно живых рук потребуется на навыковых участках, на управлении и тонкой работе, а не на примитивной пахоте. Мертвяк хорошо тянет плуг, таскает бревно и стоит на страже. Но он не договорится с торговцем, не проверит качество семян, не поймет, что корова заболела, и не отличит нормального работника от вора, если тот улыбается достаточно уверенно. Для хозяйства нужны люди. Желательно живые, понятливые и не слишком болтливые. А если уж и добавлять кого в хозяйство, то надо искать профи — бывших фермеров или ремесленников, и делать их Понимающими. Может, по местным погостам потом пройтись, прицениться?

Ай, ладно, не сейчас. Дела ждут.

Я подошел к остывающему телу барона Дресса. Присел рядом, положил ладонь на его еще теплое лицо и щедро влил ровно сто морт чистой энергии. С бароном я экономить не стал.

— Понимающим будешь, — констатировал я, глядя, как в мутных глазах убитого аристократа разгорается осмысленный желтый свет.

Жаль, конечно, что мага из него не поднять — свободных морт на такую роскошь у меня пока нет. Чтобы мертвяк сохранил магический источник и умел колдовать, нужна просто колоссальная прорва энергии, мне сейчас не по карману. Там счет шел бы на сотни. Нет уж. Роскошь оставим на времена, когда у меня будет запас силы, ферма, нормальная лаборатория…

Но ничего. Для той задачи, которую я ему приготовил, и обычного Понимающего барона Дрессу будет слишком жирно. Справится и так. Пускай порадует работой капитана Роджера.

* * *

Управление патрульной стражи округа Большого Луговья, Сонмище

Служба в ночном карауле у здания управления патрульной стражи округа Большого Луговья обычно сводилась к отчаянной борьбе со сном. Патрульный клевал носом, прислонившись лбом к холодному оконному стеклу, когда внизу, в густой тени переулка, мелькнуло движение.

Сон сняло как рукой. Патрульный подобрался, вглядываясь во тьму.

К деревянному крыльцу управления метнулась высокая, плотная фигура в изодранном камзоле. Неизвестный с размаху разбил о ступени пузатую глиняную бутыль — в нос даже сквозь щели в раме шибануло резким запахом дешевого лампового масла. А в следующую секунду в растекшуюся лужу полетел заранее припасенный зажженный факел.

Желтое пламя с гудением рвануло вверх, на мгновение ярко осветив фигуру поджигателя. Патрульный ахнул. Бледное, перепачканное землей лицо, странный, остановившийся взгляд, знакомый профиль.

Патрульный уже видел его. Это был барон Дресс.

— Тревога! — истошно заорал патрульный во всю глотку, отскакивая от окна и колотя древком алебарды в подвешенный у лестницы сигнальный щит. — Поджог! Тревога!

Услышав крик, Дресс резко развернулся и, не проронив ни звука, бросился бежать прочь по улице, скрываясь в ночном мраке, показываясь немногим прохожим. Двигался барон как-то странно, тяжело и дергано, но при этом удивительно быстро, так что отправлять за ним погоню было уже поздно.

В коридорах управления тут же поднялась суета. Затопали тяжелые сапоги, сонная, но злая стража вывалилась на улицу. В ход пошли багры и ведра с песком из пожарных бочек. Благо, масло только-только занялось, и пламя не успело перекинуться на основную стену — потушили быстро, отделавшись лишь обгоревшим крыльцом да едкой вонью гари.

Патрульный, тяжело дыша, вытер закопченный лоб рукавом и сплюнул в дымящуюся лужу.

— Видел, кто эта паскуда? — спросил его подошедший начальник ночного патруля.

И патрульный, и еще пара зевак в один голос ответили, что это барон Дресс.

— Вот же… — покачал патрульный головой, глядя в темноту, где скрылся поджигатель. — А ведь он как раз в бегах числился.

Начальник караула мрачно пнул обгоревшие доски и поправил перевязь с мечом:

— Теперь этот баронишка точно пойдёт как опасный беглец.

* * *

Утро выдалось на удивление поздним. Я проснулся, когда солнце уже высоко стояло над горизонтом, вовсю припекая через окно. Быстро одевшись, я вышел во двор и потянулся, разминая затекшие после ночных приключений мышцы.

Пятачок уже скакал вовсю. Инфернальный вепрь, обежав меня по кругу, почесывал огромный бок о забор, сыто похрюкивая. Переварил, значит, вчерашних лесных мертвяков.

— Ну что, плуг мой, массонабор идет? — хмыкнул я, потрепав его по холке. Пятачок в ответ только довольно хрюкнул и попытался лизнуть меня огроменным черным языком. — Фу, отставить нежности. Иди лучше периметр патрулируй.

Кира уже была на ногах. Заметив меня, она вытерла руки о передник и лучезарно улыбнулась.

— Доброе утро, господин некромант, — с легкой иронией поприветствовала она. — А мы уже всё стадо подоили.

— Чего ж не разбудили? —