Ревизор: возвращение в СССР 62 - Серж Винтеркей

Так что в людей он стрелял, только когда был на войне. Но об этом периоде своей жизни он не любил вспоминать.

Война, которую вела Италия, была полной глупостью. Сначала воевали фактически за Гитлера. Он сам лично был под Сталинградом, и от восьмой итальянской армии русские ставили жалкие ошметки. Винченцо чудом не был ранен или убит. А потом, когда свергли Муссолини, воевать ему уже пришлось на Балканах против Гитлера. И вот там ему уже удача изменила, и он дважды был ранен.

Такая ситуация, когда в ходе одной войны пришлось сражаться и за немцев, и против немцев, оставила в душе большинства солдат и офицеров осадок. Гитлера оснований любить ни у кого не было, но было бы намного лучше сразу сражаться против него…

К счастью, время лечит старые раны. Он вспоминал о войне все меньше и меньше. А последние лет десять даже кошмары перестали сниться, связанные с военным временем.

Написав резолюцию на бумагах по очередному донесению, которое он изучал, он, вздохнув, взял в руки другое.

Но тут его потревожил помощник, зайдя к нему в кабинет. Это означало, что у него был к нему какой-то разговор. Иначе бы он обратился к нему по селектору.

– Синьор Конти, – сказал он, – тут к вам на встречу пытается попасть один миллионер.

– Тоже мне событие, – фыркнул глава контрразведки, – я тоже миллионер.

– Но, шеф, это настоящий миллионер, долларовый. – продолжил помощник, – В отличие от нас с вами, он считает свое состояние вовсе не в лирах. Но что именно он хочет, сказать не могу. Пока что все туманно. Мол, нужно ему с вами переговорить по важному вопросу для страны.

– Кто такой? Что про него известно?

– Информации удалось собрать не так уж много. Тарек Эль-Хажж, араб, приехал из Ливана пару лет назад. Привез с собой кучу денег и развил здесь у нас в Больцано большую активность. В данный момент у него уже два предприятия. Его компания называется «Роза Росса» и производит чемоданы на колёсиках с телескопической ручкой. Они закрыли патентами свои права на это изобретение и активно борются со всеми, кто пытается подражать, как легально, так и нелегально. Судя по информации в прессе, уже выиграли пару судов против предпринимателей, которые пытались нарушать их патенты. В Великобритании и Франции.

– Ливан. Это интересно, – прищурился Винченцо. – Известно что-нибудь о его политических взглядах?

– Учитывая, что он приехал к нам из страны, про которую мы мало знаем, практически ничего не известно. Если дадите поручение, направлю людей, чтобы копали глубже. Наверняка у нас найдутся связи в Ливане, чтобы что-то о нем выяснить. Какой дать ему ответ?

– Раз в страну мы его впустили, значит, ни к каким радикалам он, скорее всего, по крайней мере открыто, не принадлежал, – начал рассуждать Винченцо. – Что же, не вижу ничего страшного в том, чтобы переговорить с долларовым миллионером, который активно создает рабочие места в нашей стране. Без таких инвесторов у нас бы тут все было печально. Назначь ему встречу на понедельник.

***

Москва, кабинет второго секретаря московского горкома партии Захарова

– Понял, Паша. Интересно… Что еще предложишь?

– Еще можно делать то, что в массовом сознании на Западе связывают с русскими, и брать будут как подтверждение, что все правильно представляли. Балалайки у нас же не в дефиците, как и ушанки. Нужно те же самые ушанки, только в разных вариантах, и балалайки продавать.

Ушанки с вышивкой, с советской символикой. Балалайки с наклейками. Серп и молот тот же самый, красную звезду. Медведей, на балалайке играющих.

Да много что еще можно продавать. Футболки с картинками, мавзолей, к примеру, изобразить, или собор Василия Блаженного. Можно и всякие шуточные надписи на английском языке на них делать... К примеру – «Каждому свою ракету к 2000 году»! Тут уже сотни вариантов можно придумать.

– Но с ними, конечно, сложно, – уточнил я, заметив, как поморщился Захаров. – Не у всех есть чувство юмора, не все чиновники поймут, в чем соль той или иной шутки. Но попытаться-то можно, – сказал я.

– Хорошо, Павел. Что еще? – спросил Захаров.

– Мороженое советское. Надо делать упор на то, что у нас натуральные продукты только используются. Дефицита мороженого у нас вроде не имеется, а качество у нас действительно очень достойное. Не хуже самых дорогих линеек мороженого, что на самом Западе имеются.

Рыбные консервы. У нас этими консервами все магазины забиты. Качество очень хорошее. Природный ресурс свой. Если часть вывезем на продажу, а не будем утилизировать, как у нас часто случается из-за того, что на складе залежались, то это сплошная выгода для экономики.

Дальше печенье всякое. Можно как уже существующие сорта использовать, так и новые придумать. Баранки! Над упаковочкой только поработать, чтобы она могла конкурировать с западными яркими упаковками. А уж качество иностранцы сами распробуют. За ушами трещать будет, снова будут за нашим печеньем и баранками прибегать.

Часы советские очень популярны на Западе, не зря командировочные с собой их тащат. А те же самые «Командирские» часы не только у нас редкость. Еще большая редкость и на Западе. Кто мешает партию в двадцать – тридцать тысяч штук дополнительных «Командирских» часов изготавливать каждый год и продавать за рубежом? А если спрос будет нарастать, то и увеличить это производство.

Фотоаппараты наши, «Зенит» тот же самый. Прекрасно же за рубежом все это продается.

Отдельная линия сладостей. Я не знаю, конечно, как те же самые тульские пряники пойдут. Лакомство все же специфическое. Их раскручивать нужно будет. Но какие-нибудь орехи и фрукты на меду, да еще в прозрачной упаковке, чтобы видно было, что внутри, думаю, без проблем будут покупать.

Сейчас у нас проблема есть, что где-то вовсе не найти фруктов в СССР, а где-то, как в Средней Азии и на Кавказе, они пропадают из-за невостребованности. Те же орехи и фрукты на меду позволят часть пропадающего урожая использовать для дела.

Сделал паузу. Чуток передохнул, и продолжил:

– Отдельная линия – это меха и меховые изделия.