Ревизор: возвращение в СССР 62 - Серж Винтеркей

очень торжественный момент для меня. Единственный, уникальный в моей жизни. И мне, конечно, хотелось на нем выглядеть также, как на фотографиях, что мне попадали в руки, выглядели Карл Маркс, Фридрих Энгельс и Владимир Ленин. Они вовсе не разделяли концепцию товарища Бляхина, что на ответственные мероприятия надо плохо одеваться.

Не стал уже говорить, что Фридрих Энгельс самый модный из них всех был. На фотографиях у него еще и жилетка имеется обычно, помимо пиджака, и цепочка от часов свисает небрежно… И уж точно не стальная, а минимум серебряная, а то и золотая. Вот уже чего сейчас везде хватает, так это портретов этой троицы. Даже здесь, в нашем зале, висит портрет Ленина в приличном костюме и галстуке. Я не стал на него показывать, потому что, когда начал ссылаться на стиль одежды классиков марксизма-ленинизма, все и так на него тут же с интересом уставились. Ильич мои слова своим видом подтвердил.

– Так что претензия по поводу одежды была бы более уместна, если бы тут было не заседание партийного собрания Коммунистической партии, а собрание какой-то религиозной организации. Я не очень сведущ по этому направлению, но знаю, что точно были такие, в которых нужно было ходить в рубищах, да еще и плеткой себя хлестать, чтобы мало не показалось. Товарищу Бляхину стоит осмыслить, в ту ли именно организацию он вступал, если ждет этого от кандидатов в члены Коммунистической партии Советского Союза? Возможно, ему стоит выйти из нашей партийной организации и поискать какую-нибудь религиозную секту, в которой к членам выдвигаются требования максимально плохо выглядеть.

В залу многие заулыбались, посматривая на побагровевшего Бляхина, а несколько человек и рассмеялось.

– Что касается средств, на которые эта хорошая одежда приобретена, то я бы рекомендовал товарищу Бляхину, если он хочет так же одеваться, как и я написать пьесу для театра «Ромэн», за которую мне этой осенью был официально выплачен гонорар более трех тысяч рублей. Кроме этого, я на полставки работаю в Верховном Совете референтом уже более двух лет. Также очень активно выступаю по линии общества «Знания». Были недели, товарищи, когда я по просьбе представителя этой организации ездил по организациям и предприятиям Московской области, и по двести – триста рублей за неделю зарабатывал, читая по пять – шесть лекций в день. Это тяжелая и ответственная работа, товарищи. Кто лекции вот так же читал, те меня поймут.

Сделал паузу, осмотрел зал. Много кто кивнул. МГУ, все же, все тут понимают, что такое прочитать столько лекций в один день. Да еще и переезжая каждый раз на другое предприятие. Это очень муторное дело.

– Поэтому уверяю вас, что каждый рубль во время этих лекций был мной действительно заработан. Даже если у товарища Бляхина по этому поводу вдруг имеется свое оригинальное мнение. Мало ли он считает, что не надо было вообще создавать общество «Знание» и давать молодым людям наподобие меня честно зарабатывать в нем деньги, чтобы прилично одеваться на важные мероприятия?

После этого выпада в адрес Бляхина большая часть зала заулыбалась. А с задних рядов даже раздался чей-то смех.

– И как вы понимаете, товарищи, у меня с такими честными трудовыми заработками имелись деньги для того, чтобы приобрести и легковую машину тоже. Кстати говоря, сделанную в стране СЭВ, Польше. Не знаю даже, почему товарищ Бляхин считает, что советскому человеку зазорно ездить на сделанной польскими пролетариями машине. Тем более эта устаревшая серия, сделана на основе советской «Победы». Что могу себе позволить, на том и езжу. Кто я такой, товарищи, чтобы в моем возрасте на более новых концептуально «Волге», «Москвиче» или «Жигули» разъезжать? Мне еще заслужить надо такую машину.

Снова зал зашумел. Одобрительно. Члены партсобрания по-доброму на меня смотрели. Понятное дело. Тут у большинства присутствующих легковая машина имеется. И явно не устаревшая «Победа» или вариация на ее счет, а те самые современные «Волга», «Москвич» или «Жигули». Я их всех сейчас специально приподнял над собой. Смысл мне кому-нибудь из них теперь завидовать, а ведь Бляхин на это явно рассчитывал… Это вообще был самый непростой момент в его обвинениях в мой адрес… Но судя по реакции людей в зале, я точно выкрутился.

Вот не зря я не стал с легковой машиной покруче выпендриваться… Что мне мешало того же Фирдауса БМВ мне пригнать из Италии попросить, к примеру? А вот такого рода опасения и мешали… И не зря я себя поскромнее вел…

Ну ладно. Теперь надо по Италии постараться так же хорошо на обвинения Бляхина ответить…

Глава 17

Москва, МГУ

Зал я уверенно контролировал. Помимо Бляхина, сидевшего с красным лицом и злобно на меня зыркавшего, никто на меня такие же взгляды не кидал. Люди с интересом смотрели на нашу битву.

– Что касается поездки в Италию, товарищи, то с ней на самом деле все тоже предельно просто. Я же не зря именно завод в Италии посещал. Кстати говоря, возможно самый современный чемоданный завод во всей Европе. Потому что он построен менее двух лет назад по самым новейшим технологиям.

Вот, товарищи, у меня письмо есть, которое я рад вам всем предъявить. В нем говорится, что наша советская фабрика очень жаждет получить доступ к информации из Италии, по поводу того, как на иностранном заводе там все устроено.

Я открыл папку, что держал в руке все это время. Достал из нее то самое письмо и помахал им в воздухе.

– Вот официальный запрос нашего предприятия «Мосгалантерея» к руководству итальянского предприятия, что я посещал, с просьбой позволить мне провести там фотосъемку конвейеров. И узнать номенклатуру современных станков, что используются на этом новеньком предприятии. Имеется подпись и печать директора.

Снова открыл папку, достал из нее новую бумагу и уже ей помахал в воздухе:

– А вот официальное второе письмо от директора того же нашего московского предприятия, одного из ведущих, кстати, в области изготовления чемоданов, о том, что мной привезено более семидесяти фотографий и десять страниц с описанием технологического процесса на этом производстве. Само собой, все это передано в конструкторский отдел и главному инженеру этого предприятия для того, чтобы продумать модернизацию нашей московской фабрики. Чтобы она после модернизации радовала советских граждан более современными, яркими, красивыми и надежными