Повелитель Стихий - Сергей Полев

— Ну и? Если вы, конечно, и дальше планируете полумертвых черепах из себя изображать, то беспокоиться стоит. Что стоим? Ноги в руки и погнали!

— Так Буря же! — Брамс мотнул головой в сторону мерцающего у подножия сияния. — Ехать некуда. Разве что круги наворачивать, но не думаю, что это надолго нас спасёт.

А, вот в чём дело. Мог бы и сразу догадаться.

— Выше нос, гвардия! — похлопал я водителя по плечу. — Едем прямо в Бурю. Или мы зря обшивали «Рысёнка» глифиром?

— Да это обшивкой назвать-то нельзя! — резонно заметил Скиф. — Дай бог хотя бы минуту нам выиграет!

— Выиграет, выиграет. И не спорить, — на этот раз добавил в голос стальных ноток, чтобы не тратить лишнее время на споры.

Конечно, я не думал, что нашей странной колымагой Эларии и правда заинтересуются настолько, что бросятся в погоню, наплевав на другие, более многочисленные группы. Но рисковать и играть с судьбой тоже не стоило.

Мой приказ был услышан, так что больше никакой пустой болтовни не последовало. Даже от Скифа, который после того, как сел в кабину, до одури вцепился в скамейку руками и напряженным взглядом сканировал приближающуюся бурю.

Брамсу я сказал не тормозить, скорость при спуске с горы росла очень быстро, так что влетали в разноцветное марево мы на полной скорости.

Несмотря на то, что из всей команды подобная авантюра ничем не угрожала лишь мне, именно я находился в состоянии повышенной концентрации. Ведь глифировая обшивка и правда не сможет спасти моих подчинённых — слишком уж много дыр имелось в защите.

Но и отправлять их на верную смерть тоже не входило в мои планы. Стоило нам влететь в Бурю, как одна из нитей воли была выужена мною наружу, и принялась ползать от одной бреши к другой.

Как я уже выяснил, природа Бури была стихийной, из-за чего воля чудесно справлялась с её контролем. Однако все дыры одной нитью закрыть было невозможно, так что просто останавливал столько стихийных эманаций, сколько мог.

Ещё какую-то часть принимал на себя глифир, так что в целом ситуация оставалась более чем подконтрольной.

— Выпейте по экстракту сопротивления холоду, — скомандовал я, для вида тоже достав флакон из аптечки и выпив содержимое одним глотком. Естественно, внутри у меня была вода.

— Это не помож… — собрался было вновь заводить свою шарманку Скиф, но я его остановил.

— Я сказал пить, значит пьём, что непонятно? — на корню задушил я все волнения.

Три флакона тут же были опустошены, и дальнейший путь мы ехали в молчании, нарушаемом лишь гулом двигателя и стуком ледяных снежинок об обшивку.

Чем дольше мы двигались сквозь Бурю, тем более удвилёнными выглядели члены моего отряда. Первоначальный страх и принятие неизбежного сменились сначала надеждой, а потом и вовсе шоком, что всё это происходит взаправду.

— Босс, почему мы до сих пор не чувствуем холода? — естественно, первым прорвало болтливого Скифа.

— Могу сказать только про то, что ты и сам знаешь. Глифир и экстракт сопротивления.

Естественно, рассказывать про волю я не собирался.

— Может, это Буря какая-то неправильная? — перевел взгляд болтун на смотровую щель. — Вроде выглядит как обычно, но…

— Но давай мы для начала выберемся, а потом уже будем обсуждать, как и почему нам повезло, — Брамс пока что не спешил полностью разделить радость с товарищем.

И зря. Солнце уже постепенно показывалось над горизонтом, и чем ярче сияло небесное светило, тем теплее становилось вокруг. А Буря, наоборот, становилась всё менее интенсивной и насыщенной. Первые минуты были самыми опасными, сейчас же уже можно было выдохнуть.

Уже минут через десять я перестал гонять нить воли по дырам в обшивке. Буря утихла почти полностью, так что экстракта должно было быть достаточно для защиты. А ещё через такое же время цветные хлопья исчезли, оставив лишь чистые белоснежные просторы.

— Босс, мы и правда выжили?

— Не спеши радоваться, — вновь урезонил Скифа Брамс. — Может, сейчас Эларии на хвост сядут. Не могли же они бесследно испариться.

Однако в словах водителя тоже чувствовались радость и облегчение. А Эларии, раз сразу нами не заинтересовались, то уже вряд ли появятся. По крайней мере в ближайшее время.

Дальнейшая дорога выдалась скучной и однообразной. Пройдя через Бурю, мы вновь встали на маршрут, беря изначальный курс. По словам Герты, ко второй половине дня должны были добраться до отмеченного Ариэллой сектора.

Он, кстати, находился в крайне неудобном месте. Это был протяженный горный массив, в котором проехать на транспорте было практически невозможно. Да и на своих двоих пробираться там тоже такое себе удовольствие.

Многочисленные обрывы, пики и перепады высот делали эту местность крайне непривлекательной для посещения людьми. И только самые отчаянные сборщики, в надежде найти редкие подснежники, изредка выбирались туда. Зачастую, безвозвратно.

Горы на горизонте появились будто-бы из ниоткуда. Белая пурга значительно ограничивала обзор вдаль, так что массивные величественные вершины выросли словно из тумана. Легкий отрезок пути подходил к концу.

После непродолжительных раздумий, двигаться я решил в гордом одиночестве. Конечно, лишние носильщики мне бы пригодились, вот только рельеф местности с огромными и резкими перепадами высот приводил к очень интересному явлению.

Все низины, которые можно было встретить на пути, были заполнены Бурей, которая не уходила даже в теплые солнечные дни. И моя возможность передвигаться через подобные места напрямик, очень сильно облегчала задачу.

Поэтому остановившись на крайней точке, до которой получилось добраться на «Рысёнке», мы разбили лагерь, после чего дальше я отправился уже один. На плечи давил походный рюкзак, в котором помимо контейнеров и инструментов находился запас провизии на несколько суток, спальник и альпинистское снаряжение. Снег хрустел под снегоступами, нить воли рыскала под ногами, ища подснежники.

Кстати, на первую пробежденную травку я наткнулся почти сразу же, стоило мне распрощаться с ребятами, но останавливаться не стал. На мелочевку больше не размениваюсь.

Меня интересуют лишь искаженные и венценосные растения.

Я там, кажется, жаловался, что мне было скучно? И зачем?

Не прошло и нескольких часов пути, а я уже был готов всё отдать, лишь бы вновь усесться на родную скамейку в Рысёнке. Ноги забились, всё тело вымокло от пота, благо хоть заболеть я не рисковал. Чтобы хоть как то облегчить дорогу решил скинуть тяжелую меховую шубу, оставшись в легком облегающем трико.

Меня же вроде как все считают за единённого. Так что если и повезёт кого-то встретить, всегда смогу отбрехаться.

Кошками и ледорубом пришлось воспользоваться уже несколько раз. Рельеф местности был буквально создан для того, чтобы