Ревизор: возвращение в СССР 62 - Серж Винтеркей

– Ну ты уж постарайся! Буду признателен! – сказал шеф.

Ну ладно… Буду разбираться с этим вопросом. Сейчас не до него.

Вернулся домой. Взял листочек, и набросал, какие линии атаки Бляхин этот может задействовать. Потом прикинул, что именно мне отвечать ему надо по каждому из вариантов.

Главное – держаться спокойно и хладнокровно, это все оценят в любом случае.

Определившись с линией защиты, решил, что надо напечатать список моих публикаций в «Труде» за год моего кандидатства в партии. Закончив с этим, напечатал еще и список выступлений на радио за этот же период. Точных дат, когда конкретно каждая из них на радио была, у меня не было, но я записывал от руки все темы, по которым с Николаевым общались. Ими и ограничился.

Как раз когда закончил, уже и пришло время ехать на партсобрание.

Очень мне было интересно, конечно, что за интрига против меня задумана этим Бляхиным, или, вернее сказать, тем, кто за ним стоит. Что именно они хотят мне выставить в качестве вины? От этого, конечно, многое зависит. Я много направлений прикинул, по каким атаковать меня могут. И то, как я квартирой в столице так быстро обзавелся, их может заинтересовать. Могут еще раскопать, что я и маму в Москву за собой перетащил. Ну и, само собой, про поездку мою в Италию могут что-нибудь вякнуть. Это самый очевидный козырь против меня, раз меня аж два человека уговаривало туда не ехать перед партсобранием… Люди опытные, не было бы это чревато проблемами, не предупреждали бы.

Подбадривало одно. До моих по-настоящему серьезных занятий в группировке Захарова явно никто не добрался. Иначе я бы сейчас на этом партсобрании не присутствовал. Кулаков использовал бы совершенно другие меры воздействия на меня. Для этого в этой стране милиция существует, и под давлением члена Политбюро она бы свои задачи немедленно и в полном объеме выполнила.

Зал потихоньку собирался, я за четверть часа явился, а вот народ в основном пошел в последние минуты. Сел на третьем ряду с краю, шеей не вертел, здороваться за руку к членам Президиума не бегал. Сейчас это неуместно, показывать, что знаком лично и с Гусевым, и с Эммой Эдуардовной. В зале решат, что я в себе не уверен, раз такое себе позволяю. Или вообще подумают, что это нарочитый жест, что я так демонстрирую поддержку сверху, а такое может многим не понравиться. Зачем мне людей заранее против себя настраивать? Тем более, что уже есть кому этим заняться.

Естественно, что мой вопрос далеко не первым пунктом шел. Вначале пришлось терпеливо ждать, пока обсуждали немалое количество всяких занудных моментов, без которых ни одно партсобрание в СССР обойтись не в состоянии. И вопросы партийной дисциплины рассмотрели, и работу народной дружины, и товарищеского суда нашего факультета, пока, наконец, дело дошло и до моего вопроса.

Гусев сказал, что сегодня трех человек будут обсуждать, что выполнили требования по статусу кандидата, о включении их в число полноправных членов коммунистической партии.

Но начали обсуждение именно с меня. Видимо, и Гусеву самому не хотелось чрезмерно сильно с этим тянуть. Его же тоже наверняка интриговало, кто за Бляхиным стоит, и что именно тут будет затеяно на партсобрании.

– Поскольку я лично взялся вести это заседание, я и зачитаю основные моменты из биографии Павла Ивлева, – сказал Гусев и исправно все зачитал. Родился, учился, поступил в МГУ… Ну и так далее. Много времени это не заняло. Отметил, правда, что не стал он оглашать ни грамоту от КПК, ни награды от МВД. Удивился даже – вроде бы положено это делать…

Закончив с биографией, Гусев положил листок на стол и откашлялся. Затем сказал:

– Что касается партийных поручений, которые товарищу Ивлеву были вменены год назад… Тут я уже предлагаю, чтобы он сам по этому вопросу отчитался.

Я встал и, как меня учила Эмма Эдуардовна, начал говорить:

– Поручений у меня было два. Продолжать публикации в газете «Труд» и выступать на радио. За отчетный период с марта прошлого года мною было опубликовано в газете «Труд» более тридцати публикаций. Одна из них вышла в соавторстве с главным редактором газеты «Труд» товарищем Ландером.

Что касается радио, то на нем было сделано более двадцати выступлений.

Список публикаций в газете «Труд» и выступлений на радио за этот период у меня при себе имеется. Так что, если есть желающие их изучить, я готов их передать для этой цели.

Желающих не нашлось. Бляхин пока себя проявлять на этом этапе не пожелал. А с другой стороны, смысл ему сейчас вылезать? Что он скажет, что в «Труде» не разбираются в том, кто статьи хорошие может предложить, а на радио зовут кого попало выступать? Очень слабый аргумент, да еще и опасный, учитывая, какой пригляд за СМИ в СССР. То же самое, что сказать, что в одной из крупнейших газет страны и на радио партия не досмотрела, и я туда проник…

– Хорошо, – сказал Гусев. – С моей точки зрения, обязательства, взятые на себя товарищем Ивлевым, полностью выполнены. Да еще и на очень высоком уровне. Редко у нас тут студенты, вступая в партию, могут предъявить подобные результаты. Согласны, товарищи?

Зал послушно зашумел. Все-таки не каждый раз сам парторг МГУ проводит заседание на одном из факультетов.

Конечно, напрямую со мной вряд ли кто-то это связывал. Даже та же самая Эмма Эдуардовна, считаю, не подумала так.

Просто какая-то причуда у парторга, раз решил он отодвинуть главу парторганизации экономического факультета и лично провести подобное заседание. А с другой стороны, как самый большой партийный начальник в МГУ, он полностью имеет право на подобное действие. Так что все это воспринимали совершенно нормально.

Но я знал, конечно, что Гусев тут по одной-единственной причине. Чтобы лично присмотреть за тем, насколько все хорошо пройдет с моим вступлением в партию. И при необходимости своим авторитетом задавить оппозицию. Все, как они с Захаровым при назначении Гусева из комсоргов в парторги МГУ и проговаривали.

Иначе эта высокая позиция Гусеву могла бы только сниться. А он прекрасно понимал, что за всё надо платить. И поступал максимально добросовестно, с его точки зрения, лично принимая участие в моей судьбе на одном из важнейших этапов принятия меня в полноправные