Чёрный сектор - Кристиан Бэд

— Разбирать шлюпки заразно, — констатировал Млич уже погромче. — Интересно, а Келли-то что там ищет?

— А ну, вылазьте! — рявкнул капитан. — Что это за безобразие?

26. «Персефона». (Резервный ангар)

Келли и русский физик Евгений Матвеев по прозвищу Вений были настолько увлечены своим странным занятием, что на капитанский окрик особо не отреагировали. Вений оглянулся через плечо, а Келли махнул рукой — сейчас, мол.

Заинтригованные члены офицерского совета подошли поближе. А в открытую шлюзовую дверь ангара тут же просочился Рэмка, а следом за ним — ещё десяток пилотов из молодых и ранних.

— Ну, что тут у вас? — спросил кэп, подходя к распотрошённой шлюпке. — Есть что-нибудь у неё в мозгах?

— Нету! — удовлетворённо вынес вердикт зампотех капитан Келли.

Он распрямился и спрыгнул с брони, роняя с перепачканных рук капли красноватого геля. Вид у него был крайне довольный.

— Как это — нету? — удивился капитан. — А зачем тогда искали?

— Чтобы убедиться, — пояснил Вений, аккуратно спускаясь по домагнитным сходням и вытирая на ходу руки тряпкой.

Удалив остатки геля, он бросил тряпку Келли, который издал в ответ удовлетворённое мычание и пошевелил в воздухе растопыренными пальцами, словно что-то закручивал.

— Сейчас-сейчас, — заторопился Вений, подходя к группе офицеров. — Давайте я вам всё покажу и поясню предметно.

Он сунул руку в обширный нагрудный карман комбинезона и вытащил деталь, похожую на ту, что на днях добыл из «мозгов» шлюпки Бо.

До этого офицеры негромко переговаривались и шутили, но тут стало тихо.

Не задавать же идиотские вопросы, вроде: «А это тогда что? Не в шлюпке нашли, что ли? А где?»

Первый артефакт лежал у капитана в сейфе, и в ангар он просочиться никак не мог.

Но второй был здорово на него похож. Может, и отличался в каких-то допусках, но на глаз — как родные братья.

Бо и Рэмка подошли поближе.

Бо кивнул:

— Практически идентичны. Чуть больше износ псевдометалла. Две целых две десятых процента, примерно.

Вений тем временем достал из того же кармана стазис-ловушку для тестировки разного рода мелких поломок. Небольшую пластину, генерирующую фигуры из силовых плоскостей, чтобы изолировать и прозвонить бракованную деталь.

Он активировал ловушку и «подвесил» в силовых плоскостях непонятную штуковину.

— Без нагрузки мы из неё ничего не сумели выжать, — сказал он. — Вертели и так, и этак — всё без толку. А потом решили дать напряжение, какое идёт на привод шлюпки. Сымитировать, так сказать, фазу полёта.

Вений развернул голографический интерфейс ловушки, поколдовал над ним, вызвав шипение и свечение контура, и констатировал:

— Вот так!

И тут же голос его усилился и разлетелся, отражаясь от стен.

— Та-ак! Та-ак! Та-ак! — понеслось по ангару.

— То есть эта приблуда усиливает сигнал? — спросил капитан.

— Причём в довольно узком диапазоне, — кивнул Вений. — Возможно, есть у неё и иные функции, но и этой уже достаточно, чтобы связать её с «шумом».

Келли стоял рядом со стаэром, кивал и радовался — на этот раз ему не пришлось самому ничего объяснять. С Вением они понимали друг друга с полуслова, а красноречия землянина хватало как раз на двоих.

— Но где вы взяли эту штуку? — спросил капитан.

Вений с готовностью указал на вторую распотрошённую шлюпку.

— А в этой шлюпке, — кэп кивнул на вторую, — ничего нет?

— Ничего! — с улыбкой подтвердил Вений и даже руками развёл.

Делегация устремилась к виновнице ЧП — более новой, но и только.

По функциям шлюпки, в общем-то, отличались мало. Ну, может быть, реактор был закреплён немного иначе. Но это была чисто конструктивная деталь.

— Шлюпка — из последней довоенной партии, — напомнил Млич, заглянув в браслет и проверив машину по номеру. — Их поставили на вооружение года четыре назад… — он задумался, полистал файлы и поправился: — Нет, четыре с половиной.

— Логично, что в более старых — ничего нет, — подсказал Дерен. — Пять лет назад на Юге впервые услышали про хаттов. Всплыла Гамбарская группа машин, и командование стало искать пути противодействия.

— Кому? — удивился Млич. — Пилотам, которые вдруг, да и вступят в контакт?

Дерен дёрнул плечом: мол, моё дело предположить.

— Да как это возможно? — возмутился Гарман. — Командование хотело зомбировать своих же пилотов? На Севере заранее решили, что все пилоты Юга — предатели и вступят в сговор с машинами? Что их сразу надо вот так, по башке?

Дерен подошёл к шлюпке, залез на броню и заглянул в раскуроченное нутро навигационной машины.

— Перестраховывались, наверное, — сказал он, подумав. — Опасались неисполнения приказов. Имперское командование всегда боялось бунта на Юге.

— Ну вот за это оно его и получило, — усмехнулся Рос. Глаза у него блестели от сдерживаемого смеха.

Кэп покосился на бывшего разведчика и понял: этот всё знал! Там, где не сумел пролезть Бо со своими машинными хитростями, Хьюмо Рос нашёл-таки шпионскую лазейку и был в курсе, чем занят Келли.

— Тогда понятно, почему это сработало и на Бо! — обрадовался Рэмка. Он подпрыгнул, подтянулся на руках и забрался на броню с противоположного борта, где не были провешены плоскости-сходни. — На Севере понимали, что мы подружимся с машинами Хагена! — выкрикнул он с верхотуры. — И вместе выступим против старой Империи! Сколько можно уже всем мозги пудрить? Всё переврали: про войну, про Землю! С хаттами спелись! С самыми тупыми! С собаками Станислава Хэда!

Молодёжь забурлила. Всем, наконец, нашлось, что сказать. И Эмор, и Итон отыгрались за молчание в рубке.

Досталось и бывшему командованию, и разведчикам, которые «метеоров не ловят», и Келли — то, понимаешь, чуть не убил за то, что шлюпку раскурочили, а сам!..

Капитан слушал молча. Он знал, что хаттская проблема зачесалась на Юге, конечно, не пять лет назад, как сказал Дерен, но и не многим больше.

Он сам принимал деятельное участие в этом «чесании», налаживая контакт с главой Гамбарской группы Хагеном. Потому что почуял: не всё было так просто с войной машин и людей.

Тогда капитан знал про хаттскую войну только то, что писали в учебниках. Коварные хатты Станислава Хэда, зверообразные, сделанные из живого железа — пластичного и плохоуничтожимого материала — взалкали человеческой крови.

Детской. Они напали на космические транспорты с детьми. Сорок тысяч детей должны были погибнуть во имя цивилизации машин.

Настоящую информацию пришлось поискать. И только недавно стало известно, что Станислав Хэд — цифровой инженер и криптобионик с мировым именем — и до хаттской войны закупал детей для своих экспериментов на мозге. И никто ему не мешал, кроме отдельных правозащитников, которых привычно обвиняли в конспирологии.

Ну, кто же будет убивать и мучить