Путь Стратега 9. РеалРТС - Луций Корнелий

там, где было влажно. Казалось, подобные некротические язвы природа не сможет излечить веками, но на самом деле потребовались всего лишь месяцы.

У этого чуда было имя. Нэл.

— Диву даётесь? — хмыкнул Утред наблюдая за реакцией Орины. — А то ли ещё будет!

Время приближалось к ночи. Солнце уже клонилось за горизонт. Сумрак опускался на возрождённый из пепла и праха Север. С каждой минутой становилось всё темнее, но потом…

Свет.

Лазурно-голубое сияние появилось на Севере. Его мягкие лучи растягивались вдоль горизонта, периодически меняя цвет на более золотистый и снова возвращаясь к голубой лазури. Это зрелище завораживало. Не хотелось отрывать взгляда от переливов божественного сияния. Сначала казалось, что свет распределяется вдоль горизонта равномерно, однако затем стало ясно, что по центру находится самая яркая точка. Именно туда летела наша платформа.

Спустя минут двадцать сближения божественный свет уже полностью вытеснил вечерние сумерки. Лес внизу превратился в сплошное зелёное море сомкнутых крон, из которого иногда поднимались выше остальных исполинские секвойи или какие-то другие деревья-гиганты.

— Что это⁈ — воскликнул Гинд.

Теперь не только Орина, а все участники нашего посольства не могли оторвать взгляда от сияющей диковины.

— Энергия Великого Пламени в больших масштабах снисходит здесь на мир, — пояснил Гилам. — Её здесь почти также много, как и в местах, которые вы называете Порченными Землями.

— И называем их так вполне заслуженно, — добавил Гинд. — Там всё живое умирает. Только колдуны и ваши духи чувствуют себя хорошо. А здесь… Здесь изобилие жизни.

— Энергия Великого Пламени тут особым образом меняется ещё до попадания в реальность. Она уподобляется привычной для природы стихийной силе. Очень спокойной и благоприятной для роста всего живого разновидности таковой.

— Это чудо, — добавил Утред. — Чудо, выросшее из горя, бед и ошибок. Прежде всего, твоих ошибок Михаир. Ну и ещё Лавертии, будь она неладна.

Из моих ошибок, из моих жертв, из подвигов моих воинов.

Спустя ещё минут пять над горизонтом начали вырисовываться очертания чего-то поистине огромного. Золото, лазурь и небесная синева. Оно напоминало скопление звёзд, каким-то невероятным образом оказавшихся на земле.

Я знал, что скрывается за тем светом. Был там в своих самых прекрасных и печальных снах.

— Здесь всегда день? — с удивлением спросила Орина, когда мы подлетели к чудесному явлению ещё ближе.

— Да, — подтвердил Утред. — Вечный день, вечное лето. Или скорее бесконечная поздняя весна. Тут тепло, но не слишком жарко.

Источник света уже был рядом и казался громадным. Он заслонял собой почти половину всего окружающего мира. Внизу у его подножия можно было разглядеть целый город. Когда-то Сердце Севера охраняла небольшая деревенька стражей, а теперь здесь раскинулось просторное поселение.

Люди расчистили от леса территорию размером с несколько Бьорторнов. Стен и укреплений не было. Дома стояли здесь свободно. В основном это были традиционные деревянные срубы или терема, но уже присутствовало некоторое количество каменных зданий. Думаю, часть из них возвели волшебники с помощью демонов.

Широкие мощные проспекты крест-накрест делили город. Терема утопали в густых садах. Целые поля вокруг города покрывали цветущие кустарники и плодовые деревья.

Вот значит где чародеи решили провести свое собрание… В раю на земле, который сотворила Нэл.

— Чей это город? — с живейшим интересом в голосе спросила Орина.

— Понравился? — усмехнулся Утред. — Хочешь присвоить его себе, принцесса?

— Нет, но я хочу знать кто здесь живёт. Ответьте, пожалуйста.

— Чей город? — вздохнул Утред, почёсывая бороду. — Да сейчас особенно и ничей. Есть несколько жриц, ритуалистов и пророков, которые верховодят в разных общинах. Есть наши. Чародеи разных коллегий, ведущие исследования.

— Сюда приходят многие выжившие северяне, — дополнил ответ коллеги Гилам. — Их посещают вещие сны и зовут совершить путешествие. Некоторым это помогает исцелиться от последствий недавнего катаклизма. Мы изучаем подобный феномен.

— Северяне начали называть это место Оугторн. Город Древа. Они не очень-то хотят работать на нас, — хмыкнул Утред. — Не могу их за это винить. Взгляните вокруг. Здесь работать совсем не хочется. Спелые плоды так и просятся в руки. Реки полны рыбы, а леса… ммм. Таких жирных кабанчиков ч не пробовал сотни лет. Зачем работать, если жизнь проста и хороша? Мы покупаем рабов в Канртеге, Сулиме, Ти-Шадае. Привозим их сюда, освобождаем, чтобы они помогали нам обустраиваться.

— Вы здесь надолго? — спросил я.

— Конечно. Раньше у нас были только Порченные Земли, а теперь есть и Благословенные. Уж не знаю стоила ли эта красота всех жертв, но не могу отказать себе в удовольствии ей наслаждаться.

Вот значит как. Тогда Гилам похоже не обманывал меня насчёт судьбоносных решений на грядущем заседании Витенагемота. Маги собирались претендовать на новый кусок территории помимо Порченных Земель. Область вокруг Древа Жизни насквозь пронизана колдовством, но отнюдь не мертва. Очень даже наоборот. Она уже населена людьми. Маги собираются установить суверенитет над землями, где обитают смертные.

Теперь здесь край вечного лета среди Севера. Место, где на вид вековые деревья вырастают за месяцы. Даже шаддинские житницы могут показаться бесплодной пустыней по сравнению с таким изобилием. Это потенциально один из важнейших аграрных ресурсов в мире.

— Где мы приземлимся? — спросил я.

— Мы сядем около гостевого дворца Багрового Круга, — ответил Гилам. — Там вы все сможете отдохнуть перед завтрашними встречами.

— Нет. Летим сразу туда, — я указал в сторону сияющего Древа. — Мне нужно туда попасть как можно скорее.

Гилам не стал спорить. Летающая платформа оставила позади новоиспечённый город Оугторн, двигаясь дальше в сторону исполинского источника света. Я ощущал как это благостное сияние резонирует с чем-то внутри меня. Суетные мысли оставили голову, в которой воцарилась тихая пустота. Думаю, сейчас все кроме волшебников ощущали то же самое благоговение перед Великим Древом и силой богини, сокрытой внутри него. Казалось, в свисте ветра здесь можно было различить нежную, мягкую мелодию.

Платформа опустилась в нескольких сотнях метрах от исполинского Древа. Я первым сошёл на землю, наступив в густую траву. Ноций хотел последовать за мной, но Утред остановил его, взяв за плечо.

— Пусть сначала он, — произнес волшебник. — Его там ждут.