Идущий тропой мёртвых 9 - Зигмунд Крафт

облегчению, слова на ветер бросать не стал. Обещание разобраться с надменными альверцами быстро превратилось в реальный, жёсткий указ о чётком распределении гражданских гостей на всех аванпостах.

Ларонгар ввёл строгую систему квот. Теперь, пока не освободятся места, ни один паломник, турист или просто любопытствующий аристократ не имел права даже находиться в Элраднатисе. Если же какой-нибудь упрямец всё же заявлялся к воротам без официального разрешения, ему давались ровно сутки на то, чтобы собрать свои пожитки и покинуть не только город, но и всю прилегающую территорию Жутких Болот.

С нарушителями указа разговор отныне был коротким: немедленный арест на месте. А затем за незадачливым гостем прибывал вооружённый конвой прямиком из столицы и с позором увозил его прочь. Чтобы вся эта бюрократическая машина работала без сбоев, в Министерстве по делам Болот даже создали целый новый отдел, отвечающий исключительно за выдачу разрешений и логистику посещений аванпостов.

Часть особо назойливых альверцев, уже успевших свить гнездо в нашей гостинице, была оперативно выдворена из городка — за ними прислали специальную расширенную делегацию дипломатов из столицы, которая вежливо, но настоятельно указала им на выход. И только когда последний их обоз скрылся за горизонтом, весь Элраднатис, включая меня, Айеравола и измученных патрульных, смог наконец-то спокойно выдохнуть.

Я аккуратно продавил последний неподатливый узел, вымыл скопившиеся шлаки и плавно вывел свою ману из руки Эллиндета. Парень выдохнул и продолжил медитацию согласно нашим договорённостям. Пока действовали эликсиры, нужно было выжимать максимум от этого.

Отстранившись, я размял затёкшие плечи, попутно помогая себе прогонкой маны. Ещё один меридиан был чист, мы шли согласно плану, даже с небольшим опережением, что не могло не радовать.

Наблюдая за мирно спящим лицом Арлейна, я с удовлетворением отметил, что жизнь всё-таки возвращается в своё привычное, нормальное русло. Без толп безумных фанатиков под окнами, без вечной бюрократической суеты и страха спровоцировать международный скандал из-за нехватки мест в гостинице. Служить и заниматься своими исследованиями на Болотах было куда приятнее всего этого.

Интерлюдия

Незаметно сам для себя Мэйналивейн полюбил этот городок. Ещё ни в одном месте он не ощущал себя настолько спокойно. Пусть и продолжая прятать лицо, он постоянно сталкивался с доброжелательными взглядами. Настороженных также было много, безусловно. Но страха, ужаса и отвращения он не встречал. А улыбка хозяйки пекарни, где он постоянно брал хлеб, была искренней.

Прежняя работа предполагала, чтобы он много времени находился на улицах поселений, а также проникая на частную территорию. Мэйн никогда не был домоседом. Но только здесь ему нравилось ходить не скрываясь ни от кого и при этом наслаждаться свободой от условностей.

Разумеется, его истинную суть способны принять единицы, а уж по собственной воле так только Адмир. Истинно солнечный эльф. Дитя, что подарило ему надежду, что заставило его ощутить прежде невиданные эмоции. Если бы Ларгос не был ослеплён детской ревностью, которая с годами переросла в помешательство, он бы никогда не назвал Адмира коростой на теле рода.

Внезапно сознания Мэйна коснулись тёплые волны ментальной энергии. Он даже не сразу сориентировался, что происходит. Неужели Адмир где-то рядом? Только с ним у мужчины есть подобная связь, духи не в счёт. Но разве принц не в части должен находится сейчас?

Без задней мысли, прогуливающийся спокойным шагом мужчина, потянулся к связующей нити. Он всего лишь хотел поинтересоваться, какие планы у мальчика, может, он захочет пойти помедитировать в динами?

Но не успел Мэйн даже послать сигнал в общественную зону, как его сознание, а затем и тело, наполнились ярким и непередаваемым словами удовольствием. Колени ослабли и он тут же упал, опершись на ладони. Мужчина дрожал от нахлынувших ощущений, мысли путались. Он не мог заставить себя вдохнуть воздуха.

В панике оглядевшись, он тут же опустился на несколько слоев реальности ниже. Сделав это, упал на землю и свернулся калачиком. Обхватив себя руками, он кое-как привёл сознание в относительное спокойствие. Перед глазами тут же появилось всё то, что видел Адмир.

Мэйналивейн знал эту женщину, как и её сыновей. И у Адмира роман с ней⁈ Но не это важно сейчас, а то, зачем он в принципе транслирует всё в общее пространство! Не просто мысли, но и собственные стоны, ощущения и звуки со зрением.

По-хорошему, следовало бы тут же отключиться. Если Адмир захочет, то сможет понять, что кто-то подсматривает. В конце концов, он ведь уже достаточно искусный менталист. Даже в подобной ситуации он не мог не разграничивать личное и общее. То есть, принц намеренно транслировал всё это. Но зачем⁈

Мэйн не мог себя заставить отключиться. Пусть прежде он и наблюдал за тем, как подобным занимаются другие эльфы, да и за Адмиром тоже… Но смотреть и испытывать то же самое — вещи абсолютно разные. Да и с женщиной Мэйн ни разу не был за всю свою жизнь. Возможно, это первый и единственный его шанс узнать, что это такое на самом деле.

Лишь спустя несколько дней мужчина понял, что всё это предназначалось духам. Созданиям, которые мечтали вновь обрести жизнь и её радости. Они ведь давно паразитировали на эмоциях Адмира, сейчас же тот мог дозировать подобное влияние по своему усмотрению.

Но зачем Адмир это делает? Для чего делится настолько личным опытом с мёртвыми? Как бы Мэйн не хотел это узнать, он не мог спросить напрямую. Потому что спустя несколько дней в том же переулке опять валялся на земле, не видимый никем. И готов был молиться каким угодно богам, лишь бы Адмир никогда не узнал, что он осмеливается намеренно подглядывать. Потому что уверен, что подобный опыт никогда не сможет ощутить на собственной шкуре.

Глава 17

Возвращение домой после двойного сеанса ковыряния в чужих меридианах выматывало не хуже полноценной физической активности без магической подпитки. Мне было бы сложно сказать, что хуже — усталость мышц или разума, потому что первую легко решить сном и отдыхом, а вторая могла быть гораздо глубже и требовать много времени и факторов для своего решения.

Меня спасало то, что я искусственно нарастил выработку препраны собственной души. К сожалению, я уже упёрся в стену, преодолеть которую не мог, и очень надеялся, что с переходом на флаоса что-то изменится. Как ни крути, я самоучка в менталистике, и у меня банально не было готовых ответов на всё.

На днях я сделал то, о чём не сожалел. После сеанса с Аремом я не мог не думать о Мэйне, этот громила