Повелитель Стихий - Сергей Полев

Ответ нашёлся быстро — всё дело в осколках Бури. Не знаю что это такое, как, и почему, но только они могли быть причиной происходящему.

Кое-как придя в себя, вернулся обратно к мареву, осторожно заходя внутрь. Фиолетовая вспышка накрыла меня почти мгновенно, однако на этот раз я не оценивал физические ощущения, а смотрел, что происходит в сопряжении.

Стоило осколку накрыть моё тело, как озеро тут же пошло рябью. Вода в нём на мгновение будто-бы превратилась в цветной туман, переливаясь всеми цветами радуги, а спустя секунду всё вернулось в исходное состояние.

Или всё же нет?

Пришлось вытерпеть ещё два осколка, прежде чем я убедился — каждый удар на каплю повышал объем моего хранилища стихийной силы. Но почему оно переливалось разноцветными красками?

Обычно цвет стихийной силы соответствовал её проявлению в реальности. Холод — голубой, земля — коричневая, огонь — оранжевый, и так далее. От единённого к единённому оттенки могли немногим отличаться, а если человек владел сразу несколькими стихиями, то его озеро обычно становилось многоцветным.

Но такого, чтобы сиять будто палитра разошедшегося художника — никогда.

Кстати! В эти моменты моё вместилище силы чем-то напоминало марево Бури. Однако пользы от этой догадки я не получил никакой. Чтобы разобраться, что происходит, нужно сначала понять, что такое Буря.

Очередная загадка, ответа на которую в ближайшее время даже не предвидится. Но… Это не значит, что я прямо сейчас отложу это дело в долгий ящик.

Все планы касательно подснежников были отложены на потом. Теперь я просто сидел в мареве Бури, сцепив зубы и как можно дольше терпя удары осколков. Как только это больше не представлялось возможным, то выходил и позволял себе небольшую передышку. После чего возвращался обратно.

Через какое-то время отметил, что неприятных ощущений становилось всё меньше и меньше. Однако не сказал бы, что это новость меня обрадовала. Чем менее болезненными становились осколки, тем медленнее росло озеро в сопряжении.

Через пару часов спонтанной тренировки пришлось углубиться в марево, найдя место, где периодичность ударов стала ещё чаще. Затем, ещё глубже. Затем ещё. А потом не помогло даже и это — вместилище силы больше не росло ни на миллиметр.

Печально. Стоило халяве закончиться, как мозг тут же принялся негодовать, даже несмотря на имеющийся результат. А посмотреть было на что — озеро увеличилось более чем в два раза.

Теперь меня уже не назвать начинающим единённым — я перешёл на вторую ступень.

Градация была проста. Гранями называли показатель слияния со стихией. То есть у дважды единённого могла быть, например, вторая грань слияния с воздухом и третья с водой.

Это, кстати, был вполне достойный результат, потому что перешагнуть на следующую грань было очень тяжело. В отличие от того, чтобы перейти на следующую ступень.

Ступень показывала абсолютную силу. Объем озера, которое находилось в сопряжении. Оно росло само по себе, по мере использования стихийной силы. Медленно, но без особых усилий.

Таким образом, сейчас я являлся единённым второй ступени, с шестой гранью слияния с холодом.

Что это значит? Что прочности моего льда хватит, чтобы выдержать длительный контакт с кипятком или же сорвать голой рукой подснежник, источающий из себя стихию огня. Но обратить всё вокруг в ледяной ад не получится — «батарейка» закончится быстрее.

В любом случае, уменьшать ценность сегодняшнего усиления не стоило. У обычного единённого, который не пользуется никакими сторонними ресурсами, процесс перехода с первой грани на вторую занимает не менее полугода. У меня же это заняло полдня, с учётом того, что стихией холода я до этого фактически не пользовался.

О, и кстати! Выйдя из марева Бури, достал из нагрудного кармана кулон с крошечным зеркальцем и посмотрел в отражение. Как я и ожидал, глаза сияли словно два прожектора. Особенно с учётом того, что пока я возился в Буре, уже опустились сумерки.

И я вновь не чувствовал никакой стихийной силы. Странно, очень странно.

Несмотря на то, что встреч посреди гор не предвиделось, достал из рюкзака капли, которые передала мне сестра. Не хотелось бы умерщвлять случайных гостей, чтобы они не разнесли мой секрет куда не надо.

Подождав несколько минут и убедившись, что сияние уменьшается, собрался подниматься выше и искать место для ночлега. Черт! Чуть не забыл!

Контейнер с пробужденным подснежником я скинул ещё где-то в снегу, когда пытался выползти из Бури. Так что он продолжал валяться там, при этом сверху намело уже приличных размеров сугроб.

Если бы не нить воли, то искал бы я его до утра.

Чуть-чуть поработав руками, поднял вытянутый прямоугольник из под земли. Длинной чуть менее метра и сантиметров пятнадцать шириной.

Материал холодный и твёрдый, с примесью глифира. Украшен витиеватыми узорами, не несущими в себе какого-то особого смысла. Почти.

Толщина материала в этих местах была слегка меньше, из-за чего капли стихийной силы просачивались наружу. И все узоры светились плавным красным цветом, показывая, что внутри что-то есть.

Красивое зрелище. Правда, не очень практичное, но времени выбирать контейнеры у меня не было. Пришлось взять первые попавшиеся, да и ограничился всего тремя штуками. И с учётом того, как быстро я нашел первый искаженный подснежник, этого могло не хватить.

В последний раз оглянув озеро, а точнее уже огромный, заметенный снегом замороженный кусок льда, накинул рюкзак на плечи и направился к вершине горы.

Выбрав относительно ровное место, укрытое от ветра каменными стенами, поставил палатку и рухнул спать. В сумерках тут особо не побегаешь — слишком уж велик шанс навернуться с горного пика. Поэтому завтра лучше проснусь с первыми лучами солнца и выдвинусь пораньше.

* * *

Не успел я сомкнуть веки, а перед глазами вновь появилась цветная картинка. Очередной сон из прошлого. Момент, который я не забуду никогда.

Десятки тысяч людей в Редле — огромном столичном городе безымянной планеты, задрали свои головы к небу, пожирая своими взглядами широкий столб ярко белого света.

Маяк.

Это была всего лишь моя третья экспирация, но его создание у меня заняло менее трёх месяцев. Хороший результат, с учетом относительной сложности конструкции.

Маяк также был придуман Деймосом, и для его создания требовалось довольно много стихийной силы. И, естественно, воля.

Стихийную силу можно было использовать не свою. Сейчас в моём подчинении находилось сотня кейритов, которые ещё не понимали, что они своими руками подписали смертный приговор своему миру. По крайней мере в том состоянии, которое было сейчас.

Маяк работал уже более часа, пронзая просторы