Чёрный сектор - Кристиан Бэд

детей, верно? Неужели в нашем развитом обществе могут существовать педофилы, садисты и безумные учёные из головидеосериалов? Наши учёные — трудятся, не покладая рук! Они создают цифровое бессмертие для людей!

Так что Станислав Хэд до войны имел вполне достойную и устойчивую репутацию. В лабораториях на горячем и неприступном Меркурии он оцифровывал человеческий мозг и создавал на его основе искусственный разум, способный покорить вселенную.

Не просто самообучающийся, но растущий и развивающийся, изменяющий с развитием собственную структуру. И это требовало экспериментов с детьми.

Коса нашла на камень совсем не там, где её ждали. И проблема была не в детях. Просто в какой-то момент технологии терраформирования развились достаточно для колонизации Меркурия, до этого считавшегося непригодным для жизни. И Станислава Хэда с его оцифрованными учёными начали выжимать с законно арендованной планеты.

Вот тогда и всплыли тысячи детей, убитых во время экспериментов по созданию разумных машин. И последняя партия в сорок тысяч закупленных мальчишек и девчонок вдруг стала галактике поперёк горла.

Формально-то учебник не обманывал — дети были. Была и бомбардировка Меркурия, на которую хатты ответили диверсиями на планетах системы Кога (Солнца), облаками космических микродронов, кровожадными кораблями класса Шелл («Скорлупа»). А уже потом появились гигантские эгидрофы, построенные на базе небольших астероидов, неубиваемые «иглы», распадающиеся на кластеры «бабочки»…

— Господин капитан, — тихо напомнил Дерен. Он давно уже стоял рядом и ждал удобного момента, чтобы вклиниться в мысли начальства: — Мне ещё по наследнице нужно вам доложить. Приватно.

Кэп вздохнул. Он понял, что результаты-то у допроса были. Но не для офицерского совета. Вот же ещё забота…

— Через час подойди, — решил он. — Мне нужно ещё отчёт составить для генерала Мериса. Эта история, — он кивнул на распотрошённую шлюпку, — ещё хуже истории с наследницей.

Дерен кивнул, соглашаясь. У него единственного здесь было такое же озабоченное лицо, как и у капитана.

Парни веселились. Рэмка запустил руки в гель и показал молодёжи эксполятор. Не сонный, из ремкомплекта, а псевдоживой, извивающийся, как червяк.

«Ещё повезло, — подумал капитан мрачно. — Что командование ввело уникальную деталь, а не подшаманило те же эксполяторы. Никогда бы не нашли разницы. А если бы нашли, то уж точно никогда не связали бы с хаттской войной».

Шлюпки в войну обновлялись постоянно. Ничто не движет науку мощнее, чем война.

Попав на Юг галактики капитан ещё застал корпусные шлюпки. Было, что сравнить с современными текучими монстрами.

Выносной реактор антивещества, биметаллическая начинка шлюпки, слитая с двигателями в единую систему, хемопластики, позволяющие формировать из обшивки практически что угодно — всё это сделала война.

Сто лет назад хаттская война тоже вызвала технологический скачок. Особенно на Севере, куда вывезли мятежных земных научников. Все эти искусственные планеты и клановые центры Севера — когда из астероидов и пыли строится подходящая для заселения масса, необязательно похожая на геоид — это были земные разработки.

Дэпы, разумеется, писали про «послевоенный прорыв». Но предполагалось, что учёные погибли, а собаки Станислава уничтожены.

Иногда капитану казалось, что вся вселенная людей построена из вранья или замалчивания неудобных фактов.

По учебнику хаттская война закончилась разгромом машин, точка. Но последние сто лет на североимперских верфях работали хаттские учёные, вывезенные с Земли, а Гамбарская группа хаттов — не участвовавшая в войне — пыталась наладить контакты на Юге.

Гамбарская группа пристально наблюдала за людьми. И это совсем не нравилось имперскому военному командованию. Как и новые прорывы в генерации, породившие такие машины, как Бо. Их уже вообще нельзя было внешне отличить от людей.

Даже те, кто сам воевал в хаттскую, не сразу поняли, как их развели. А среди воевавших были и эрцог Локьё, командующий эскадрой Содружества, и Колин Макловски по прозвищу Дьюп, теперешний хозяин южных территорий Империи.

А вот Империя сообразила, что дела на Юге идут плохо. Начинить мозги шлюпок усилителями «шума» — это дело не пяти лет. Нужно время на разработку, на переориентирование производства, да ещё и в условиях строгой секретности.

Вопрос: что именно собиралось делать командование с помощью «шума», сводящего пилотов с ума?

— Придётся вывести из работы все шлюпки, поставленные за последние пять лет, — сказал капитан.

— А те, что мы на ремонт отправляли? — напомнил Млич. — Что мешало их начинить этими железяками? А техобслуживание?

Капитан нахмурился: Млич был прав. И если пятилетних шлюпок было на крейсере не так уж много, десятка два. То техобслуживание за этот период прошли примерно все.

Вений и Келли переглянулись. Зампотех издал мычание и махнул рукой.

— Мы что-нибудь придумаем, какой-то тест, чтобы не вскрывать все шлюпки подряд, — пояснил стаэр уверенно. — Можно использовать корабельный привод. Только идея нужна, как загнать туда шлюпку.

Кэп кивнул. И увидел, как посветлело лицо Рэма Стоуна и как заулыбался Бо.

— Кирша бы ещё, — сказал Вений, пользуясь моментом. — Способный парнишка, и голова светлая. Тут нам сейчас требуется какое-то нестандартное очень решение. Мы же с зампотехом вашим все мозги об эту задачку сломали, про «шум». А идею реализовала молодёжь: взяла да и раскурочила шлюпку.

— Кирш — это кто? — переспросил капитан. — Мальчишка из земных?

— Да, самый старший.

Капитан не сразу, но вспомнил тощего сосредоточенного Кирша. Это он поднял дыбом ремонтную палубу и населил «Патти» робопауками.

Кстати, земные дети тоже спрашивали у него про стаэров. Соскучились, мелкие. Надо будет посмотреть, сколько старшему полных лет? Хотя пример Рэмки показывает, что возраст тут — совсем не препятствие.

— Сейчас пока никак, — пояснил капитан Вению. — Сначала мне нужно с генералом на эту тему поговорить, непонятно, какого уровня будет секретность. Но если ситуация позволит — привезём вам помощника. На «Патти» он такого наворотил… Видно уже, что талант.

— Господин капитан! — начал Рэмка. — Разрешите содействовать ремонтной группе капитана Келли?

— Подключайтесь, бандиты, — кэп махнул рукой в сторону шлюпок. — Только больше не ломайте пока ничего. И никаких утечек с крейсера об этой штуковине, — он кивнул на усилитель «шума» в руках у Вения. — И без самодеятельности. Что Келли скажет — то и делайте. А если захочется что-то ему доказать — обращайтесь напрямую ко мне. Ясно?

— Так точно, — кивнул Рэм.

— Так точно, — расплылся в улыбке Бо.

Он стал наконец похожим сам на себя. Вот такую хитрую улыбчивую машину когда-то и завербовали на «Персефону».

Капитан коснулся браслета, рассылая сообщение, что совет закончен. Ему нужно было срочно доложить о случившемся генералу Мерису.

И снять с дежурств все шлюпки, поставленные на крейсер за последние пять лет. А остальные…

Что же делать-то, а? Вот это они попали.

А если такое — во всём