Человек-Миксер - Денис Райт

— Вообще?

— Ну-у-у-у, почти. Иногда отвечает, но не по делу.

— Ха-ха! Дай угадаю, нечто в стиле «мы все ингредиенты»? — посмеялся я.

— Примерно… Говорит обрывками. Что-то про Рецепт, про какую-то связку, про то, что «контур уже смещён». Когда спрашивают имена — тут же замолкает, а на вопрос, кто вывел его на нас — улыбается, — рассказала Алиса без выражения, но пальцы на секунду сжались на краю пустого стаканчика.

Мне стало не по себе…

Начало странно подташнивать и знобить. Хотя рядом был горячий чай, милая Алиса и пластиковый пропуск с оскорблением моей личности.

— А его нельзя… ну… заставить? — робко спросил я, и только потом понял, как тупо звучит этот вопрос. Его ведь и так допрашивают. Может даже пытают.

Алиса посмотрела на меня с прежним спокойствием, но в этом спокойствии легко читалась сильная усталость.

— Чтобы заставить, нужно многое сделать… пытать например. Не всё из этого так эффективно, как ты думаешь.

«Неужели пытки какими их показывают в кино не работают так просто? Да не, не верю…»

Я вспомнил Семёна. Его противные шланги, плоское лицо без человеческого выражения, голос, когда он говорил «мы». И то, как он смотрел не только на меня, обращаясь к Блендо.

— Он правда знал про Блендо? — спросил я тише, — Про него вроде как никто знать не должен…

— Не должен, — согласилась Алиса, смахивая прядь волос.

— Обожаю такие ответы.

— Поэтому тебе лучше больше не геройствовать в одиночку, — поправила она край повязки на рукаве.

— А если ну очень хочется?

— Значит, скажешь мне заранее, чтобы я успела тебя остановить, — с некой заботой в голосе ответила Алиса.

— Заботишься, значит. Почти романтично, — ухмыльнулся.

— Ковалёв, — строго посмотрела она.

— Всё, понял, просто разряжаю обстановку.

Она качнула головой уже без всякой злости.

Мы ещё пару секунд стояли неподалёку от кухонного уголка. Я с новым пропуском, она с видом человека, который пришёл на минуту и случайно вступил в обычный человеческий разговор.

Потом Алиса ушла, а рабочий день, к сожалению, продолжился.

Если честно, я надеялся, что после получения нового старого статуса мне дадут немного времени на моральное разложение. Минут двадцать. Ну хотя бы десять. Однако, ГОСТ был организацией, где даже моральное разложение, скорее всего, требовало согласования с куратором, а у меня в компе уже мигали новые задачки.

Я вернулся за свой рабочий стол.

Пропуск положил рядом с клавиатурой лицевой стороной вниз. Пускай подумает над своим поведением.

Офисный блок жил странной жизнью. С одной стороны, здесь работали люди, которые занимались срывами, аномальными объектами и бытовой техникой с намерением убивать. С другой — атмосфера была такой, будто я попал в обычную контору, где сотрудники уже давно приняли свою участь и теперь просто пересылают друг другу таблицы с сухими заметками на полях.

За соседним столом женщина в сером свитере говорила в гарнитуру:

— Коллеги, давайте не будем эскалировать чайник без первичной валидации.

Я медленно повернул голову.

— Что? — прошептал я.

— Вероятно, речь о настоящем чайнике, — тут же ответил Блендо.

— Вот именно это меня и пугает, — мысленно вздохнул я.

У принтера стояли двое мужчин. Один держал папку, второй стакан кофе.

— Нам нужно синхронизировать выгрузку по срывам до конца дня, — устало сказал первый.

— Без согласования с отделом фиксации? — спросил второй.

— Короче, давай пока в черновик.

— Тогда закинь в общий слот, я посмотрю после летучки.

Я слушал и чувствовал, как во мне умирает что-то ещё. Наверное, та часть, которая когда-то верила, что страшнее монстра под кроватью ничего не бывает.

Оказалось, бывает — офисный сленг людей, которые ловят монстров.

Я открыл отчёт о взаимодействии с внутренней МКС-сущностью. Поле номер один: «Опишите характер коммуникации».

Я написал: «Сложный», но чуть подумал и добавил: «Раздражающий».

— Это с субъективной точки зрения, — зашевелился Блендо.

— С документальной… — мысленно поправил я.

— Я могу подать встречное уточнение.

— У внутренних голосов не может быть профсоюза. Так что будь добр, заткнись.

— Это пока, Максим. Это пока…

В итоге я стёр «раздражающий» и вписал «сухой».

Потом снова подумал и добавил: «иногда раздражающий».

Так называемый компромисс.

— Ты Ковалёв? — спросил кто-то слева.

Я оторвал глаза от монитора.

У соседнего стола стоял парень лет двадцати пяти. Худой, светловолосый, с кругами под глазами и бейджем, который он носил на шнурке так, будто тот лично испортил ему жизнь. В руках у него была кружка с надписью «Я пережил планёрку». Судя по лицу, она нагло врала.

— Зависит от того, кто спрашивает, — осторожно ответил я.

— Роман. Сектор наблюдения носителей. Ну… типа тоже стажёр. Мне сказали, что у тебя новый доступ, но ты всё равно ничего не понимаешь.

— Приятно, что моя репутация уже работает за меня.

— Это форма по внутренней сущности? — Роман сел на край соседнего стола и кивнул на мой экран.

— Ага, она самая.

— Там в третьем разделе не пиши «голос в голове». Пиши «обособленный коммуникативный модуль». Иначе отправят на уточнение.

— Ты сейчас серьёзно? — я уронил челюсть и пристально посмотрел на него.

— Абсолютно. Я один раз написал «шепчет ночью». Мне вернули с комментарием: «недостаточно классифицируемо».

— ГОСТ — это ад в прямом смысле слова… — пробубнил я под нос, затем невольно покосился на его бейдж.

Тут я увидел кое-что неприятно знакомое.

БРД-ЛОХ.

— Ого, — мои глаза округлились.

Роман проследил за взглядом и тяжело вздохнул.

— Да-а-а-а… Добро пожаловать в клуб, — он поправил очки.

Я медленно перевернул свой пропуск лицом вверх. Мы оба посмотрели на два одинаковых статуса.

Повисла неловкая пауза.

— И много нас таких? — с надеждой спросил я.

— Достаточно, чтобы не чувствовать себя особенным. Недостаточно, чтобы нам дали нормальное название…

— А ты за что ЛОХ? — прищурился я и подвинулся в кресле поближе.

— Лампа, — отхлебнул из кружки Роман.

— Что «лампа»?.. — проморгался я, не поверив в услышанное.

— Настольная, — горько усмехнулся коллега.

— Понял, — кивнул я, хотя не понял вообще ничего.

— Я контактировал с МКС-ядром настольной лампы, — он посмотрел на меня так, будто я должен был