Ревизор: возвращение в СССР 62 - Серж Винтеркей

Захаров с пониманием кивнул. Мол, непросто будет.

– Но если получится договориться, то широкую линейку на продажу надо делать. От непосредственно шкурок до готовых меховых изделий. И с учетом последнего писка моды в той или иной стране.

Глава 16

Москва, кабинет второго секретаря московского горкома партии Захарова

Я продолжил выкладывать идеи про товары, что можно продавать капиталистам:

– Морепродукты, Виктор Павлович, точно будут покупать! Главное, вид привлекательный сделать у продукции. И за качеством следить, само собой.

И было бы еще очень неплохо, Виктор Павлович, грибы на экспорт отправлять. Лисички те же самые. Во многих странах Европы это деликатес. За них большие деньги будут платить. – вдохновенно продолжал я, заметив при этом, что глаза у Захарова становятся стеклянными. Уж больно много информации я на него обрушил. Но ладно, немножко еще потерпит. Не так и много у меня осталось позиций...

– А ведь кроме лисичек белые грибы сушеные ценители хорошо воспримут. Будут для них свои покупатели тоже. А чтобы процесс ускорить, стоит еще рекламную компанию провести по ресторанам. Уж шеф-повар сразу сообразит, куда он сможет сушеные белые грибы использовать!

Кстати говоря, помимо грибов, что можно собрать в лесу, можно и самим выращивать и продавать. Те же самые вешенки и шампиньоны. Их, кстати, неплохо бы и для внутреннего рынка тоже выращивать. Это ценный источник белка и микроэлементов.

Да и в целом хорошему повару с ними есть где разгуляться и в Москве. Много рецептов разных есть. Вкусные блюда получаются!

И я подмигнул Захарову, намекая на то, что надо нам этим заняться и в нашем собственном совхозе в Городне.

Он кивнул и тоже подмигнул, мол, намек понял.

Что-то я сразу не сообразил, когда там был, и эту тему обсудить с руководством. Но ничего, совхоз с нами на десятилетия. Не обязательно тут же все сразу придумать, чем в нем нужно заняться… Рим не сразу строился, что уж про совхоз говорить!

– И наверное неожиданно для вас прозвучит, но можно и улиток виноградных продавать, причем десятками тонн. Для нас это вредитель в саду или огороде, а для французов и ряда других народов – это ценный деликатес.

Захаров брезгливо сморщился.

– Только французам этих улиток можно пристроить, или еще кто-то их будет есть? – спросил он меня.

– Бельгийцы точно будут. И часть канадцев, из Квебека. Там много французов.

– А американцы?

– На американцев вообще лучше не рассчитывать. Не стоит нам там вообще магазины открывать. К сожалению, они все сделают, чтобы они не смогли работать. Зря только деньги потратим. – сказал я Захарову примерно то же, что вчера озвучил и Громыко.

Глядишь, если Громыко не поверит, то Захаров это Гришину скажет, и тот в Политбюро может по этому поводу высказаться… К чему нам деньги терять, если по поправке Джексона-Вэника нам врубят безбожные тарифы как для страны с нерыночной экономикой? Сначала потратятся на эти магазины, а потом они будут стоять закрытыми.

– Так, значит… В США, получается, магазины не надо открывать… –повторил за мной Захаров, и, видимо решил, что надо меня остановить, пока он совсем не обалдел от всей этой информации, что я на него вываливаю. – Ну что же, Паша. Очень достойно ты поработал, учитывая, что я тебе еще список не давал наших товаров, что мы уже наметили. Надо, чтобы ты написал все то, что рассказал мне сейчас, чтобы уже с этими идеями дальше мои люди работать могли. Когда сможешь это сделать?

– Так я уже написал, Виктор Павлович, и с собой принес, – сказал я.

Я полез в портфель и достал четыре странички, напечатанных вчера на машинке.

– О, молодец! Вот так и надо работать! – тут же воодушевился Захаров. – Давай я тебе тогда дам список тех товаров, что пока что мои лоботрясы мне представили. Посмотри его внимательно. Потом пересечемся на днях и поговорим по его поводу. Там, конечно, у них сплошной дефицит на вывоз намечен, они, в отличие от тебя, мозгами думать не хотят.

Явно что-то вспомнив, Захаров поднял палец и сказал:

– Пересечемся, кстати, достаточно быстро. По аквапарку как-то не успели мы в начале марта этот вопрос утрясти, как планировали. То я был занят, то ты потом уехал. Я тогда архитекторам позвоню, чтобы снова пришли. В ближайшие несколько дней будь готов встретиться, все это дело обсудим как следует. Если все они как надо сделают, то уже и добро дадим. Нечего тянуть, Гришин очень проектом аквапарка заинтересовался. Надо прогресс ему по этому делу показать, порадовать.

– Да, конечно, Виктор Павлович. – сказал я.

Видя, что вопрос, по которому Захаров меня к себе позвал, можно на сегодня считать закрытым, тут же сказал, раз уж Гусеву обещал:

– Виктор Павлович, есть еще вопрос. Там против меня какой-то аспирант Бляхин в МГУ злоумышляет. Явно хочет какие-то претензии ко мне выставить на партсобрании в связи со вступлением в партию. Расспрашивал людей, знают ли они про какую-то грязь на меня.

– Сам по себе он это затеял, или..? – спросил меня Захаров со значением во взгляде.

– Думаю, это эхо моих проблем по кулацкой линии, – намекнул я на Кулакова.

– Понятно, – кивнул Захаров. – Ты же у нас жену не бьешь, правильно? В пьяном виде к женщинам не пристаешь, верно?

– Все так, – кивнул я, сообразив, к чему эти странные вопросы. – Веду себя благопристойно.

– Ну тогда вряд ли этот Бляхин что-то серьезное нароет на тебя. Ты только Гусева предупреди, пусть он лично этим вопросом занимается, – сказал Захаров. – Думаю, этого будет достаточно.

– Гусева уже предупредил, – сказал я. – Он решил лично партсобрание на факультете провести.

– Хорошо. Позвони потом после партсобрания. Сообщи, как все прошло. Как разобрались с этим аспирантом.

Думал, уже все, но когда я вставать начал со стула, Захаров мне сказал:

– И это, Паша, сможешь раздобыть тот самогон, который ты тут расхваливал? Который шестидесятиградусный?

Ну вот… Эх, язык мой – враг мой!

– Сложно будет. Это в Святославле прошлым летом было. На свадьбе у брата. Не знаю даже,