Человек-Миксер - Денис Райт

— И что теперь?

Роман поднял руку. На секунду под кожей его пальцев проступило слабое жёлтое свечение, как будто внутри включили маленькую лампочку.

— Иногда свечусь, когда нервничаю, — свечение в пальцах медленно угасло.

— Слушай, а это удобненько.

— Неа… На совещаниях все это видят и начинают пялиться на меня, как на ошибку природы.

— Тогда сочувствую, брат, — с жалостью и пониманием посмотрел я на него.

— Спасибо. А ты этот… тот самый миксер? — внезапно улыбнулся он

— Не совсем… Не полностью, типа, эм-н…

— Пока? — прищурился Роман.

— Слушай, для первого знакомства ты очень быстро перешёл к личным угрозам, — скрестил я на груди руки.

Роман пожал плечами.

— Тут все так знакомятся. Главное — не спрашивать у тостерных, греются ли они на работе. Оперативник Искрина за такое может взглядом поджарить, — глупо улыбнулся Роман.

— Записал.

— И ещё: если тебе вдруг придёт уведомление «лёгкий выезд», сразу сохраняй все черновики и похавай заранее.

— Почему? — напрягся я.

— Потому что лёгких выездов никогда не бывает. Бывают выезды, про которые начальство ещё не знает, что они тяжёлые, — развёл он руками.

«Прекрасно. Просто блеск!»

Я хотел спросить, есть ли в ГОСТе хоть что-то, что не заканчивается травмой, отчётом или унизительной аббревиатурой, но тут офисный блок внезапно притих.

Люди один за другим начали смотреть куда-то за мою спину. Разговоры осели, клавиатуры замолчали. Даже принтер, кажется, решил не рисковать.

Я обернулся.

В проходе стоял Киприянов.

Павел Аркадьевич выглядел как человек, который мог одним взглядом отменить чей-то обеденный перерыв и при этом считать это проявлением заботы. Кейс в руке. Ровная осанка. Лицо спокойное настолько, что сразу хотелось проверить, не совершил ли ты преступление против внутреннего распорядка.

— Ковалёв, — привычным тоном обратился ко мне он.

— Павел Аркадьевич, — я встал на автомате.

Роман рядом очень аккуратно сполз со стола и сделал вид, что всю жизнь мечтал срочно вернуться к работе.

Киприянов перевёл взгляд на мой пропуск, лежащий рядом с клавиатурой.

— Вижу, пропуск вы получили?

— Да, — схватил я пропуск, — Спасибо большое. Особенно за сохранение традиций.

— Если вы о статусе, решение обосновано, — отрезал он.

— Конечно обосновано. Я уже почти морально стабилизировался как ЛОХ.

— Что вы, не торопитесь.

Очень смешно…

У Киприянова по лицу было невозможно понять, шутит он или просто добивает меня.

— Ваш период пассивного восстановления завершён, — он аккуратно положил на мой стол тонкую папку.

— Мне не нравится слово «завершён», — я пробежался взглядом по папке и посмотрел на него

— Привыкайте. С завтрашнего дня вы возвращаетесь к тренировкам.

Я медленно выдохнул.

Тренировки — это ещё более менее терпимо. Наверное. Если не считать того, что в ГОСТе тренировкой могли назвать что угодно. Например попытку не умереть в специально оборудованной комнате.

— А сегодня? — показушно-устало спросил я.

Киприянов посмотрел на меня так, будто я задал вопрос, на который ответ уже ждал где-то за углом с бейсбольной битой.

— Сегодня, Ковалёв, вы ознакомитесь с программой лёгких полевых выездов.

Внутри меня что-то тихо соскользнуло по стенке и село на пол.

Роман за соседним столом очень медленно поднял кружку к губам, не глядя в мою сторону. Светящийся предатель…

— «Лёгких», — повторил я, — «Полевых»? — потом задумался и снова повторил, — «Выездов»?

— У вас проблемы со слухом? — Киприянов наклонился чуть ближе ко мне.

— Нет, вовсе нет. Просто пытаюсь понять, что меня ждёт.

«Надеюсь, что хуже человека-пылесоса уже ничего не будет. Хотя, кого я обманываю?..»

Киприянов подвинул папку ко мне двумя пальцами.

Я взял её. На обложке было напечатано: «ПРОГРАММА АДАПТАЦИОННЫХ ВЫЕЗДОВ ДЛЯ СТАЖЁРА-НОСИТЕЛЯ МКС-01». Ниже, мелким шрифтом: «УРОВЕНЬ НАГРУЗКИ: ЛЁГКИЙ».

Блендо внутри моей головы продержался ровно три секунды, прежде чем сказать:

— Рекомендую поесть заранее, — в его голосе почти послышалась усмешка.

— Я правильно понимаю, — надул я щеки, — что слово «лёгкий» здесь используется в каком-то специальном, смертельно опасном смысле?

Киприянов ответил без малейшей паузы:

— Начинаете адаптироваться, — едва заметно пожал он плечами.

«Ну-с, что можно сказать? Пипец мне…»

Глава 14

Ударь меня

Я проснулся. К сожалению, не потому, что выспался. Просто клятый будильник уже минуту орал мне прямо в ухо, а Блендо с совершенно неприличным спокойствием сообщил:

— Опоздание: одна минута сорок две секунды.

Я открыл один глаз и на несколько секунд завис, тупо смотря в потолок. Белый, идеально чистый. До сих пор было странно просыпаться в общежитии ГОСТа, а не в своей старой квартире, где соседи начинали сверлить стены строго за пять минут до будильника, будто у них был заключён контракт с моей нервной системой. Здесь же никто не сверлил и не матерился за стеной. Никто не включал музыку на телефоне так, будто пытался выгнать из дома демонов, тараканов и остатки здравого смысла. Хотя в этом была какая-то изюминка… Комната была маленькая, зато своя. И вот это «своя» почему-то имело весомое значение. Узкая кровать, стол, шкаф, окно с видом на внутренний двор комплекса. На столе — ноутбук, несколько папок ГОСТа, кружка с недопитым вчерашним чаем и одиноко лежащий пропуск. «БРД-ЛОХ». Я протянул руку и перевернул его лицом вниз. Так-то лучше! Моё существование сразу стало чуть менее оскорбительным.

— Отрицание не меняет статус, Максим, — заметил Блендо.

— А мне легче, — пробормотал я, пытаясь нащупать ногой тапок.

— Облегчение не замечено.

— И не должно быть, потому что оно ощущается. А ощущения, между прочим, это всё, что у меня осталось после официального признания ЛОХом.

— Технически…

— Не начинай.

Я сел на кровати, поморщился от того, как неприятно отозвались мышцы после вчерашнего дня, и резко вспомнил, что сегодня мне назначена встреча с инструктором. А ещё слово «инструктор» в моей голове почему-то совершенно не вязалось со спортивной формой. Наверное, потому что ГОСТ за последние дни успел приучить меня: если тебя куда-то вызывают, значит, там будет страшный офисный кабинет, папка, человек с каменным лицом и куча документов. Поэтому мозг автоматически выбрал рубашку, брюки и галстук — костюм взрослого человека, который работает в офисе с понедельника по пятницу.

— Так, сколько времени?

Вопрос был оставлен самому себе. Я